себя выдает? Он даже не хочет называться своим прежним именем. Промашка за промашкой, а ведь еще недавно не только его ножи, но и слова точно поражали цель. Неужели ас-Саббах на самом деле его проклял? Ну что ж, если надо есть этот позор горстями, он будет есть позор.

- Ты требовал у меня и Бальдра клятву на крови. Так вот, мы поклянемся в верности тебе. Мы поможем тебе справиться с любыми твоими врагами, если ты попытаешься – хотя бы попробуешь – спасти Фрейю.

- А с чего ты решил, что мне нужна ваша помощь? – холодно поинтересовался его собеседник.

Гураб как будто снова повис на шипах, пробивших его тело, нанеся сотни маленьких, но очень чувствительных ран. Интересно, отвлеченно подумал он, как лекарь терпит общение с этим существом столь долгое время и даже, кажется, считает его своим другом?

- Я клянусь, что убью твоего врага, - одними губами прошептал ассасин. – И расскажу все, что знаю или о чем догадываюсь. Во-первых, в этом деле замешан Мушиный Король…

- Хорошо быть бессмертным, - неожиданно перебил его демон. – Проходит две тысячи лет, а боль не утихает, верно? Ты чувствуешь ее так же остро, как будто это произошло вчера. То ли дело люди, Гураб – пару лет назад умер близкий тебе человек, а спустя эти два года ты уже едва можешь вспомнить его лицо. Благословенный дар, но еще и проклятие.

- Кто умер у тебя, Андрей? – наугад спросил Гураб.

- Это просто пример, - ответил демон, хотя ассасин вовсе не был уверен, что он не лжет.

Тем временем Андрас уже отвернулся и вновь уставился на сплетенные ветвями ивы.

- Я помогу тебе, - сказал он. – Не из-за старой клятвы, просто мне так захотелось. Но вряд ли тебе понравится то, как я это сделаю. И вы с Бальдром, конечно, поклянетесь мне в верности на крови.

…«Как ни странно, больше всего времени в эти дни я проводил с Мунташи. Бедняга приблудился к нашему временному жилью, и Андрей запретил страже его прогонять. Поначалу он так страстно желал выпить, что эта мысль полностью помутила его разум – я бы понял это, даже не будучи психиком. Но потом его сознание прояснилось, и он начал жадно задавать вопросы. Он был с Земли. С моей Земли, из Миров Смерти, как их здесь называют. И я тоже был очень рад встретить соотечественника: не демона, Смерть или бога, которыми моя жизнь кишела последние месяцы, а обычного и отчасти даже нормального человека.

Он был очень напуган. Рассудок его был надломлен. Он смутно помнил, как угодил сюда – помнил длинный переход, то ли на машинах, то ли конный, а потом – раз – и он уже в горах, в шатре Ылдыз-наран. Встретили его тут весьма неприветливо. Гордая дочь Бочул-хана, и без того подготовленная ритуалом перехода, быстро поняла, что перед ней совсем не ее муж. Тем большее отвращение она к нему испытывала. Бедняга всего боялся и все время пил. Какое-то время жена-не жена пыталась удерживать его от пьянства и бесчестия, в основном, я так подозреваю, из-за того, что надеялась на возвращение супруга и хотела в целостности сохранить его тело, но потом начались проблемы с землянами и с демоном, и она просто махнула рукой. Мунташи жил с собаками, потому что его презирали даже нищие, питался отбросами и тосковал о Земле. Он так и не смирился с этим миром, где демоны свободно пожирали людское мясо, ушедшие на Марс боги поражали чумой, а вместо разума правило безумие.

Я сам прописал ему психотропные и успокоительные препараты, хотя это вовсе не мой профиль, сам извлек их из магического рюкзака и сам проводил лечение. Спустя неделю он уже стал смахивать на человека, и тут открылось, что он вполне может принести пользу. Он был разведчиком из моей вселенной во вселенной чужой и враждебной, но благодаря своей чуждости все воспринимал иначе. Так, он ухитрился раскусить секрет шонхоров. Я все хотел сообщить Варгасу о своем открытии, потому что это было действительно потрясающе, но Андрей никак не находил времени меня выслушать.

А фокус был вот в чем. Шонхоры по природе своей действительно не более разумны, чем земные дельфины или шимпанзе, и уж точно глупее ИИ. Однако каким-то образом они научились бустить свой разум за счет… внедрения наноботов. Да, в их мозгу жил паразит, или, скорее, симбионт, квантовый разум, след какой-то давней и, видимо, погибшей цивилизации. Вот та инициация, о которой имел крайне смутное представление, но которую так страстно желал наш бедный Клаус! Дальнейшее разгадать было не сложно. Видимо, симбионт имел квантовую природу, так же как то зловредное существо, которое Варгас называл атлантом, и которое чуть не убило его на Сердолике. Как и Энди, его наследник, молодой архонт Земли и племянник Варгаса. Энди тестировали наши специалисты и я сам, и это было удивительно, его вычислительные способности и способности в управлении компьютерными системами практически безграничны. Итак, атлант явился к шонхорам и… думаю, просто поработил их. Подчинил своей воле, своему превосходящему разуму. Он точно заставил их служить царице Ылдыз, а потом увел с планеты. И, более того, я бы предположил (возможно, заразился паранойей в процессе общения с Варгасом и с Кальдеррой), что он и притащил их сюда, в рукав Ориона, и заставил нападать на периферийные планеты. Зачем? Чтобы эскалировать и без того напряженную обстановку? Чтобы заручиться поддержкой земного правительства (оно называется «Синедрионом», хотя имеет, как я понимаю, весьма малое отношение к древнему органу власти Иудеи), когда уведет их прочь? Или чтоб быть третьей силой, ждущей, выжидающей, пока не закончится очередная шахматная партия демонов и богов? Так далеко я не захожу в своих предположениях, хотя в этом мире все возможно. Понятно, что его жители ни о чем не догадывались и в лучшем случае приняли бы шонхоров за одержимых демонами. Как я понял из слов Мунташи, около двух тысячелетий назад на Земле произошла ядерная война, которую тут называли зимой Фимбул. По официальной версии, из-за того, что князь-Демон Астарот/Астарта отправился в подземное царство к своей сестрице, а вот по неофициальной как раз из-за искусственного интеллекта. Господи, неужели в этой вселенной воплотились все фобии человечества? Как бы то ни было, ИИ теперь у них был запрещен, а вместо него все пользуются кристаллами памяти или кристаллами душ, куда вселяют (тут пастора