зимний фестиваль. Я помнила этот фестиваль с тех времён, когда была маленькой, ещё до того, как меня отправили прочь, и мне не терпелось вновь ощутить хоть частицу того волшебства из воспоминаний.

Казалось, часы идут медленнее обычного, но когда наконец пробило половину второго, я призвала детей прибраться:

— Бернард скоро проснётся, так что нам нужно подготовиться к фестивалю!

— А, точно, — сказал Артур, словно уже успел забыть.

Похоже, больше всех выходу в свет радовалась именно я. Тем не менее дети меня послушали, и мы почти собрались к тому моменту, когда я услышала, что Бернард ворочается в соседней комнате. Я уже собиралась пойти за ним, но не успела и в детской появился мистер Локвуд, держа Бернарда у себя на плече.

Он был хорошим отцом, хорошим человеком. Мне повезло, что я работала сейчас у него.

Мы все уселись в повозку. Артур расположился впереди рядом с отцом, а я старалась развлекать Руби и Вайолет, пока Бернард ворочался у меня на руках. За последний месяц малыш стал менее ласковым, и это было одновременно и благом, и проблемой. Я скучала по его постоянной безусловной любви, но зато теперь могла успевать делать больше дел.

— Смотрите! — воскликнула я, обращаясь к девочкам. — Снежные феи прошлой ночью рассыпали своё волшебство!

Девочки выпрямились, чтобы полюбоваться деревьями и полями, припорошёнными снегом после ночной метели. Когда мы добрались до окраины деревни, то оставили повозку в ряду других и спустились на землю, убедившись, что у всех на месте шапки и варежки.

Мистер Локвуд по настоянию Руби взял её на руки, а Артур шёл рядом с ним, как постоянно серьёзный юный господин.

— Вайолет, ты сможешь держаться за мою юбку вот здесь? — спросила я, показывая на складки ткани у бедра.

— Угу, — ответила она и вцепилась рукой в указанное место.

— Вот и хорошо. — Я повыше устроила Бернарда на бедре. — Теперь я тебя точно не потеряю.

— Мы готовы? — спросил мистер Локвуд.

Я кивнула.

— Тогда в путь!

Мы шли по узким мощёным улочкам, и к тому моменту, когда добрались до большой деревенской площади, на моём лице уже прочно поселилась улыбка. Все эти виды и звуки, счастливые люди, веселье, сверкающие заснеженные крыши, они согревали мне сердце. Воздух наполняли ароматы жареного мяса и пряного вина. Рядом играли два скрипача, их темп был стремительным, а на лицах сияли широкие улыбки. Была установлена сцена для театральных представлений, и я даже заметила вдалеке жонглёра. Несколько усердных ребятишек катали снежки и пытались соорудить снежные крепости в тени у зданий, окружавших площадь, хотя снега было всего около дюйма, и, скорее всего, он растает в ближайшие пару часов.

Мистер Локвуд вёл нас сквозь толпу, и следующий час мы провели, прогуливаясь среди других жителей деревни, останавливаясь посмотреть на акробатов и купить угощения.

Бернард уснул у меня на плече, а когда Артур попросил разрешения пойти поискать жонглёров, мистер Локвуд взглянул на меня с немым вопросом в глазах.

— Я найду место, где можно присесть и подождать здесь, если Вы не возражаете.

— Звучит отлично, — ответил он с понимающей улыбкой. — Вайолет, хочешь посмотреть на акробатов? — спросил он, протягивая руку старшей дочери.

Она перевела взгляд с него на меня, а затем примостилась у меня под боком

— Я останусь.

Мистер Локвуд, похоже, удивился, но остался доволен и, поудобнее устроив Руби на руках, сказал:

— Хорошо. Мы скоро вернёмся.

Они отправились прочь, а я повернулась кругом, выискивая место, где можно присесть. Рука почти онемела от веса спящего Бернарда.

Я ещё не видела своих сестёр, но знала, что они наверняка здесь, чтобы продавать носки, шарфы, варежки и шапки. Это был единственный раз, когда они изготавливали и продавали что-то помимо носков, и самое удачное время для этого.

— Аннабель!

Я обернулась на звук своего имени и с удивлением увидела Нико, который шёл ко мне, укутанный от холода, но с радостным выражением лица. В голове тут же всплыл наш поцелуй на обочине дороги, и шею внезапно обдало жаром. В глазах Нико также вспыхнуло пламя, похоже, ему вспомнилось то же, что и мне.

— Дядя Нико! — воскликнула Вайолет, вырывая меня из грёз. Она отпустила мою руку и бросилась к нему.

Подождите… Дядя? Я в изумлении наблюдала, как Вайолет запрыгнула на руки к Нико.

— Привет, ангелок, — сказал он, когда она обняла его за шею. — Веселишься вместе с Аннабель?

Вайолет кивнула и положила голову на плечо Нико, словно делала это уже сотню раз, а вероятно, так оно и было, ведь, судя по всему, она была его племянницей.

А если она его племянница, значит… значит, мистер Локвуд — брат Нико.

Я… не знала, что и думать об этом.

Он улыбнулся мне, и, должно быть, заметил мой шок и замешательство, потому что его улыбка тут же исчезла, сменившись смущением, или чувством вины или чем-то ещё.

Он подошёл ко мне, и на лице у него появилось виноватое выражение:

— Добрый день, Аннабель.

— Добрый день!? — Я не хотела, чтобы это прозвучало как вопрос, но у меня было столько вопросов! Фамилия мистера Локвуда — Локвуд, а Нико — Клосс. Мистер Локвуд как минимум на десять, а может, и на пятнадцать лет старше Нико. Подождите. Мистер Локвуд, должно быть, его зять. Это больше похоже на правду, ведь фамилии у них разные. Может, жена мистера Локвуда была сестрой Нико?

— Вам нравится фестиваль? — спросил он.

Мы что, собираемся игнорировать тот факт, что я только что узнала о его родстве с моим нанимателем?

— Я… да, всё очень здорово.

— Брунсон больше не приставал к Вам, верно?

У меня упало сердце:

— Нет, но я была в Спрингмилле. Если он снова придёт к нам домой, разбираться с ним придётся моим сёстрам. — Меня охватила тревога. — Я думала, вы собирались поговорить с лордом Калдероном.

— Я собирался, но на следующий же день Калдероны уехали на море. Так что вместо этого я наводил справки, внимательно следил и собирал свидетельские показания. Но сложно избавиться от ощущения, что этого может быть недостаточно. Калдероны вернулись неделю назад, но я ещё не довёл дело до сведения его светлости. — Складка на лбу говорила о том, насколько его всё это расстраивает. — Я хочу быть уверен, что у меня достаточно доказательств, и тогда, когда я обращусь к лорду Калдерону, у него не останется иного выбора, кроме как уволить Брунсона. Независимо от того, что думает по этому поводу его жена.

— Задача не из лёгких.

— Да, но её нужно выполнить. Я не