знаю, он обо мне нет. У обоих снайперские винтовки и одна цель. Я действую на опережение — выстрел разрывной в шею. Контрольный не требуется.

— И в гробу в парадном мундире лежать красиво.

— Заказ выполнен. Я собираюсь уходить. Но Могила вычисляет мою лежку, разглядывает в прицел и видит — его личный заказ сорвала женщина! Сразу догадывается, перед ним легендарная полумифическая Светлый Демон. Киллер зол и демонстративно сбивает ветку над моей головой. Это вызов! Я перекатываюсь в сторону, могу отползти назад и уйти, но он будет упиваться моральной победой. И я засвечиваю оптику, нацеливая винтовку на противника.

Крюк ежится, словно ему холодно:

— Снайперская дуэль. По каким правилам?

— Успеть первым! Мы ловим друг друга в прицелы, на размышления пара секунд. Я целюсь ему в ключицу, он мне в голову.

— Ты слишком благородна, — возмущается Брагин.

— Работаю без побочки. Увидела-сфотографировала-проанализировала — учил меня Коршунов.

— Ты это к чему?

— Важна любая деталь! — Я чувствую себя во власти эмоций, будто снова на той позиции под прицелом опасного конкурента, и быстро рассказываю: — Смотрю и анализирую. У Могилы классическая СВД. У меня новая винтовка от Конторы, опытный образец. Скорость мой пули на выходе на сто метров в секунду больше. Плюс ветер. Для противника ветер встречный. Весь этот анализ мелькает в голове за секунду. Вывод: у меня будет мгновение форы!

— Что дальше? — торопит заинтригованный Крюк.

— Мы стреляем одновременно.

Я замолкаю, невольно трогая ухо. Брагин требует продолжения:

— И?

— Могила ранен в ключицу. Я успеваю повернуть голову и теряю верхнюю часть уха.

Я приподнимаю волосы, показываю Брагину и натужно шучу:

— Мочки целы, серьги носить можно.

— У тебя даже проколов нет, — замечает Брагин.

— Это еще одно правило. Я не ношу украшений, на лице нет макияжа, волосы коротко острижены. Так легче менять внешность, используя парики и даже усы и бороду. Да-да! Я научилась быть разной.

— Ты победила в дуэли. Что стало с Могилой?

— Могилевского задерживают на месте, обвиняют в убийстве генерал-губернатора и работе на бандитов. Тема скользкая, до суда доводить не хотят. Тем более киллера ранее использовали в темную. С Могилой встречается Коршунов и объясняет, что Контора жертвует более слабым снайпером. Предоставляет ему возможность побега.

— И Могила бежит на Украину к нацикам.

— Знаешь, что он заявил Коршунову? Он не слабый, он лучший! И сегодня я увидела ту же злость в его глазах, словно Могила знал, что стреляла я.

Мы долго молчим, переосмысливая наше положение. Брагин нервно сжимает-разжимает пальцы протеза и заглядывает мне в глаза:

— Светлая, ты уверена, что спасла ту девушку от Могилы?

Я пожимаю плечами:

— По крайне мере у нее появился шанс.

— На вторую попытку?

— Выжить!

— Если она дошла до предела, то жизнь у нее не сахар.

Я задумываюсь. И правда, я спасла отчаявшуюся девушку или вернула в прежний кошмар?

— Ты знаешь, у меня тоже был ужасный период. Но я вырвалась.

— И всё забыла?

— Такое не забывается.

Я не контролирую свое лицо, и Брагин догадывается:

— Отомстила.

— Давай спать, — предлагаю я. — Просто спать.

Мы устраиваемся на ночлег в норе. Там тесно. Я разрешаю Крюку прижаться. Он не позволяет себе вольностей и быстро засыпает. А я вновь и вновь анализирую свой поступок, и тешу себя надеждой, что у спасенной девушки сейчас всё в порядке. Хотя опыт подсказывает совершенно иное.

Утром мы выбираемся из норы и долго идем через лес. Выходим на остановку на трассе и до Харькова добираемся на рейсовом автобусе.

Глава 33

Марьяна Сапрун позвонила из Киева и в очередной раз проинструктировала Чеснока, как обращаться с секретными препаратами. Затем с ним поговорил высокий чин из СБУ и подтвердил приказ. Чеснок понимал крайнюю щепетильность задания, поэтому уточнил:

— Приказ будет устным?

— Тебе мало моего слова? — возмутился начальник.

— Хотелось бы официально, чтобы не было разночтений.

— Будет тебе официально! От официального лица. Жди у телефона!

Через полчаса из Киева позвонили. Надменный голос спросил:

— Максим Наливайко?

— Так точно! Командир батальона «Сечь».

— С вами будет говорить…

На этот раз Чеснока соединили с самым высоким начальником. Выше в Украине разве что посол США и посланники из Белого дома.

— Ты получил приказ? — вещали из высокого кабинета. — Что тебя смущает?

— Формулировка: истребить всех людей в Донецке.

— Це не люди, це террористы! ДНР мы официально признали террористической организацией. С террористами переговоры не ведут, их уничтожают!

— Там и наши граждане.

— Украинцы здесь. Украинцы — это ты и я! А там коллаборанты и террористы. Дави без жалости! Сделай доброе дело, и Украина тебя наградит!

— Так точно!

Предстоящее задание было крайне важным и совершенно секретным. Поэтому Чеснок вызвал на совещание только двоих: своего зама Рябину и командира группы специального назначения Могилу. Оба были посвящены в цель операции. Предстояло согласовать детали.

— Приказ получен с самого верха, — объявил Чеснок. — Контрольная партия препарата практически готова. Необходимо доставить ее в Донецк. Скрытно и гарантированно.

— Гарантию пересечения ленточки дает только Лоцман, — беззаботно напомнил Рябина.

Все знали, что ушлый контрабандист по кличке Лоцман наладил связи по обе стороны новой границы и возит товары туда-сюда даже грузовиками.

— Правда, грошей много берет, хапуга! — продолжил Рябина. — Но америкосы раскошелятся на святую борьбу.

— Лоцман, Лоцман… — задумчиво повторил Чеснок. — Добрая идея. Он нас еще не подводил.

— Два нападения на объект, — напомнил Могила.

— Ты это к чему?

— Водонапорку мы обрушили, но где гарантия, что сепары успокоились и не ведут наблюдение за лабораторией. Лоцмана им перехватить — раз плюнуть.

Чеснок нахмурился, с минуту подумал и рыкнул:

— Я шо, два плюс два не разумею! Лоцман будет отвлекающий маневр. Дадим ему канистры спирта. А настоящий препарат понесет твоя группа.

— Надо подготовить людей.

— Вот и готовь! Границу перейдете в пешем порядке скрытно.

Могила кивнул:.

— Надо выбрать участок.

Все трое сгрудились над крупной картой.

— Самый удобный путь здесь! — ткнул пальцем Рябина.

— Согласен, — сказал Могила. — Пошлю туда бойцов на разведку, чтобы засветились.

— Ты шо, спятил! Засекут.

— На это и расчет, — коротко ответил