почувствовать не убегающую из-под ног снежную гладь, а твердую почву.

Дежнев с Тиной остался, а меня посетила злорадная мысль – эта стерва стесняется передо мной показаться неуклюжей.

Вот тебе и мисс Совершенство!

Сдав лыжи, мы с Аришкой потопали в отель. Рухнув на кровать, я ощутила, что жизнь прекрасна, несмотря на гудящее тело и агрессию ревнивой кошки.

- Аришка, тебе понравилось? – спрашиваю малышку, скопировавшую меня и тоже растянувшуюся звездой.

- Ага, - расширила свой лексикон Аришка до просторечного слова.

- Завтра можем сами уже идти? Чтоб никто нас не смущал?

- А дядя Саша? – удивила меня она.

Надо с Дежневым серьезно поговорить, даже рискуя получить: «Не лезьте не в свое дело!»

Глава 22

Но следующий день принес такой большой сюрприз, что надобность в разговоре отпала.

Первая «приятность» случилась уже за завтраком – Тина не пришла.

На вопрос Алекса Дежнев коротко ответил: «Герпес»

А у меня предохранители от радости перегорели, и я ляпнула:

- Наверно, когда вчера плевалась ядом на меня и себя забрызгала.

Алекс заржал в голос, не стесняясь благородной публики, окружающей нас.

У Дежнева нервно дернулся уголок рта. С одной стороны, мое высказывание било прямо в точку. И он об этом знал. С другой, я неуважительно высказалась о его невесте. Причем в ее отсутствие. И он, как тот богатырь, оказался опять на распутье.

Но поскольку ситуация требовала какой-то реакции, выдал. Наверно, долго не думал, потому что получилось так себе.

- Маша, истинная интеллигентность заключается в том, чтобы не отвечать хамством на хамство. Ты же не станешь на четвереньки, чтоб облаять собаку, которая облаяла тебя?!

Я открыла рот, чтоб что-то сказать, и закрыла. Негоже такие разговоры вести при ребенке. А потом мы спокойно дозавтракаем.

- Аришка, ты не сходишь в магазинчик сувениров? Присмотрись, что бы ты хотела на память?

Аришка согласно кивнула и послушно потопала выбирать подарки. Если сильно дорого, выставлю счет Дежневу.

Алекс, до сих пор не отличавшийся щепетильностью, решил не встревать. По его виду понятно было, что он «имел что сказать». Но предпочел повременить с этим, чтоб не портить отношения с Дежневым, раз тот не наезжал на меня.

- Вам десять минут хватит, чтоб обсудить этот вопрос? Пойду помогу Аришке.

Дежнев оценил и протянул руку для дружеского «хлопка». Алекс ответил и покинул нас. А я слегка растерялась – минуты наедине с Дежневым давались мне непросто. Я дико нервничала и смущалась, потому что чувствовала какую-то энергетическую связь с ним, будто невидимые нити соединяли нас, но эта энергия шла в одну сторону. От него ко мне. Отчего сердце замирало, а потом начинало вразнобой трепыхаться. Или так действует на маленькую мышку близость большого хищника?!

Но раз выпала редкая удача – поговорить о наболевшем, нужно ею воспользоваться. Я мысленно выдохнула, сосчитала до трех и начала.

- Простите, Илья Никитич. Но даже Аришка сказала, что Тина меня обижает. Почему бы ей не проявить интеллигентность? Я же не нанималась в девочки для битья!

- Аришка так сказала? – изумился он, кажется, проигнорировав мою претензию.

- А что вас удивляет?! Она ж не рыбка гуппи! Она все видит и понимает.

- Удивляет то, что она разговаривает, - Дежнев нервно скомкал салфетку, Очевидно, внутри у него происходила какая-то борьба.

- Она разговаривает только тогда, когда эмоции переполняют. Но очень коротко. Пару предложений, - смирившись с тем, что моя жалоба осталась без внимания, пояснила я. И, как оказалось, не зря. Я не спугнула минуту откровения.

- Маша, - тихо произнес Дежнев. – Я тоже не рыбка гуппи и вижу твои осуждающие взгляды. Ты считаешь, что я, как отец, не уделяю Аришке внимания. И ты права. Но я не знаю, как это делать. – Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил. Медленно, будто слова давались ему с трудом. – Дело в том, что она появилась у меня недавно. И она не моя родная дочь. Возникли обстоятельства, которые вынудили меня взять ответственность за этого ребенка. Аришка жила с бабушкой. И однажды та пошла в магазин, заперев девочку в доме. По дороге ей стало плохо. Ее увезли на скорой, но она скончалась. И Аришка почти двое суток просидела одна в закрытом доме. Пока соседка не всполошилась. Поэтому она замолчала.

Мне показалось, что, выдав эту информацию, он даже вздохнул с облегчением.

А я сидела, как пришибленная, с трудом переваривая услышанное. И я еще жаловалась на Судьбу и свое нищее детство?!

- Поэтому я вас, Маша, очень ценю, - вдруг опять он перешел на «вы». - Аришка, видимо, чувствует себя в безопасности рядом с вами и оттаивает потихоньку. Я сначала затаскал ее по врачам и психологам, но становилось только хуже. Пока один седовласый старичок не сказал: «Вы не даете ей привыкнуть к одной обстановке, а выдергиваете и пугаете новыми людьми!»

Дежнев замолчал, а у меня опять сорвался с языка вопрос, по всем параметрам неудобный для него.

Но сдержаться было выше моих сил.

- Илья Никитич, а почему вы ко мне то на «ты», то на «вы» обращаетесь. И пугаете уже меня.

Дежнев наклонил голову, пытаясь спрятать смущенную улыбку, потер подбородок и, наконец, ответил.

- Для меня это тоже загадка, - и какой-то мальчишеский блеск мелькнул в его глазах. – Хотя… Попробую объяснить. Разве можно обращаться на «вы» к глупой девчонке, которая поперлась в палату к озабоченному мажору?!

Не дав ему продолжить, я возмутилась:

- Вообще-то я выполняла свою работу! Старшая велела мне убрать в его палате, и я пошла.

Я даже непроизвольно скрестила руки на груди, защищаясь от возможного ответного выпада. Но Дежнев подарил мне долгий изучающий взгляд.

- Извини. Я не подумал об этом.

Отболевшая обида за то, что он принял меня за легкомысленную девицу, снова всколыхнулась в душе, и уши загорелись от расстройства. Сейчас, как никогда раньше для меня важно было, что он обо мне думает.

- Ну и потом, когда я вытащил тебя из полиции, где сидели другого сорта Снегурочки, «вы» было бы нелогично. Но меня восхитило, что ты пожертвовала личной жизнью, чтоб помочь подруге. Знаешь, в моем мире это нонсенс.

- Фиговый у вас мир, значит, -