В какой-то момент дракон перестал терзать мои губы, прошелся дорожкой поцелуев по щеке, скуле и спустился к шее.

А потом начал бормотать, не прекращая сладкой пытки:

— Что же ты задумала, Женевьева? Зачем вернулась, взялась за этот магазин? В какую игру ты играешь? Все эти сладости, созданные тобой. И твой вид… Такой спокойной, счастливой и невинной ты никогда не была…

Его слова, вопросы, все доносилось до меня как сквозь толщу воды. Даже не задерживалось на краю сознания и проносилось дальше, вновь окуная меня в водоворот острых, ярких ощущений.

Скользящие губы на шее. Руки, сжимающие мою талию и прижимающие к крепкому телу.

Но следующая фраза все изменила. Окатила как ушатом холодной воды, заставляя вынырнуть из сладкой неги и вновь начать соображать.

— Ты что-то подмешала в свои конфеты, да? Очередной приворот? Сделала все, чтобы я весь вечер не смог отвести от тебя глаз?

Приворот?! Так вот, значит, какого он обо мне мнения?

Женевьева, может, подобными средствами и не гнушалась. Но мне явно не до всех этих игр.

Любовная пелена с глаз спала моментально. Страсть утихла как по команде вместе с влечением.

Если дракон набросился с поцелуями лишь потому, что считает себя одурманенным и привороженным, да еще и в процессе этих самых поцелуев снова обвиняет не пойми в чем, то даром мне такая романтика не сдалась.

И, что странно, но непонятные чувства, обуревавшие меня весь этот вечер, спорить не стали. Поспешно отступили, утихли и почти что испарились. Почти…

А вот Эдриан Сент-Клер, кажется, вовсе не замечал произошедший со мной изменений. Продолжал целовать, прижимать к себе и совершенно не обращал внимания на то, что дама в его руках больше не поддается навстречу, не сжимает крепкие плечи, а замерла оловянным солдатиком.

И, продолжая не замечать всех произошедших метаморфоз, он вдруг выдал:

— Я готов тебя простить при одном условии. Всего одно мое требование, после которого я тебя отпущу, не буду больше преследовать и позволю жить свободной жизнью.

Подобравшись, я внимательнее прислушалась к его словам. Вот только я совершенно не могла ожидать, что он вернется к старому, высказанному ранее предложению.

— Ты задолжала мне брачную ночь. Всего одна ночь. Здесь и сейчас. А после я дам тебе развод, отпущу на все четыре стороны. И женюсь на более подходящей женщине.

Застыла истуканом, пытаясь осознать все сказанное.

Даст развод? Отпустит? Женится на более подходящей женщине?

Значит, считает, что я его опоила, приворожила, а сам предлагает провести вместе ночь, тут же сообщая, что после этого отправит жену в отставку и женится на другой?

Уж не знаю, что меня привело в большую ярость. Упоминание невесты, на которой Сент-Клер действительно собирался жениться, или тот факт, что меня сейчас, практически как женщину древней профессии, склоняли к немедленной близости чуть ли не шантажом. Но я не выдержала.

Кажется, то, что хлесткая пощечина отпечатается на щеке Адриана Сент-Клера, стало для меня даже большей неожиданностью, чем для него.

— Нет, — твердо и категорично произнесла я, выпутываясь из мужских объятий.

Голубые глаза дракона заледенели. И, потерев ладонью алеющий след на щеке, Сент-Клер процедил:

— Хочешь по-плохому? Будь по-твоему, жена.

Миг, и высокая мужская фигура перестала надо мной нависать. Щелкнул отворяемый дверной замок, хлопнула дверь. И я снова осталась в помещении торгового зала совершенно одна.

Выдохнув, прислонилась к столику, стоящему за спиной. Не знаю, к чему все это приведет. Да и решения своего я изменять не намерена. Но предчувствие подсказывает, что теперь все мои проблемы только начинаются.

Глава 38

Когда я, наконец, закончила с уборкой и вернулась в нашу с фамильяром комнату, мышонок, свернувшийся клубочком на подушке, повел ушами, приоткрыл один глаз и поинтересовался вдруг:

— А что там за шум был? Все нормально?

— Один из гостей возвращался. Кошелек забыл, — тут же солгала я без зазрения совести.

Не знаю почему, но рассказывать крысенышу о случившемся не хотелось. Несмотря на все слова Сент-Клера и клокотавшую во мне злость, произошедшее казалось слишком интимным, чтобы делиться подробностями с посторонними.

— А-а-а, ну ладно, — зевнул фамильяр, вновь прикрывая глаз, — Но кошелек зря вернула. Надо было себе оставить, — добавил он, оставаясь верным собственным замашкам.

Покачала головой, слегка улыбнувшись. Следом скинула с себя платье, облачившись в длинную ночную рубашку и, подвинув крысеныша, улеглась в постель.

«Завтра. Обо всем я подумаю завтра. А сейчас — заслуженный сон и отдых» — пообещала я себе.

И действительно, стоило лишь закрыть глаза, как меня почти сразу же увлекло в свои объятия царство сновидений.

Вот только снились мне почему-то все ночь голубые глаза, горячие объятия и вездесущие поцелуи Адриана Сент-Клера.

А вот утром… Утром мне стало совершенно не до дракона и его жарких поцелуев. Меня, едва проснувшуюся, уже ждал донельзя бодрый и довольный мистер Дюваль.

— Женевьева, нам срочно пора приниматься за работу, — произнес он вместо пожеланий доброго утра, — У нас несколько заказов. Миссис и мистер Сюрти желают получить десять коробок ассорти уже к выходным. Миссис Цитар заказала к следующему вторнику две коробки «Сладкого поцелуя». А мистер Ботерман желает получить к приему, который состоится в конце месяца, пять коробок ассорти, три коробки «Шоколадного наслаждения», две «Сладкого поцелуя» и еще по пять коробок «Райского удовольствия», «Пикантного сюрприза» и «Пламенной страсти».

Да, названия у наших конфет получились весьма нетривиальные. Такие деткам продавать не станешь. Но я, выбирая пять рецептов для представления их вип-клиентам, специально подбирала и названия, понимая, что на обычные «шоколадные конфеты» вряд ли кто польстится.

Вчера, во время презентации мистер Дюваль названия всех наших новых вкусов и представил. И сообщил, что для тех, кто желает получить все и сразу, можно приобрести ассорти. И позже даже наглядно продемонстрировал эти самые коробочки с ассорти, в которых были представлены сразу все пять вкусов.

Судить пока, конечно, было рано. У нас всего три заказа. Но уже наглядно видно, что все виды конфет понравились аристократам в одинаковой мере.

Зевнув, взяла из рук мистера Дюваля листок с заказами, который вчера оглядела лишь мельком, внимательно еще раз все перечитала и после этого произнесла:

— Нужно будет связаться с клиентами и получить предоплату. Возьмем половину от стоимости заказа и вторую половину уже после его выполнения.

Мы истратили почти все деньги на вчерашний