как. Уф! — вскрикнул он, когда я ткнула его локтем в бок. Потом посмотрел на меня и рассмеялся.

— Мы — сводные братья. Он у нас единственный ребёнок моей матери от её первого брака. Я и мои четыре сестры появились гораздо позже, от другого отца.

— Полагаю, в этом есть смысл. — Хотя это всё ещё не объясняло, почему он не упомянул об этом раньше.

Он фыркнул и рассмеялся:

— Полагаете, да?

— Просто мне сложно это осознать. Я каждый день общалась с этим человеком в течение последнего месяца и ни разу не подумала, что вы родственники.

— Мы оба похожи на своих отцов, поэтому семейного сходства между нами почти нет.

— Вы создавали впечатление, будто у вас были только сёстры, — бросила я ему.

— Нет, я просто говорил, что вырос в окружении четырёх сестёр, и это абсолютная правда. Александр был рядом лишь в мои ранние годы.

Мы нашли Артура и Руби. Они сидели на толстом шерстяном одеяле, расстеленном на булыжниках, и грызли жареные орехи, наблюдая за тем, как мистер Локвуд разводит костёр. Мы присоединились к ним, и Артур передал мне мягкий рулет, который я смогла понемногу скормить Бернарду.

Когда ближайший к нам костёр вовсю запылал, мистер Локвуд подошёл и опустился на одеяло рядом со своими детьми. Я посмотрела на двух братьев, пытаясь отыскать хоть какое-то сходство, но безуспешно.

— Уже можно танцевать? — спросила Вайолет, запрокинув голову, чтобы посмотреть на отца.

Он улыбнулся ей:

— Почти. Сразу, как только заиграет музыка.

Вайолет вскочила на ноги и подошла ко мне, обхватив руками мою шею:

— Ты же потанцуешь со мной, не так ли, Аннабель?

— Конечно, — ответила я, обрадованная тем, что меня выбрали.

Когда музыканты заиграли, Вайолет тут же потянула меня в гущу танцующих. Мы с радостью взялись за руки с другими участниками, и длинная вереница людей, извиваясь, словно змея, закружилась вокруг костров. Потом я взяла Вайолет за обе руки, и мы стали кружиться и вертеться. Её беззаботный танец позволил и мне отдаться веселью. Давно я не испытывала такой искрящейся, безмятежной радости, а когда к нам присоединился Артур, я стала ещё счастливее. Маленький джентльмен встал рядом со мной, взял меня за правую руку, а левой обхватил мою талию, чтобы повести нас в танце вокруг костра, пока Вайолет прыгала рядом. Потом он проделал то же самое со своей сестрой.

Я поразилась, когда к братьям и сестре присоединилась Руби, но сразу за ней подошёл мистер Локвуд, и удивил меня, подхватив Вайолет на руки и закружившись с ней в танце. Её ноги болтались в воздухе, а голова была запрокинута в заливистом смехе.

Я посмотрела на одеяло, которое мы оставили, и увидела Нико. Бернард спал у него на плече, а взгляд мужчины был устремлён на меня.

От огня и танцев меня бросило в жар, а Нико продолжал смотреть с улыбкой, игравшей в уголке его рта, и отблесками пламени в глазах. На нём всё ещё был зелёный плащ, которым он укрыл Бернарда. Заворожённая огнём, сверкавшим в его взгляде, меня так и тянуло смотреть на него, но я отвернулась и продолжила танцевать с Артуром и Руби. Однако уже через несколько мгновений мои глаза снова невольно обратились к Нико.

Нико, который три недели назад поцеловал меня и навсегда изменил меня. Нико, который, как я думала, не может выглядеть ещё красивее, но теперь он сидел в отблесках костра с младенцем на руках, заставляя меня почти задыхаться от волнения.

Пока мы танцевали, пошёл снег — красивые пушистые хлопья падали вниз и исчезали, коснувшись жаркого пламени костров. Фестиваль близился к завершению и всем нужно было успеть вернуться в тепло, прежде чем мы промокнём и замёрзнем. Но на мгновение я запрокинула голову и посмотрела на чёрное небо, наблюдая, как снежинки, словно звёзды, сверкают, опускаясь на нас. По крайней мере, в этот момент я была счастлива.

Глава 13

Ноябрь выдался удачным. Это был мой первый полный месяц на новой должности, и я была благодарна и довольна своей работой.

Наступило первое декабря, и, пока повозка грохотала подо мной, я снова задумалась, почему мистер Локвуд настоял на том, чтобы сегодня отвезти меня домой. В свой последний выходной я дошла до дома пешком и была бы рада сделать это снова. Он платил мне достойное жалованье и был хорошим работодателем, так что я уж точно не ожидала, что он будет меня развозить, но он настоял.

Когда мы приехали, он даже спрыгнул вниз и помог мне спуститься.

— Спасибо, — сказала я, высвобождая руку после того, как он держал её, казалось, чересчур долго. — Я вернусь сегодня вечером.

Я склонила голову и отошла.

— Мисс Уинтерс?

Я обернулась к нему:

— Да, сэр?

— Я надеялся поговорить с вашим отцом.

Я удивлённо приподняла бровь. Странная просьба.

— О. Не знаю, готов ли он принимать гостей. Он редко чувствует себя хорошо. — Я никогда не рассказывала мистеру Локвуду о болезни отца.

Он мягко улыбнулся, но в голосе прозвучала твёрдость:

— Понимаю, но это важно.

Я сглотнула и кивнула. Отказать в такой просьбе я не могла.

— Хорошо. — Я снова повернулась, на этот раз ведя его к коттеджу. Открыв дверь, я увидела, что сёстры подняли глаза. Шарлотта уже открыла рот, но я быстро покачала головой и придерживала дверь пошире, чтобы мистер Локвуд мог пройти за мной внутрь.

Он снял свою плоскую шапку и улыбнулся. Сёстры смотрели на него в изумлении.

— Мистер Локвуд, это мои сёстры, — сказала я, надеясь, что они выйдут из ступора. — Это Грейс.

Грейс резко встала и присела в книксене, крепко сжимая в руках носок и клубок пряжи.

— А это Шарлотта, — указала я на вторую сестру, которая уже поднялась и ничуть не скрывала своего любопытства. — Мистер Локвуд хотел бы поговорить с папой. Грейс, ты могла бы…

Она двинулась, не дожидаясь окончания моего вопроса.

— Я посмотрю, готов ли он принять гостя, — сказала она и поспешила в комнату отца. Надеюсь, это означало, что у папы хорошее утро.

— Могу я предложить вам… чаю? — спросила я из вежливости, бросив взгляд на Шарлотту, надеясь, что, если он согласится, у нас действительно найдётся чай, хотя чем больше я об этом думала, тем менее вероятным это казалось.

Шарлотта покачала головой, на её лице появилось выражение испуга. Я вздрогнула.

— Нет, благодарю вас, — ответил мистер Локвуд. — Я пришёл без предупреждения и не хочу нарушать ваш распорядок дня. — Он подошёл к камину, в котором едва