могли сочетаться и дополнять друг друга меры по широкому развитию частно предпринимательской деятельности и идея по созданию трудовых армий из студентов, преподавателей вузов, научных работников и чиновников для уборки урожая. Или требование в рамках СССР сохранения единой налоговой и банковской системы и одновременно упорядочивание размеров заработной платы руководителей предприятий. Все эти меры даже вместе в одном предложении было сложно представить, а уж тем более говорить об их скоординированной реализации. И такого в программе ГКЧП было столько, что в пору было за голову хвататься.

— … Как живёт страна сейчас, дальше жить нельзя, — начал Вареников после продолжительной паузы. — Но и жить так, как предлагаете вы или они, с улицы, тоже никак нельзя.

Он сразу прочертил черту, отделяющую его план от тех мероприятий, что предлагали путчисты и сторонники Ельцина.

— … Сейчас, и в ближайшее время, мы будем, по сути, пожарной командой, которая будет в авральном порядке тушить все новые и новые пожары в экономике, социальной и политической сферах. Поэтому совершенно естественно, что характер многих мер будет административным, и скорее всего репрессивным. Однако уже сейчас мы должны предложить что-то более серьезное, стратегическое, что позволит стране выйти из этого кризиса обновленным.

Все слушали его с каменным лицами, явно, ожидая каких-то конкретных предложений с его стороны.

— Самое главное на сегодняшний час — это военные на наших улицах! — при этих словах лица министра обороны Язова и председателя КГБ Крючкова вытянулись от удивления. Похоже, про военных никак не думали услышать. — В самое ближайшее время нужно убрать солдат и военную технику с улицы. Это сразу же понизит градус напряжения в обществе и успокоит наших соседей, а главное, выбьет почву из под ног наших идеологических противников. Сейчас нас в открытую называют военщиной, которая держится на штыках. Уберем солдат с улиц, и будет совсем другое дело.

Он бросил быстрый взгляд на Крючкова, и тот еле заметно кивнул. Поддерживает, и то хлеб.

— Согласитесь, картинка с танками у Белого дома и на Красной площади крайне будоражащая картинка. Просто дикость! Мы не банановая республика, чтобы по нашим проспектам разъезжали танки и бронетранспортёры. На 9 мая, пожалуйста, но не сейчас. В этом вопросе нет ничего технически сложного. Так ведь, Дмитрий Тимофеевич?

— Убрать-то не сложно. Дайте приказ, и техника вернется в боксы, а солдаты в казармы. А что после будет с порядком на улицах? Все точно закончилось? Или это затишье перед бурей?

Варенников с уважением посмотрел на министра обороны. Зря в будущем либералы всех мастей называли его недалеким солдафоном. Язов соображал более чем хорошо, сразу же выхватывая суть проблемы.

— А вот обеспечение правопорядка — это уже другой «пожарный» вопрос, к которому я тоже сейчас перейду, — Варенников важно поднял указательный палец к верху. — Но прежде замечу одно — войска должны вернуться в казармы в России, но не на окраинах. Там скорее наоборот нужно так закрутить гайки, чтобы ни у кого и мысли не возникло пойти налево. Вид бравых десантников с автоматами на БМП, стоящих под носом у местных националистов, сразу же прочистит им мозги.

Министр обороны одобрительно качнул головой. Видимо, и у него было точно такое же время.

— А вот с поддержанием порядка здесь предлагаю сделать следующее. Министр внутренних дел только что жаловался на дезорганизацию органов милиции. Мол, не хватает личного состава, мотивации, оттого и идет разгул организованной преступности, хулиганства. Говорите, Борис Карлович, по РСФСР не хватает почти сто тысяч сотрудников, так? У меня, кажется, есть точные данные…

Пуго после недавней словесной стычки сидел хмурый и даже не пытался скрывать своего недовольства.

— Вот, — генерал достал из папки нужную справку, о которой позаботился еще вчера. — Нехватка личного состава составляет 98 тысяч человек, а это, товарищи, почти пятая часть сотрудников внутренних дел РСФСР. Люди увольняются массово и каждый день, товарищи. Но я знаю, где добыть высокомотивированных и, главное, опытных людей, которым эта работа точно придется по душе. Мы поднимем оклады, поможем с жильем.

Последовала небольшая заминка, после которой Варенников сразу же продолжил.

— К настоящему дню у нас образовался значительный резерв уволенных со службы военнослужащих рядового, сержантского и офицерского состава. У многих за спиной опыт реальных боевых действий в Афганистане. Вот, я поднял документы Генерального штаба с полной статистикой. Получается мы можем смело рассчитывать не только на сто тысяч, но и на двести тысяч новых милиционеров. С нужным настроем, Борис Карлович, они вам вычистят всю преступность за несколько месяцев. Думаете, не справятся? — он с усмешкой подмигнул насупившемуся Пуго. — Я знаю этих ребят, со многими вместе служили. Они всю нечисть пересажают, или перестреляют, если дойдет до этого дело. У них, вообще-то, разговор короткий…

На некоторое время в кабинете воцарилась тишина, прерываемая лишь чьим-то задумчивым сопением. Первым пошевелился председатель КГБ. Несколько раз глухо кашлянув, он поднял голову:

— Замечание товарища Варенникова по поводу солдат и военной техники я полностью поддерживаю. Это будет сильный шаг, который серьезно укрепит наши позиции.

Все, словно по команде, сразу же повернулись в его сторону. Мнение Крючкова, как главы всесильного ГКБ, весило немало. Янаев тут же закивал, показывая, что и он думал об этом же. За ним оживился Стародубцев, председатель Крестьянского союза СССР, и Тизяков, президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР. Что-то неопределенное промычал Павлов, явно не желая спорить в открытую.

— Думаю, нам следует согласиться с товарищем Варенников по этому вопросу, а вот по второму…

Он сделал многозначительную паузу, но почти сразу же продолжил:

— Вы хорошо подумали, товарищ Варенников? Не уверен, что массово брать в милицию тех, кто прошел службу в Афганистане, хорошая идея. Все-таки это совсем разная служба, где требуются разные навыки.

— Думаете? А я вот так не думаю! — жестко ответил Варенников, прямо встретив сомневающийся взгляд председателя ГКБ. — Говорите, Владимир Александрович, солдаты сейчас не нужны в милиции? А вот товарищ министр внутренних дел не даст соврать, что на наших улицах уже идет война. Вы давно вечером на улицу выходили? Одни, без своей охраны? Ходили по темным переулкам? Проходили мимо подростковых кампаний?

Генерал внимательно оглядел всех, кто сидел напротив него. По лицам было видно, с жизнью простых людей многие были знакомы лишь понаслышке. Все они долгое время занимали самые высокие посты и должности, и, похоже, уже забыли, чем живет и