появлялась девушка в беспамятстве с рыжими волосами? Прошу, помогите нам… Это моя дочь!

М-да, желание подровнять наглые змеиные морды несколько ослабло перед искренностью отца, прибывшего с боем отбивать свою дочь. И ведь старый герцог наверняка хотел воспользоваться моментом и попытаться прижать ослабевший род Угаровых. К Альфреду у меня особых претензий не было, скорее даже была некая приязнь.

— Не хотелось бы вас огорчать, но за своих людей я ручаюсь. На подобное они бы не пошли. Но позвольте узнать, как давно вы проводили ритуал?

— Полтора суток назад…

— Советую провести его ещё раз. Столицу могли использовать как перевалочный пункт…

— Утгард… Это ничего не даст. Это был ты… — старый змей выбрал не самый удачный момент, чтобы вклиниться в разговор. — Тварь похожая на этих, — змей зашипел на моих горгов, — украла нашу змейку, а потом…

— Альфред, ещё одно слово в мой адрес, и ваш сапфировый змей сменит среду обитания с водной на воздушную, — заметив полные недоумения взгляды Зислангов, я решил пояснить местный идиому: — Придам ему такое ускорение, что в сторону дома он не поплывёт или поползёт, а полетит! У нас говорят в таких случаях, что змей — птица гордая, пока не пнёшь, не полетит!

Говоря это, я на всякий случай заготовил Радужный щит, ведь старый Зисланг начал буквально искрить синими молниями, готовя нечто-то сногсшибательное.

«Ну же, давай, старый змей! Ударь по мне магией! Дай мне повод раскатать тебя!» — мысленно подзуживал я герцога, ведь мне нужно было, чтобы всё выглядело как классическая защита. Тогда даже если я грохну случайно Аларда, никто мне слова не скажет, ведь подтвердят, что я принёс клятву и её приняли, а значит нападение было самодурством.

— Отец, уподобься стылым водам Балтики, — вдруг принялся менять ипостась на звериную Альфред, тем самым закрывая меня своим телом. А дальше он на голландском что-то втолковывал старому змею, видимо, убеждая не делать глупостей. Шипящий диалог продлился минуты две, а после змеи отступили от ворот нашего особняка. — Князь, благодарю за терпение и понимание. Мы проведём ещё один ритуал. Если он не подтвердит подозрения моего отца, мы принесём свои изменения и уйдём.

— Альфред, позвольте дать вам ещё один совет, — не меняя расслабленной позы позволил себе я усмешку, хоть и был крайне разочарован, что герцог сохранил остатки здравомыслия: — Рекомендую проводить ритуал за пределами столицы, чтобы случайно не привлечь внимания имперских спецслужб. У нас с недавних пор очень подозрительно относятся к проведению разного рода ритуалов в столице, могут упокоить сперва и лишь потом начать разбираться с магами мёртвых за компанию.

— Благодарю, князь! Мы примем совет к сведению!

Альфред кивком головы попрощался, и змеи отправились восвояси.

* * *

Герцог Алард Зисланг, старый одноглазый змей с сапфировой чешуей, что даже в человеческом обличии переливалась холодным блеском при каждом движении, стоял на опушке леса неподалеку от восточного тракта, ведущего в столицу. Его единственный глаз был прищурен и полон ярости, которую он едва сдерживал. Пока остальные змеи из делегации, вернувшись в истинные обличья, расчерчивали огромный ритуальный круг на поляне, Алард прожигал взглядом собственного сына.

Альфред Зисланг, молодой, но уже успевший проявить себя змей, стоял напротив отца, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри у него все клокотало от напряжения. Он чувствовал, что разговор будет тяжелым.

— Ты слишком много на себя взял, Альфред, — прошипел герцог, и в его голосе явственно слышалось шипение змеиное, несмотря на человеческую речь. — Выставил меня в неблаговидном свете перед этим… выскочкой.

— Нет, отец, — твердо ответил Альфред, сложив руки на груди. — Мы изначально договаривались, что будет разыграна игра в доброго и злого змея. Где ты будешь давить авторитетом, обвинениями, знаниями и фактами. А я позже подслащу пилюлю, кинув кость в виде женитьбы на Шанталь, раз уж её репутация подобным образом испорчена. Но ты сам видел: он поклялся. И кровью, и силой. И клятву его приняли.

— Вот именно что приняли! — взорвался герцог, взмахнув рукой так, что полы его длинного плаща взметнулись, открыв на миг сапфировую чешую, проступающую на шее. — Ты видел, какие силы над ним полыхнули?

— Да уж не слепой, — покачал головой Альфред. — Заметил и вихрь хаоса, и странную розоватую муть, сформировавшуюся не то в летучую мышь, не то ещё в кого-то.

— Я говорю тебе, что это был дракон! — герцог шагнул к сыну, сверкая единственным глазом. — Тот самый дракон, который ледяных виверн на Тане покрошил! Это по всем признакам он, именно он украл твою дочь! Именно он прыгнул со скалы! Именно он примерно в это же время, накануне, навел шороху в низовьях Таны!

— Отец, — Альфред повысил голос, но тут же взял себя в руки, заговорив тише, но жестче. — Я понимаю всю твою ненависть и застарелые счеты с Угаровыми, вернее, с Утгардами. Но это переходит всякие границы. Если бы ты продолжил давить и упорствовать, как это делаешь сейчас, это бы, сам знаешь, во что вылилось. Что бы лично ты сделал, если бы появилась делегация вроде нашей и принялась оскорблять тебя у ворот собственного дома?

— Прихлопнул бы, как муху, — процедил герцог. — И был бы в своем праве.

— Вот именно! — воскликнул Альфред. — Ты что, не видел, что он провоцировал тебя на применение силы? Если бы я не вмешался…

— Если бы ты не вмешался, мы бы его прижали! — перебил сына Алард.

— Да, — кивнул тот, — но ценой какой крови? Ты видел его воинство?

— Видел, — не спешил сдавать позиции старый змей. — Но судя по имеющимся у нас данным, это всё были иллюзии.

— Иллюзии⁈ — Альфред невесело усмехнулся. — Отец, очнись. Один из твоих правнуков готов стихией поклясться, что чувствовал и слышал одновременно более пяти сотен сердцебиений. Пяти сотен, отец! Не считая мага, недавно обретшего силу рода, как ты говоришь, судя по тому, кто признал его клятву.

Герцог на мгновение замер, переваривая услышанное.

— Я не умаляю наших с тобой возможностей и возможностей нашей семьи, — продолжил Альфред уже спокойнее. — Мы тоже можем на дно морское опустить далеко не маленьких и не слабых представителей магического сообщества. Но не пять сотен! Под охраной защитных систем столичного особняка! Родового! Потери были бы очень