Однозначно ясно, что так развиваться, как Союз развивался до этого, просто физически нельзя. Мы уже не просто не растем, а даже не стоим на месте. Стратегически мы медленно, но неуклонно, катимся назад. Сейчас я не хочу спорить об идеологии и политике. И без меня есть люди, которые отлично в этом разбираются. Я хочу говорить об экономике будущего, про которую мы забыли, и к которой Запад рвется семимильными шагами. Это экономика новейших технологий, это компьютеризация, роботизация, биотехнология, космос и многое, многое другое. Здесь и сейчас нам не объять, но об одном сказать хочу. Уже сегодня и завтра нам нужно начать закупать не товары, а технологии. Мы тратим валюту и золото на покупку ширпотреба, машин, компьютеров, а должны тратить это на покупку целых заводов. Я предлагаю новую индустриализацию — индустриализацию будущего.

Все продолжали молчать, не просто удивленные, а шокированные словами генерала. Слишком уж быстрым был переход от «войны» к «экономике».

— Это, конечно, все хорошо и правильно, товарищ Варенников, — первым «пришел в себя» Павлов, как раз и отвечавший в ГКЧП за экономику. — Но где на все это взять деньги? Вы же слышали, как вчера я докладывал про наше фактическое банкротство. У страны просто нет больше денег, а взять их неоткуда. Цены на ресурсы упали ниже некуда, международные кредиты нам не дадут, а продавать в связи с экономическим кризисом почти и нечего.

Варенников несколько раз кивнул, признавая правоту Павлова. Действительно, весь вопрос сейчас упирался в финансовые ресурсы, причем в громадные финансовые ресурсы. На новую индустриализацию, то есть покупку на Западе новейших заводов, нужны были просто колоссальные средства.

— Деньги… деньги всегда есть, если их грамотно поискать! — вдруг ухмыльнулся генерал. — Первый источник — это продукция оборонки. Мир будет и дальше воевать, и всегда найдутся те страны, которым нужно оружие. Значит, следует продавать оружие больше и дороже! Горбачев, объявивший реконверсию, романтик и дурак в одном флаконе. Нужно активнее конкурировать с американцами на оружейном рынке! Следует производить еще больше танков, снарядов и самолетов, которые массово продавать по всему миру. Мы можем предложить качественное и дешевое оружие, а наши противники этого не могут сделать. Так, давайте, предложим наше оружие. У нас десятки тысяч уже морально устаревших танков на полигонах долговременного хранения. Не нужно их бесплатно раздавать царькам в странах Африки, пусть покупают танки Т-50, Т-60 за золото, нефть, алмазы. Все кругом воевали, воюют и будут воевать. Так нужно вывалить на рынок больше оружия, чтобы заработать на этом…

На Язова в этот момент было даже страшно смотреть. У старика натуральным образом челюсть отвисла и глаза таким возмущением сверкнули, что искрами из них убить бы смог. Видно, что поверить не мог, как можно предлагать продавать советское оружие.

— И, наконец, почему министерству внутренних дел, нашим советским судам нужно активнее применять такую меру социалистической защиты, как конфискация имущества у преступников всех мастей! У государства и народа каждую минуту отнимают колоссальные средства! Нужно все это вернуть обратно…

В этот момент перед его глазами «стояли» картинги из будущих кинохроник, которые показывали в фильмах о коррупции 80-х и 90-х годов: килограммы драгоценностей, золотых часов и колец, стены, завешанные картинами известных художников, гаражи с десятками сверхдорогих автомобилей, дома-дворцы.

— Что органы ничего об этом не знают? Конечно же, знают! Пользуясь военным положением, нужно со всем этом быстро и эффективно разобраться… Наконец, у нас есть подпольные миллионеры и миллиардеры, обнаглевшие от вседозволенности звезды эстрады. Нужно и с них спросить! Народ нас лишь поддержит в этом…

Глава 15

Один день из жизни афганца

Дверь поезда с хрустом открылась, впуская внутрь запахи большого города. Первой с кряхтением спустилась проводница — склочного вида женщина лет 30 — 35, и сразу же крикнула зычным голосом:

— Казань! Приехали, выходим, не забываем свои вещи!

Следом в проёме показался крупный парень в военной форме. Китель не по уставу расстегнут, видна десантная тельняшка. Берет лихо сдвинут на затылок, демонстрируя кудрящийся чуб.

Ловко спрыгнул прямо на перрон. Модную кожаную сумку с логотипом «Адидас» бросил рядом. Огляделся по сторонам так, словно сто лет дома не был. Глубоко вздохнул, и широко улыбнулся. Он, наконец, вернулся домой, и теперь точно можно выдохнуть.

— … Все, прощай Афган! Иди к черту, Ташкент! — громко и с облегчением выдал он, притопнув сапогом. — Встречай, Казань!

Сержант Владимир Стрельников, наконец-то, вернулся домой после долгих лет на чужбине. Сначала честно отрубил срочную службу в Афганистане, где потом и кровью заработал сержантские лычки. После вывода войск ещё почти два года служил в Ташкенте, в местной части. Обвыкся, заговорил по-узбекски, сошёлся с местной чернобровой вдовушкой, которая днём делала настоящий узбекский плов, а ночью жарко-жарко обнимала и целовала. Начал уже подумать о свадьбе и о детках, чтобы все было, как у людей.

— Дом…

В Казань же вернулся мать с братом проведать. Она уже старенькая, болеет часто. Писала, что сильно соскучилась. Брат же, говорила в письмах, совсем от рук отбился, целыми днями на улице пропадает, грубит, уроки прогуливает, дерется. Вот Стрельников и решил приехать поехать, чтобы мать проведать, заодно и брату мозги вправить.

— … Я ему устрою, — добродушно пробурчал Владимир, оглядывая знакомые места на вокзале. — Так по башке настучу, что мигом вся дурь вылетит.

Естественно, никакой драки не будет, просто даст пару подзатыльников. Ведь, брата он любил, и сильно соскучился по нему. В детстве часто с ним дома нянчился, когда мать с отцом на работе были. В детский сад его водил, гулял, хулиганов отгонял. Считай, второй батька. Санька же, всегда отмечал взаимностью. Шебутной, веселый, громкий, словно фестиваль, смеялась мать.

— Да, только леща отвешу для профилактики, — улыбнулся он в усы, представляя их встречу. — Вымахал, наверное, как каланча. Братишка…

— Эй, солдатик, сумку не забудь! — в спину визгливо крикнула проводница, возвращая его из воспоминаний обратно. — Гостинцы, небось, накупил, а у нас тут мигом им ноги приделают.

Стрельников закинул сумку на плечо и ей благодарно кивнул:

— Спасибо, мамаша!

В сумке, и правда, были гостинцы. Матери вез цветастый турецкий платок из настоящего шёлка. Красивый, зелёный с золотом. Представлял, как она накинет его на плечи, покрутится у зеркала и счастливо выдохнет. Мол, спасибо, сынок, уважил мать. Брату купил у знакомых погранцов настоящие кроссовки фирмы Адидас, а те в свою очередь