Сам-то он, похоже не сильно озабочен состоянием ребенка. Я услышала только краем уха, что к врачу Аришка пойдет после нашего возвращения.

Так никакой врач не поможет, если она постоянно будут испытывать негативные эмоции.

Противная мысль царапнула мое, и без Тины, израненное самолюбие. Дежнев правда не замечает, что она нападает на меня, как овчарка? Или делает вид? А на самом деле просто забавляется? Получают же удовольствие люди, наблюдающие за петушиными боями?

И на чьей он стороне? Еще один хороший вопрос. Если на стороне Тины, то ему должны быть по фигу мои чувства. Но он периодически ей делает замечания. Получается, на моей?

Вот так, наверно, глупышки вроде меня и влюбляются в пикаперов, потому что те заставляют думать о себе. Вот и я думаю о Дежневе. Мне нравится в нем все. Его непонятность и даже резкость.

Но здесь, как говорится есть с чем сравнить. Я опять утонула в мыслях. И Аришке пришлось коснуться моей руки, чтоб вернуть внимание наставницы.

- Прости, малыш! – я виновато улыбнулась и получила ответную. – Мы с тобой со всем справимся! Ты же постараешься?

Аришка перевернула лист с собакой и на чистом печатными буквами написала: «Только не уходи!»

Я подскочила и обняла девчушку, чуть не прослезившись. Божечки! Если б это только зависело от меня! А то вон этот эталон женщины напоет работодателю обо мне гадости, и я тут же окажусь в буквальном смысле на улице.

- Солнышко! Не все от меня зависит. Вот если ты начнешь разговаривать, то папа меня не уволит, - я скорей высказала свои мысли вслух и тут же поняла, что это похоже на шантаж. Я почувствовала, что щеки загорелись от стыда. Хотя стоп. Это не шантаж. Это стимул. Я расслабилась и поймала на себе пристальный взгляд Дежнева.

Только не это?! Я хоть и не заканчивала курсы гувернанток, но знаю, что многие родители категорически запрещают всякие обнимашки. Хотя ребенку объятия жизненно необходимы для того, чтоб он себя чувствовал в безопасности. А этой малышке особенно.

Кажется, набирается приличный список тем для разговора с ее отцом. И некоторые нужно обсудить как можно скорее. Но получить еще какую-нибудь подколку тоже не хотелось. И я отложила это дело на потом. Когда удастся выбрать наилучшее время. И не прогадала. У меня неожиданно появилась «группа поддержки». Правда, чуть позже.

Глава 19

Я думала, что буду трястись от страха в самолете. Но, видя напряженное личико Аришки, вынуждена была перебороть свой страх и делать вид, что я тут не впервые. Расслабилась и получила удовольствие.

Во-первых, не хотелось Тине давать лишний повод насмехаться надо мной, а Дежневу подумать, что слишком много во мне минусов.

А во-вторых, лететь бизнес-классом престижно. И я должна соответствовать. Ну это, правда, такой себе довод.

Успокаивало то, что никто в панике не озирался с видом «Выпустите меня! Я погорячился!» А потом Аришке подарили фирменный рюкзачок с очень приятными вещицами: восковые карандашики, журнальчик с раскрасками и интересными статьями, ручка, картонные фигурки и магнитик. Мне даже самой понравилось. Я вспомнила свое детство, в котором не было места ни путешествиям, ни каким- либо изыскам. Странно, что с таким богатым папой, Аришка не пресытилась новыми игрушками. Ее глазки заблестели, и она с неподдельным восторгом разбирала рюкзачок.

Вкусная еда еще больше настроила на благодушный лад. Особенно, если учесть, что кресла Тины и Дежнева находились через проход. И эта язва в течение всего полета не сможет меня доставать.

Удовольствие доставил и трансфер к отелю. Как зачарованная, я разглядывала горный пейзаж по дороге к сердцу Красной поляны, маленькому городку под названием Роза Хутор. И еще больший восторг накрыл меня, когда мы приехали на место. От восхищения у меня чуть дар речи не отнялся. Такую красоту я видела только на картинках. Аришка разделяла мои чувства. Пока Дежнев распоряжался насчет багажа, мы с ней, держась за руки, таращились по сторонам.

- Нравится? - на ушко спросила я у нее. И получила маленькое чудо в ответ. Она обхватила мою голову, чтоб я не успела выпрямиться и так же по-шпионски прошептала:

- Да!

Это, конечно, было больше похоже на вздох, и тем не менее – большая победа.

- Ты умница! – похвалила я малышку. – Теперь ты будешь со мной разговаривать?

- Да! – получила тот же ответ.

Дети перестают говорить по разным причинам и по-разному. Одни дома спокойно разговаривают, и не могут только отвечать у доски в школе. Кто-то не может вымолвить ни слова с определенными людьми. Но часто даже у самых – самых молчунов вырываются какие –то слова.

Аришка же вообще молчала. И судя по моим наблюдениям, оживала только со мной. Даже с отцом старалась плотнее забиться в свою раковину. Хотя я б на ее месте испытывала бы то же желание. Создавалось впечатление, что он ей или вовсе не отец, или на самом деле Ледяной, как я назвала его вначале.

И мне кажется, что второе. Он вроде заботится об Аришке. Но отстраненно. Будто из чувства долга. Хотя и с Тиной он ведет себя так же. На ее мырлыканья отвечает снисходительной улыбкой, в которой нет ни капли игривости или радости.

Будто все его чувства заморожены. Или же являются ценнейшим ресурсом, который он боится растратить. Я даже ни разу не увидела, чтоб он ее приобнял или что-то милое сказал на ушко.

Ко всем ровное, слегка отстраненное отношение. Просто загадочный Мистер Х. Интересно, а он и в постели такой скупой на ласки? Ой! Меня уже совсем не туда понесло. Это точно не должно меня волновать…

Дежнев проконтролировал, чтобы наши вещи занесли в номер, оглядел все придирчивым взглядом и, кажется, остался доволен. А я невольно им залюбовалась. Спокойный, невозмутимый, мне он казался надежным, как скала. Оставшись с ним практически один на один, я снова почувствовала, что сердце бьется неспокойно. Его парфюм, будто и не было трех с хвостиком часов перелета, ожидания в аэропорту, дороги сюда, был свежим и норовил заполнить собой каждую клеточку моего тела. Словно старался поработить меня, подсадить, как на наркотик. А этого уже, кажется и не надо делать. И так все мысли крутятся вокруг него.

- Пообедайте сейчас, и пусть Аришка отдохнет. Потом на прогулку. За ужином встретимся.

Как всегда, коротко и по существу.

«Слушаюсь, барин!» - хотелось отрапортовать. И пока я думала, чем