так-то?! Попросил меня помочь? Ну, ок! Я пришла! А какого черта он остался? Я уговаривала себя, что на его месте любой мужик не преминул бы заглянуть туда, куда взору есть доступ. Но мне не было дела до любого другого. У меня губы пересохли от волнения.

Еще подумает, что я специально оголила свои прелести. А у меня даже в мыслях не было! Я четко понимаю, что даже мечтать о таком мужчине, как Дежнев, нельзя. Он выбирает лучшее из лучшего. Вон его длинноногая моделька, хоть прямщас на конкурс! Да в анамнезе польская щляхта, которая, как известно, с презрением относилась не только к холопам, но и к тем, кто не того рода. А гены пальцем не размажешь. Чего ж тут удивляться, что она сразу навесила на меня ярлык «деревенщины». Вот ее незабвенная Агнесса Леопольдовна точно приняла бы в свою стаю. А Альбертик не посмел бы плеваться на оливье. Но для такой цацы он мелковат карманом будет.

Глава 18

Очень кстати вспомнился Альберт – надо завязывать с романтичными мыслишками. Я здесь для того, чтоб работать.

Не знаю, как мне удалось в этом убедить себя, но подействовало. Я провалилась в сон. Хотя нельзя сказать о нем – «детский, здоровый». Несколько раз я просыпалась, боясь, что будильник не прозвенит, и меня придет будить Дежнев. Я и так, кажется, в его глазах кандидатка на номинацию «Мисс недоразумение». Не хватало к этому добавить «Мисс неорганизованность». Хотя вся моя жизнь, где я с ним не пересекаюсь, очень даже организованная была. Я никуда не опаздывала и нареканий не имела.

А еще я жутко боялась лететь. Первый раз он всегда, знаете ли, тот еще нервячок. Правда, когда мы прибыли в аэропорт, этот страх как-то подтаял, как последний ледок на мартовских лужицах под лучами солнца. Мне казалось, что аэропорт – это место, где все дорого и практически для избранных. Как обстоит все на самом деле, я понять не успела, потому что мы прошли в VIP – зал ожидания. Ну как прошли…

Я крепко держала за руку Аришку и изо всех сил старалась не глазеть по сторонам. Мы топали вслед за Дежневым и его пассией, как слабое суденышко идет в фарватере ледокола. Но инстинктивно притормозила, когда впереди увидела Rublev Lounge. Сердце екнуло. Я ж даже ничего не спрашивала про билеты и вообще не в курсе, как летает прислуга, сопровождающая работодателей. Вдруг я должна остаться где-то здесь, на довольно жестких сидениях, роняя слюнки от вида вывесок кафешек?

Дежнев со своей дворянкой уже зашел под купол из матового стекла, расчерченный на ромбы прозрачными полосками.

Потом он оглянулся и в удивлении поднял бровь.

- Вы до сих пор не прочитали два слова по-английски?

Вот именно что прочитали. И побоялись со свиным рылом в калашный ряд.

- Илья, ты уверен, что она не потеряет Арину где-нибудь? Вот так будет стоять и пялиться, как баран на новые ворота, на непонятную вывеску, - не упустила возможности куснуть меня дворянка.

- Я знаю английский. А пялюсь я, с вашего позволения, потому что мне не сообщили, каким классом полечу, - сдержанно ответила я, не дожидаясь, пока Дежнев что-то скажет. Вернее, я побоялась, что он не поддержит меня.

Красотка закатила глаза и, картинно вздохнув, покачала головой.

- Э.., как там вас? Маша? Надеюсь, кроме сомнительного знания английского, у вас имеется логика, хоть в зачаточном состоянии? Разве можно подумать, что Илья Никитич оставит ребенка вон там? – наманюкюренный пальчик указал куда-то за мою спину.

Испанский стыд. Хороший термин для названия чувства стыда за другого человека. Что-то мне подсказывало, что у нас с Дежневым оно возникло одновременно при виде вежливо улыбающихся девушек, проверяющих билеты и карты.

Как он может с ней быть? Он же совершенно нормальный, без вот этих господских закидонов?

Мы с Аришкой шагнули в купол, и я изо всех сил придерживала челюсть, постоянно норовящую отвиснуть. Чего стоила витрина с икрой, где баночка белужьей в двести пятьдесят граммов стоила восемьдесят девять тысяч рублей. Но спасибо бедной белуге! Шок-цена выбила из моей головы неприятный диалог.

Однако душевного комфорта от этого не прибавилось. «Пытка роскошью» продолжалась. Мы заняли уютный уголок на четыре места, и Дежнев тут же открыл свой ноутбук. Дворянка же, бросив сумку, решила подправить свой имидж, поплывший от высокомерной выходки, как макияж под дождем.

- Милый, что ты будешь? – прочирикала она.

- Захвати что-нибудь на свой вкус, - не отрываясь от монитора, ответил Дежнев. И, кажется, вспомнил, что кроме ноута, есть еще мы.

- Мария, идите с Тиной, найдите там себе завтрак.

Взяв Аришку за руку, я поплелась за дворянкой. Хотя и без нее увидела длинные прилавки с едой.

Колбаски, сырники, блинчики, омлет, яичница, каши, сыр – вроде и не заоблачные блюда, но отсутствие ценников сильно смущало. Я взяла Аришке блинчики с грибами и колбаски и какао. Она кивком показала – хватит. А сама я решила обойтись воздухом дорогого лаунджа. Я еще зарплаты не получала, а долги уже имею. В конце концов, в самолете точно накормят – про сервис «Аэрофлота» я от Ларчика знаю.

И ожидаемо, опять попала впросак. Здоровый организм хотел есть. Особенно при виде Аришки, уплетающей блинчики. И он, предатель, меня выдал. В желудке так жалобно заурчало, что даже Дежнев услышал, несмотря на то, что в зале не было идеальной тишины.

- А ты почему себе ничего не взяла? До вылета еще час, и потом еду не сразу принесут, - он оторвался от своей тарелки и в упор посмотрел на меня.

- Ну что ты пристал! Маша, наверно, на диету села. А ты ее смущаешь, - дворянка прикинулась заботливым ангелочком, втыкающим незаметно иголки в мое самолюбие. Да, филешка ниже спины у меня есть, но людей не задеваю и одежду покупаю не «плюс сайз». У нее- то, конечно, лишней жиринки нет, вся как манекен.

И вот на шпильку про диету мне ответить нечего. Стыдно сказать, что я экономлю.

Но Дежнев по моим краснеющим ушам опять понял, в чем дело.

- Если ты про деньги, то здесь бесплатно. Это же бизнес-зал, - спокойно объяснил он. А у меня чуть слезы не навернулись – я едва удержалась. Сразу представила Альберта, его картинный вздох и коронное «девушку можно вывезти из деревни…»

И что делать? Признаться в том, что