После треволнений ночи Аришка еще спала, а я, оставшись одна, пыталась свести дебет с кредитом. Я не могла понять, плюсом идет то, что Дежнев такой классный или минусом, потому что … он такой классный и недостижимый, а я хроническая неудачница.

От неожиданно зазвеневшего телефона я чуть не подпрыгнула.

- Руська! Что это было?! Ты когда ко мне придешь?! Он женат? ! - засыпала меня вопросами Ларка. – И не дав мне определить очередность ответов, огорошила: - Ты представляешь! Он мне передал деньги! Денис сказал, что ты хотела мне вернуть гонорар, но твой козлина их забрал. А твой наниматель мне передал!

Ларка тараторила, не давая мне прийти в себя. Ладно, он разрешил купить мне костюм и ботинки. Ибо ему же краснеть придется, если рядом будет тетеха в истрепанных дешевых джинсах и ботинках с ободранными носами. Но дать денег Ларчику? Этот поступок не укладывался в образ расчетливого и совсем не сентиментального человека.

- Ларчик! Ты выздоравливай. Я пока не смогу к тебе. Но мне нужна твоя помощь. Ты ж общаешься со всякими стильными штучками. Мне нужно купить костюм спортивный. Теплый. А для меня покупка вещей – это стресс на десять баллов по десятибалльной шкале. Буду присылать фотки, а ты смотри. Ок? Я тебе потом перезвоню.

Мне нужна была минута тишины… Нет, не минута, а какой-то передых. Еще и полсуток не прошло, как у меня в жизни произошло столько событий, что на целый роман хватило бы. А нервы у меня не резиновые. Хочется забиться куда-нибудь в уголок и сказать: «Я в домике!»

Но я понимала, что не стоит и пытаться. Потому что теперь любой мой домик будет как у младшего поросенка из сказки – соломенным. И от первого же порыва ветра разлетится в клочья. Теперь я себе не принадлежу. И должна буду по первому зову мчаться выполнять волю хозяина. Спасибо, пока не самодура.

Но и без участия хозяина домик зашатался.

От второго звонка меня передернуло. Альберт. Сбросить его в черный список? Или выслушать?

Как хорошая девочка, я выбрала второе.

- Да, Альберт! – сдерживая дрожь в голосе, отозвалась я.

- Ты думаешь, нашла себе папика с качками и все?! Ты в шоколаде?! Деньги я отдал. Но не надейся, я это просто так не оставлю! Ты еще пожалеешь!

Да-да! Уже пожалела. Его. На душе стало так гадко, будто гусеницу проглотила. Страх, волнение, эмоции куда-то делись. Их, будто мусор с берега, смыло набежавшей волной. Осталось только холодное презрение.

- Бумажные платочки в нижнем ящике под раковиной в ванной, - оставив без ответа угрозы, сказала я.

- Какие платочки?! Зачем?! – опешил Альберт.

- Экран телефона вытереть. Ты ж наверняка его от злости слюной забрызгал!

Я отключилась, не желая слушать дальнейшее извержение гадостей. Вот нельзя так говорить, но поврежденная нога Ларчика принесла добро. Ведь я запросто могла попасть в полную зависимость от этого говнюка в своем стремлении во что бы то ни стало иметь семью, доказать всему миру, что я не ущербная.

У меня в голове будто оживали голоса и мамы, и знакомых, сливаясь в единый поток клеймления. Одноклассницы уже и замуж повыходили, и детей нарожали, а некоторые и развестись успели. Но каждая считала своим долгом при встрече жалостливо покачать головой – ах, ты ж бедняжка, никто замуж не берет. Да и мама намекала, что для девушки главное – найти мужа, чтоб считаться состоявшейся. У меня от этих разговоров челюсти сводило. Наверно, поэтому я с радостью ответила на предложение Альберта жить вместе, минуя стадию узнавания и проверки. Сейчас другие времена – все нужно решать быстро, чтоб не упустить возможность. И я не хотела упускать Альберта. Божечки!

Вздох облегчения вырвался из моей груди. Я хоть и не крыса, но счастлива, что покинула тонущий корабль под названием «Семейная жизнь». Теперь я точно накоплю денег и … Возможно, открою свою школу для таких, как Аришка. Правда, придется получать еще одно образование… Но это уже вопрос будущего. Весьма туманного, пока я не освоилась в настоящем.

А настоящее требовало пополнения гардероба. После завтрака я ознакомилась с Аришкиными богатствами – красками, альбомами, карандашами, книжками и прочими детскими радости. Затем, знатно нервничая, вызвала такси, и мы отправились на шопинг, пообещав Коржику привезти вкусняшек.

Помня совет Ларчика на все случаи жизни «расслабиться и получать удовольствие», я позволила себе это. Даже не стала отсылать подруге фотки себя в разных костюмах. Модным критиком стала Аришка. Она забавно морщила носик и качала головой, когда я облачалась в то, что мне не шло. И наши предпочтения сошлись на лавандовом костюме и белой, непозволительной в прежние времена, курточке. Тут же, в торговом центре мы пообедали.

А когда она потянула меня в отдел чемоданов, я зависла. Мои чемоданы, ветераны негламурных путешествий, явно диссонировали бы с новым образом. Я не решилась влезать в карман Дежнева еще глубже. Он Ларчику деньги передал, как сделала бы я. Но и с Альберта их стряс. Это говорит о том, что финансам он счет знает. Не жмотится, но и куда зря не спускает.

Поэтому Аришке с карточки мы купили замечательный маленький чемоданчик, а на свой я заняла у Ларчика до зарплаты.

- Внимание, атака! И часть гонорара за елку переходит на твое поле! – засмеялась подруга.

- Не говори! Нормальные люди после новогодней ночи салаты и деликатесы доедают, лежа перед телевизором. А у меня то гонки с преследованиями, то пытка шопингом.

- Руська! Ты балда! Шопинг – это же терапия! Это кайф!

- Ага, когда боишься потратить лишнее, - очередной раз проверив чеки в кошельке, пробормотала я.

- Ну держи меня в курсе! И помни – все к лучшему! - неунывающая подруга, как всегда была права.

Но на пути к этому лучшему Судьба без устали мне устраивала проверки на устойчивость.

Глава 17

Домой мы с Аришкой вернулись к вечеру, довольные и уставшие. Разорили карточку Дежнева еще на кино и кафетерий.

И тут, как песочные часы, хорошее настроение перевернулось вверх ногами. Раздевшись, мы потащили свои покупки к себе. Проходя сквозь гостиную, я вежливо поздоровалась с уже виденной мною красоткой и чуть не споткнулась о ее колючий взгляд. Она сидела на диване и нервно щелкала пультом от телевизора.

Позже