она тоже утратила дар речи и лишь смотрела на свое запястье застывшим взглядом, а на ошарашенном лице появилась странная улыбка. Видимо, аханье Элис привело нашу наставницу в чувство, и она снова протянула мне левую руку.

– Еще раз, – велела она.

Я подчинилась, но на этот раз плотнее обхватила пальцами запястье, сама не знаю почему. Моя ладонь опять стала нагреваться. Я постаралась вызвать в памяти только что испытанное ощущение – короткий и удивительный всплеск тепла и света. Я сосредоточилась на синяках и почувствовала под пальцами сопротивление – упрямое кольцо осязаемой боли, упругой, но прочной, как кожаный доспех. Но я не дрогнула, потому что каким-то образом знала: она мне поддастся.

Долго ждать не пришлось, хотя на этот раз вспышки не было. Горячий поток света побежал вместе с кровью по моим жилам, разрастаясь и усиливаясь. Что-то под ладонями у меня как будто расступилось, и этот поток легко, без усилий проник в синяк, растворив его.

Мгновение – и я разжала пальцы, моргая, разглядывая ставшую безупречной кожу приорессы. Внутри себя я была переполнена тихой эйфорией, но при этом вдруг поняла, что совершенно не удивлена своим успехом.

– Синяк… пропал. – Элис повернулась и в изумлении уставилась на меня. – Это чудо!

Стараясь не потерять остатки былой властной уверенности, приоресса расправила плечи и сделала пару шагов назад.

– Вовсе не чудо! – сказала она отрывисто. – Такое заявление граничит с богохульством. – Приоресса схватила себя за запястье и посмотрела на меня настороженно блестящими глазами. – Однако сегодня святые явно слушают нас с особой чуткостью, леди Морган. Вы едва успели помыслить о них, как они уже бросились вам на помощь.

– Это странно, госпожа, – проговорила я, – но вроде бы я совсем не думала о святых.

– Конечно, думали, – буркнула она.

– Нет, я… – Мне хотелось сказать, что случившееся было естественным, шедшим изнутри и я сделала все сама, но меня остановило ставшее вдруг пепельным предостерегающее лицо приорессы.

– Берегитесь, леди Морган, – дрогнувшим голосом произнесла она. – Другие, не божественные силы в лучшем случае разрушительны. А в худшем… Без Господней помощи это может быть лишь пособничеством Зверя. Неужели ты, девочка, претендуешь на власть над темными силами? Некромантия есть грех, как ее ни назови!

– Нет, госпожа, нет! – Я испугалась, хотя вряд ли я слышала раньше само слово «некромантия», разве что в детстве, в сказках, которые мне рассказывала Гвеннол, да в туманных слухах о колдуне Мерлине, распространение которых не приветствовалось. – Я просто сделала, как вы велели, но…

– Этого вполне достаточно, – холодно оборвала приоресса. – Я уверена, вам известно, что интерес ко всему богопротивному влечет за собой немедленное изгнание из аббатства Святой Бригиды.

Она резко развернулась, подхватив золотую книгу.

– Вы перевозбудились, и, возможно, мне самой следовало хорошенько подумать, прежде чем давать вам такой урок. Не забудьте сегодня горячо возблагодарить святого Косму и все ближайшие недели поминать его в молитвах за явленное нам нынче благоволение.

Приоресса двинулась прочь, но остановилась в дверях и добавила суровым тоном, который вновь к ней вернулся:

– Послушайте меня, юная леди. Если я решу продолжить обучать вас этому искусству, то должна быть уверена в вашей преданности и послушании. Вы досконально изучите жития святых и то, как они страдали во имя Господа, пока эти знания не будут высечены у вас в памяти подобно каменным скрижалям. Все должно происходить под моим контролем. Всякие самостоятельные штудии и тренировки запрещены, равно как и обсуждение этих вопросов между собой. Иначе занятия немедленно прекратятся. Вам ясно?

– Да, госпожа приоресса, – пробормотали мы, и она, бросив последний суровый взгляд, вышла из класса.

– Что, во имя небес, это было? – воскликнула Элис. – Никогда не видела ее такой взбудораженной. А ты заставила синяк исчезнуть! Как тебе удалось? Можешь сделать это снова?

Я припомнила первую неожиданную золотую вспышку и вторую попытку, более длительную, когда я собрала и удержала жар и силу в кончиках пальцев, а потом по собственной воле пустила их в дело. Как же быстро я научилась это контролировать!

– Если честно, не знаю, – сказала я, но твердо решила, что должна найти ответ на этот вопрос.

Глава 20

Приоресса больше не упоминала о случившемся – она лишь давала нам с Элис читать длиннющие тексты с житиями святых да завуалированно напоминала о том, что обсуждать все это за стенами классной комнаты запрещено.

Однако нам не удавалось обуздать собственное любопытство, и вскоре мы решили, что я должна попытаться повторить свой опыт. Я несколько раз проделала это с определенным успехом, успокаивая тупые боли во время наших месячных очищений или смягчая ожоги от свечей. А однажды зашла так далеко, что заставила вновь стать розовым почерневший ноготь Элис, который она прищемила ящиком комода.

Тем не менее я вскоре обнаружила, что у моих способностей есть ограничения: ноготь Элис все равно отвалился, а ее травяные мази лечили ожоги зачастую куда лучше. Но я все равно трепетала, когда находила кончиками пальцев источник боли и чувствовала, как та отступает под действием света, который изливался из меня чудесным исцеляющим потоком. В результате тренировок мой странный талант развился, но понять его, изучить его природу мне так и не удавалось: несмотря на все старания, мы не смогли найти ни единой книги, где упоминалось бы лечение наложением рук, а золотой манускрипт приорессы был нам недоступен.

С приходом Адвента приорессу поглотили церковные обязанности, но она все равно незримо витала над нашими головами, и мы с Элис должны были отправляться в библиотеку сразу после того, как покончим с дневными хлопотами по хозяйству. Мы не привыкли к такому большому количеству времени, предназначенному для самостоятельного чтения, и к началу третьей недели рождественского поста у меня появилось ощущение, будто я изучила все книжные полки вдоль и поперек, хоть они и были заставлены весьма плотно.

– Ты просто не могла прочесть все, – заявила Элис, пока я тащила мимо нее шаткую стремянку. – Ты читаешь быстро, но не настолько же!

– Вот именно что настолько. – Я выглянула из-за лесенки. Элис примостилась у огня с пером в руках и записывала что-то про семенные коробочки растений. – Что ты порекомендуешь мне прочесть, о премудрая?

Она никак не отреагировала, и потому я вновь принялась прохаживаться вдоль высящихся как скалы стеллажей, пока не наткнулась на собрание исторических трудов, речей и политических трактатов – то были сухие тексты, я ознакомилась с ними, изучая риторику, и с тех пор не просматривала. Уже было собравшись перечитать «Энеиду» Вергилия, я вдруг заметила, что два тома выступают за край полки.

– Право, неужели так сложно аккуратно ставить вещи на свои места? – в точности как