бы он делся? Инструктировал его сеньор Хефе в нашем с Вовой присутствии, и до трёх раз строго-настрого предупредил: не вздумай отлынивать! И считай, что устами амиго Энрике с тобой говорю я, сеньор Хефе! И даже для пущей острастки ему в хилую грудь пальцем тыкал! В общем, Гиганте начальству внял, поэтому сразу посылать меня на три весёлых буквы не стал, только вздохнул страдальчески. А после, чуток собравшись с мыслями, раскритиковал мою затею в пух и прах в части, касающейся сроков выполнения. В том смысле, что под вечер в саванну, да ещё и так далеко, переться категорически отказался. Мол, он не враг своему здоровью. И не настолько сумасшедший. Но зато предложил альтернативное решение — смотаться с утра пораньше. Потому что кто знает, хватит ли мне одного «окошка», чтобы всей необходимой информацией разжиться? А когда весь световой день впереди, то можно и ещё одно поискать. А если совсем уж прижмёт, то и третье. Только ты, амиго Энрике, будь так добр, заранее прикинь, что именно тебе понадобится. На том, собственно, вчера и разошлись. Гиганте умотал по своим делам, а я вернулся в номер и засел за составление списка методик и справочных материалов, да ещё и с градацией — что смотреть в первую очередь, что во вторую, а что — если только время останется.

Так незаметно для себя вечер и скоротал. А потом нарисовался Вова, который до того шарился неведомо где, и чуть ли ни силком вытащил меня на, как он выразился, променад, проветриться. Хотя наверняка совсем другое имел в виду под «проветриться». Но это уже совсем другая история. Скажу только одно — в плане развлечений Бахо… сильно так себе. На всю окраину ровно один кабак, если не считать столовки в гостинице. Я имею в виду, относительно приличный. А всё остальное — натуральные… даже слова подходящего не подберу. С одной стороны, далеко не притоны. А с другой — из категории только для своих, где чужаков очень сильно не любят. И где на звездюля можно нарваться одним лишь фактом своего появления. Оно, конечно, неплохо, если задаться целью огрести неприятностей на пятую точку, но я от этой пагубной привычки уже довольно давно избавился. И рецидива очень бы не хотелось. Так что пришлось Вове смириться с неизбежным и удовольствоваться тем самым единственным кабаком, который тут почему-то назывался «Кантина», сиречь «Столовая». То есть ровно так же, как и столовка в «Приюте странников», просто там она в отдельное подразделение не выделялась. Нет, можно, конечно, и как «винный погребок» перевести, но тогда бы название целиком и полностью разошлось с содержанием, поскольку винами тут даже и не пахло. Подавали в основном крепкий алкоголь да пиво с соответствующими закусками. Как бы то ни было, заведение Вове сильно не нравилось. Наверное, потому что особо не разгуляться. Чтобы широко, от всей русской души. Впрочем, не нравилось оно ровно до того момента, как здесь не появилась рыжая Джен — к счастью, без побитого хлыща, зато с подружкой вполне себе стандартной латинской внешности. На нас с напарником девицы не обратили абсолютно никакого внимания, а вот Вова сделал стойку. И даже попытался подбить меня на близкое знакомство. Но я этому решительно воспротивился и не менее решительно послал любвеобильного… или, что гораздо ближе к истине, любведебильного приятеля далеко и надолго, а сам свалил в гостиницу. Если честно, даже не в курсе, чем там всё закончилось. Да и Вову сегодня с утра не видел, так что не могу сказать, что с ним, и как с ним. Впрочем, та же донья Луз за очень ранним завтраком ни единым словом не намекнула на антисоциальное поведение моего лепшего кореша, из чего я и сделал вывод, что если последний и накосячил, то не больше, чем обычно. Не выходя, так сказать, за рамки. Плюс могучий храп из его номера слышал, когда мимо проходил.

Но это всё лирика. Главное, что Гиганте, как и условились, явился точно в срок. И вот мы уже больше часа катимся по саванне, нещадно пыля твилами и распугивая всё живое в округе. А вот по старому маршруту едем, или Хуан меня сегодня в какое-то другое место везёт, не имею ни малейшего понятия. Не научился я ещё на сухой однообразной равнине без навигационного оборудования ориентироваться. Везёт, и ладно. Авось, куда-то и довезёт.

* * *

— Ну где ты там, Инес⁈ Бери трубку!.. Ну давай же!..

Какой уже по счёту гудок? Да бог его знает! Главное, что связь в принципе есть, а остальное уже детали. Так-то, по времени, зазноба моя должна ещё в постельке нежиться, очень надеюсь, что в моей собственной, той, что в «нумере», иначе первая попытка дозвона уйдёт на координацию действий. А это не есть хорошо, потому что чем дольше мы с Гиганте будем по саванне шляться, вылавливая «окна» связи, тем выше вероятность нарваться на крупные неприятности. Во всех смыслах крупные, включая размер бегунов-чита или, тьфу-тьфу, «каменных слизняков»! А также их количество.

— Ну что там, Энрике? — нетерпеливо окликнул меня Хуан, по своему обыкновению торчавший в пулемётном гнезде самобеглого пепелаца. — Сигнал хоть есть?

— Сигнал есть, — отмахнулся я. — Ну давай, женщина! Вот почему до тебя никогда не дозвонишься, особенно если это очень нужно⁈ Зато когда на хрен не надо — всегда пожа…

— Да-а-а?.. — сонно мурлыкнул динамик «смарта». — Инес Альварес слу-у-у-ушает!

— Доброе утро, радость моя! — обрадованно рявкнул я.

— Энрике⁈ Ты чего это, ми амор⁈ — всполошилась на том конце провода девушка. — Что случилось?

— Да ничего не случилось, успокойся, пожалуйста! — как смог проникновенно произнёс я, изрядно сбавив громкость. — Просто соскучился по своей томной красавице!

— Врёшь, поди? — не купилась на откровенную лесть «томная красавица».

— Ну, если только совсем чуть-чуть! — признался я. — Скажем так: но и соскучился тоже!

— Ага! Так бы сразу и сказал! Чего надо-то? Зачем ты меня ра-а-а-а-азбудил в такую рань? — от души зевнула зазноба.

— А ты, собственно, где? — поинтересовался я, как только представилась такая возможность.

— А какое, собственно, это имеет значение? — мгновенно ощетинилась Инес. — Я свободная женщина! Имею право…

— Имеешь, имеешь, — заверил я. — Просто от этой информации будет зависеть всё наше дальнейшее общение.

— Думаешь, у любовника меня застукал, ми амор? — включилась