там тлеют надлом и тьма. Все-таки он изменился после ада в ванийском королевстве. Это больше не расслабленный дракон, игравший со мной в дирижабле.

Марко делает шаг и я понимаю, что нужно действовать. Время церемоний прошло.

– Ты стал опасен, Авир, – говорю я прямо, как есть. – Ты только что чуть не сжег лагерь варваров. Перемирие висело на волоске.

– Как удобно, – он мрачно усмехается и делает еще один шаг. – Вот зачем ты восстановила истинность? Ради безопасности.

– Тебе нужно лечение, – я стараюсь говорить спокойно, чтобы не вывести его из себя. – А я врач. Мы со Шраусом вытащили тебя, хотя это было очень трудно.

Я стараюсь отгородиться от его огня формальными фразами, но чувствую, что не получится. Моя броня трещит под его напором. Чужое тело диктует правила, не возвращая памяти.

– Если бы ты не лезла не в свои дела, Лу, я бы сейчас спокойно лежал в дядюшкином склепе, не представляя ни для кого угрозы.

В его словах яд. Его улыбка – маска.

Он поднимает голову и щурится, на секунду прижимает к глазам большую ладонь. Как будто свет раздражает его, как будто по углам ему видятся тени.

Марко тяжело дышит, в попытке побороть приступ.

– Покажи метку, – велит он внезапно и я не успеваю среагировать.

Дракон выкидывает руку и вспышкой огня сбивает несколько магических шаров, погружая комнату в полумрак. А после быстрыми и уверенными движениями расстегивает пуговки на моей блузке, спуская ее до талии. Я охаю, поскольку не ожидала подобной грубости.

Но тело отказывается повиноваться разуму, оно узнает мужчину, которому принадлежало. Марко склоняет голову к моему плечу и я с ужасом ощущаю, как дрожат ноги.

Марко опасный зверь, я знаю, что он жесток. Его мощная аура пылает силой и непримиримой яростью.

У него есть границы? Есть мораль? Или лишь своеобразный кодекс воинской чести?

Метка вибрирует под его пальцами и я выдавливаю из себя:

– Меня не нужна власть над тобой, Марко.

Он поднимает глаза. Взгляд слегка расфокусирован.

Но метка не орудие контроля, она всего лишь связь, не больше. Теперь я понимаю.

– Я выстрою курс лечения. Твой дракон успокоится и ты вернешься к прежней жизни.

Он обводит большим пальцем мою метку, и словно не слушает меня. Я чувствую его дыхание, его запах. И его железную волю я тоже ощущаю.

Натягиваю блузку и задираю голову, чтобы смотреть ему в глаза:

– Завтра я начну работать над седативными…

– Нет, – резко прерывает он меня.

– Почему?

– Какой из тебя целитель, Лу? Пусть Шраус займется этим.

– Шраус? Но он хирург!

Я не верю своим ушам. Это уже какая-то баранья упертость.

– Шраус понятный мужик. А ты не лезь не в свои дела, Лу.

– Хирург сшил тебя, Марко. А я сейчас пытаюсь собрать твои мозги, которые вот-вот вытекут из ушей от магического перегрева.

Высказываюсь я резко.

– Убирайся, Лу, – цедит он устало. – Мне не нужна твоя фальшивая забота.

– А наследство дедушки тоже не нужно больше? – не успеваю прикусить свой длинный язык, но этот дракон вывел меня из равновесия.

Тело уже не так послушно и активирует тактильные воспоминания, которые мне совершенно не нужны.

Оно помнит, как Марко поднимал Лу на руки. Как шептал прямо в ушко тихое, ленивое “птичка”.

Боги, воссозданная истинность возвращает память.

Между нами опасно искрит, а Марко чеканит:

– Убирайся, Лу. Решение по поводу лечения и наших договоренностей я приму завтра.

Зло сжимаю губы. Конечно, он не забыл, что забрал мой дом. И про наследников помнит.

– Я не позволю твоему дракону беспредельничать, – предупреждаю его.

Боги, Лиза, это не твой мужик. Ты врач, на тебя все эти гормоны не должны действовать. Ты в реанимации видела сотни тел.

Ох, таких не видела, ладно.

– Ты слишком много на себя берешь, – рявкает генерал.

Я вспыхиваю и здоровый гнев придает мне сил.

– Не будешь лечиться, Марко, все закончится очень плохо, – выпаливаю.

А он опускает голову, словно сражается с невидимыми демонами в собственной голове. Вытягивает руку и просто перестает меня замечать.

И я выхожу, хлопнув дверью.

В коридоре вдруг вижу Эль. Она, улыбаясь, мчится мне навстречу. Как девочка тут очутилась, Боги?

В руках она сжимает медвежонка и демонстрирует милую щелку между зубов.

Паника бьет в голову и я собираюсь кинуться к девочке, чтобы подхватить ее на руки, но в этот момент дверь открывается и к нам выходит генерал Авир.

– Где найти Шрауса? – спрашивает он.

Эль тормозит, испуганно распахивает голубые глазки. И медвежонок выскальзывает из маленьких рук.

А ее отец медленно переводит на нее взгляд.

Глава 38

Мне кажется, что я лечу в пропасть. Голова кружится от мысли, что всё – конец. Эль заберут у меня, а я без нее не смогу.

Я за один вечер привязалась к девочке. С первого взгляда.

Малышка замерла и испуганно смотрит на отца. Улыбка сползла с ее милого личика, глаза распахнулись широко.

Марко останавливается и пару секунд непонимающе рассматривает девочку. А потом наклоняется и поднимает с пола мишку. Игрушка странно выглядит в его больших ладонях – крохотная, потрепанная, с одним глазом.

– Ты уронила, – произносит он негромко и протягивает Эль медведя. Голос дракона смягчается, как и аура, которая слегка притухает.

Девочка выдыхает и расплывается в широкой улыбке.

– Спасибо.

Она берет у своего отца игрушку и прижимает ее к груди. Смотрит на него, подняв голову, но уже не со страхом, а с детским любопытством и доверием.

Я не двигаюсь с места, застыв в ужасе от того, что могу себя выдать. Сердце колотится где-то в горле. Дыхание перехватывает.

А Марко просто обходит нас и уходит по коридору, больше не интересуясь, где найти Олафа Шрауса. Шаги уверенного в себе зверя звучат глухо в узком пространстве.

Он не понял. Не почуял.

Я кидаюсь к малышке и беру ее на руки, прижимая к себе. Эль легкая, теплая, пахнет детством.

– Почему ты вышла из комнаты? – спрашиваю ее ласково.

– Я искала тебя, – отвечает она и зевает, прикрывая ротик ладошкой. – А Кати уснула.

Директриса не дала мне бумаг малышки и я подозреваю, что ключи