Хозяин сделал едва заметное движение рукой. И тут же один из муаорро был выдернут из толпы невидимой силой. Его потащило по воздуху, беспомощного, к подножию чудовища.

– Это твой сын. Тоже стал Смотрителем. Как и ты. И теперь жив. Жив и здоров. Ты не рад?

Через мои глаза Гемелл с изумлением смотрел на молодого муаорро. Его единственное дитя, которого он никогда не видел. Гемелл пожертвовал собой, вызвавшись в Смотрители, чтобы не забрали его жену, которая была тогда беременной. Столетиями он думал о них. Стремился узнать, что с ними стало. Потерял всякую надежду увидеть, полагая, что ход времени оборвал их жизни, пока его собственное существование было искусственно продлено за счет многовекового пребывания в стазисе. На то, что кто-то окажется жив, Гемелл даже не смел надеяться. И вот теперь сын стоял пред ним!

Мое тело пришло в движение и зашагало к этому муаорро, но вдруг замерло, парализованное ниже шеи. Точь-в-точь как тогда, в бункере Гемелла. Невидимые тиски сжали меня.

– Не будем спешить, – сказал Элпидофторос. – Сначала дай ответ. Потом счастливое воссоединение. После правильного ответа.

Гемелл посмотрел на молодого муаорро, испуганно сжавшегося у ног чудовища. Я видел одновременно в двух перспективах. С моей точки зрения этот муаорро не отличался от всех прочих. Но Гемелл, вглядываясь в черты его лица, искал сходства с собой и с его женой. И находил их! Сын! Как он красив! Они могли бы быть вместе. У него могло быть будущее. Семья с одной из самок, стоящих в толпе. На их новой планете… Могли бы появиться внуки…

– Прости, сынок, – промолвил Гемелл по-русски. – Мне очень жаль. Творец даст нам возможность второй встречи после всеобщего воскресения. Я люблю тебя!

Переведя взгляд на Элпидофтороса, он повторил:

– Нет.

Тогда одно из щупалец Хозяина опустилось, ласково коснулось руки сына Гемелла, погладило, а затем, обвив ее, сокрушило с отвратительным хрустом. Раздался крик. Пронзительный, полный невыносимой боли.

Приподняв щупальце, монстр раскачивал им над головой стонущего муаорро.

– Все еще «нет»?

Гемелл не удостоил его ответом. «Стог сена» на фоне стоял неподвижно и лыбился длинной пастью. Ближайшие муаорро нервно топтались и трясли руками, но молчали от страха. Дагонский крест все так же обжигал мне грудь, предупреждая об ужасе, который сейчас случится…

И он случился. Метнувшись вниз, щупальце, как змея, обвилось вокруг второй руки молодого муаорро, а потом…

ХРУСТ!

Еще один ужасный звук. Еще один душераздирающий крик. Вторая рука повисла под странным, неестественным углом.

Сын начал выкрикивать слова на своем языке, глядя на меня. Я понимал, потому что Гемелл понимал. Молодой муаорро умолял спасти его и сделать все, что просит Хозяин. Мой сосед по разуму ужасно страдал, видя, как мучается его дитя.

– Ну а сейчас? – поинтересовался Элпидофторос своим склизким голосом.

Ответом ему было молчание.

Монстр задал вопрос еще раз. И еще. И каждый раз раздавался тот же ужасный ХРУСТ, когда щупальце ломало одну ногу, а потом другую.

Молодой муаорро, свалившись на пол, плакал и умолял о пощаде.

Гемелл не сдавался. И не отвечал.

Он молился. Просил у Бога силы выстоять. Просил облегчить страдания сына.

– Ты такой жестокий, – заметил Хозяин, поглаживая щупальцем трясущееся тело своей жертвы. – Не жалеешь сына. Зачем мучаешь его? Неужели не жалко? Ради чего это? Ненависти к нам? Она сильнее любви? К собственному сыну? К своему народу?

– Это ты его мучаешь, – тихо, но твердо возразил Гемелл.

– Ты мог остановить. И сейчас можешь. Его раны заживут. Просто скажи «да».

«Гемелл, он же не остановится! Давай согласимся с тем, что эта тварь просит, а там по ходу найдем возможность как-то его обмануть! Но твой сын будет жить по крайней мере еще какое-то время! Мы все равно ничего другого не можем сделать сейчас! Тело парализовано. Никого из наших здесь нет!»

«Если ты ничего не можешь сделать против зла, кроме того, чтобы сказать ему „нет“, надо хотя бы говорить „нет“. Что бы ни случилось. Какую бы цену ни пришлось заплатить. Нельзя уступать тьме. И я не уступлю. Не позволю превратить себя в его инструмент. Ты же видишь, что это за тварь. И понимаешь, что она сделает, если преуспеет. Представь, что таких много и они правят галактикой».

Гемелл с любовью и болью посмотрел на сына. Он запоминал каждую черточку его лица. А потом повторил:

– Нет.

Щупальце обвилось вокруг шеи молодого муаорро и сжало ее. Тот начал задыхаться.

– Еще не поздно, – заметил Элпидофторос. – Просто скажи «да». Он будет жить. Пожалуйста, спаси его.

– Ты уже убил его.

– Пока еще нет.

Конвульсивно билось изувеченное тело, и рот его жадно ловил воздух, который не мог пройти через сдавленное злодеем горло. Муаорро хотел жить! Гемелла накрыла еще одна волна страдания. По моим щекам текли слезы. Его слезы.

– Гемелл, последний шанс, – сказал монстр. – Просто дай согласие.

– Нет.

Раздался последний, судорожный вздох, переходящий в хрип, и сын Гемелла затих. Все было кончено. Щупальце разжалось, и бездыханное тело рухнуло на пол. Его рот оставался раскрытым, но сделать вдох больше было некому.

– Ты этого хотел? Самый бессердечный муаорро, – пожурил Элпидофторос. – И самый упрямый. Чего ты добился?

– Больше тебе нечем мне угрожать. Я не стану твоим ключом, даже если ты убьешь их всех и меня вместе с ними. Пытать это тело нет смысла – я способен отключаться от его чувств.

– Ну что ты! Зачем пытать тебя? Рисковать повредить ключ? Все совсем наоборот. Я тебя награжу. Ты любишь свободу. Ты ее получишь.

Затем чудовище произнесло несколько слов на языке муаорро. Что-то вроде «Приступайте», как понял Гемелл. Из толпы вышли восемь фигур и направились ко мне.

«Что они собираются делать?»

«Ничего хорошего. Спасибо, Сергей, за все, что ты сделал для меня. Спасибо, что спас».

Муаорро обступили мое тело кругом, и вдруг перед моим сознанием разверзлась сизая бездна. То был первый из них, вторгшийся в чертоги моего разума. Гемелл встал стеной между мной и им. Но затем раскрылась еще одна пропасть. И еще. И еще. Давление в моей голове стало невыносимым! Ее пронзила чудовищная боль, словно у меня вот-вот взорвется череп!

«Что это?» – воскликнул я.

«Они извлекают меня из твоего сознания. Я говорил тебе, что мой народ это может. Элпидофторос решил заменить меня другим муаорро, более послушным. Извини, я долго не продержусь. Они сильнее. Он считает, что без меня ты сдашься. Пожалуйста, не сдавайся! Пожа…»

Гемелл исчез. Его знакомое, теплое присутствие в моем разуме растворилось,