какие спуски у него в приоритете и прочие приятные настоящим мужчинам фишечки.

Я надеялась, чтоб отвлечь Тину от конфузного названия и потом предложить ей что-то более нейтральное. В остальном ужин прошел почти комфортно. Только завершение слегка подгадило впечатление.

Бокал вина и вкусная еда делали свое дело – я расслабилась, и даже присутствие своего хейтера не омрачало удовольствия.

- Предлагаю после ужина в бильярд! – проявил инициативу Алекс.

- О, замечательно, - бодро откликнулась Тина. – Бильярд – не лыжи. Не страшно. Научите меня.

- Без проблем, - пообещал инициатор, чуть не вызвав у Дежнева нервный тик.

- Дорогая, а ты не устала? У нас все-таки перелет, ранний подъем?

- Нет, я бодра, как утренняя роза. Или эта, как барда … что? – Тина кинула на меня вопросительный взгляд.

Упс... Мое название таки ей запало. И надо срочно его чем-то заменять.

- Вечер скорей не для бодрости. Утренняя роза – «Роз дю мате», - попыталась я отвлечь Тину от ненужных мыслей. От греха подальше.

- А ты что, и французский знаешь? – округлила она глаза. И было видно, что этот факт ей неприятен.

- Не в том объеме, как мне хотелось бы. Практики не было, - ответила я, пытаясь придать голосу максимум скромности.

- А в английском практику где получила? – вцепилась меня, как ревнивая кошка, Тина. - Ты что, в Англии была?

- Нет, в институте была группа ребят из Кении. И я у них выполняла роль координатора. От них и набралась практики.

- Больше ничего не набралась? – забыв, что она в приличном обществе, Тина сбросила маску доброжелательности к челяди, которая, по всей видимости, ее сильно напрягала.

Алекс, не ожидавший такого неприкрытого хамства, кашлянул и изумленно уставился на Тину. Дежнев сморщился и потер переносицу, так, будто у него заболела голова. Да и было от чего. Все-таки она его девушка. И одернуть ее – значит, откровенно стать на мою защиту. Без Алекса он не стеснялся это делать, а сейчас ему было реально неловко.

Что ж… Как обычно, придется отстаивать свое достоинство самой. Засунув обиду так глубоко, чтоб она не прозвенела в голосе, я, как ни в чем ни бывало, ответила:

- Конечно, набралась. Кое-что из суахили, это у них второй государственный язык. Например, знаменитая фраза из мультика «Король Лев» «Акуна матата» означает «Никаких проблем» или «Без забот», а также «Успокойся». А еще сам образ жизни и мыслей в таком духе. Нам бы не помешало.

И давая понять, что я знаю свое место, обратилась к Аришке.

- Еще чего-нибудь сладенького хочешь?

Девчушка молча взяла меня за руку и потянула к стойке с десертами. Они пусть бильярдами балуются, а мы плюшками! Не всем быть фитоняшками, некоторые любят и поесть. Может, Тина потому и злая, что вечно голодная?!

Я намеренно задержалась возле сладкого, предлагая Аришке на выбор пироженки. Выжидала, пока мои сотрапезники освободят стол. Ибо мой наигранный позитив израсходовался.

- Тина злая, - вдруг сказала Аришка.

- Она тебя обижала?! – ужаснулась я.

- Нет, она тебя обижает!

Я отставила тарелку с пироженками и обняла малышку. Двойная радость! У меня появилась защитница и она же произнесла сразу два предложения.

- Ты ж моя умница!

Настроение снова подпрыгнуло до верхних отметок. Во-первых, меня не будет мучать совесть в присутствии Тины за то, что я уминаю безумно вредное и такое же безумно вкусное. И запиваю ароматным кофе со сливками из аппарата. А во-вторых, я уделала хамовитую бизнес-леди. Технично. Вежливо, не уподобляясь ей.

Так что первый день на курорте можно считать вполне удачным. Если, конечно, после бильярда не зайдет Дежнев с какими-нибудь претензиями.

Глава 21

Зашел. И без претензий. Спасибо, мы еще не легли спать. Аришка, правда, уже была в пижаме, и мы собирались читать «Винни Пуха».

Сел на кровать.

- Ариша, как день прошел? Тебе все нравится? – задал дежурные вопросы. И у меня окончательно сложилось впечатление, что он не знает, о чем говорить с ребенком.

Аришка наклонила голову вперед, очевидно, раздумывая, как дать ответную связь. И я решила продвинуть наш успех дальше. Шепнула на ушко:

- Скажи папе «да», как ты мне говорила! Не бойся. У нас же все хорошо?

И девочка тихо произнесла:

- Да.

Дежнев неверяще переводил взгляд с меня на Аришку и обратно.

- Рад, что в вас не ошибся, - потрясенно выдохнул он. А я зависла. Чего-то до этого момента не стеснялся мне «тыкать», а тут на тебе! «В вас не ошибся!»

А Дежнев сам понял свой ляп и, не зная, как выкрутиться заторопился на выход.

- Спокойной ночи! – охрипшим голосом пожелал он, и перед тем, как сбежать, неловко поцеловал Аришку в макушку.

А я еще называла его Ледяным! Да никакой он не Ледяной! Он тоже имеет слабые места, и теряется, как мальчишка, когда их кто-то обнаруживает. И от этого понимания на душе стало так тепло, словно солнечный зайчик пощекотал и остался там. Согревая и даря непонятную надежду.

Мне казалось, что между нами появилась невидимая, но вполне ощутимая связь. Наедине со мной Дежнев непроизвольно терял свой имидж холодного и отстраненного. А меня просто потряхивало от его близости. Боясь оформить свои соображения во что-то конкретное, я оставила себе возможность прокручивать в голове все слова и взгляды Дежнева, прислушиваясь, как тело отзывается ощущением восхитительной пустоты под ложечкой, будто срываешься вниз на качелях.

Однако недолго я этим тешилась.

На следующий день, как и обещал, Алекс повел нас на инструктаж. Рассказывал про крепления, подбор лыж, смазку и прочие нужные вещи. Затем мы проехались на канатке, и он пригласил нас в кафе. Угостил меня чашечкой первоклассного кофе, а Аришку горячим шоколадом и новыми историями про своих маленьких пациентов.

Сначала мне было неловко принимать угощение. В голове прочно сидели мамины наставления – просто так мужчина не будет тратить деньги. Придется чем-то платить. Но Алекс был таким искренним, что я поверила в его чисто человеческий интерес и расслабилась, чтоб «получать удовольствие».

- Маруся, - он неожиданно назвал меня так, как часто называла Ларка. – А ты не хотела бы к нам в клинику пойти работать? Воспитателем? Проводить занятия для детворы, контролировать режим. Зарплата хорошая. Плюс родители всегда приносят «благодарности». А Аришку пусть