class="p1">— А ты не лезь не в своё дело, — грубо парировал Игорь. — Мы как-нибудь разберёмся. Что там реально в тайге? Ты же в курсе, раз маман твоя туда уматывает?

— Да непонятно, — помрачнела руководительница. — Вспышек энергии нет, свежие исчезновения — есть, много. Не в границах нормы для тех мест. Может, дырка, может — маньяк какой, мало ли. Или мишка особо активный распробовал человечину. Ты же знаешь, я — кабинетная мышь, мне такие мероприятия неблизки. А маман только волю дай. Трасологи до тех мест ещё не добрались, так что может быть всякое. Но ты сильно не паникуй, там опытная команда. Вы посрались из-за самой идеи экспедиции?

— Мы разберёмся без посторонних, — напомнил Игорь.

— Будешь таким вредным, останешься без прощального сабантуя, — пригрозила Мила. Тут Данино звено шумно вернулось в кабинет, распространяя пары табачного дыма и прохладу.

Выносить сор из избы Игорь просто ненавидел, но у Арины было слишком много подруг в Бюро. Собственно, все её подруги были в Бюро, и это делало личную жизнь Игоря всеобщим достоянием. Он бы не удивился, если бы оказалось, что в отделе кадров в курсе размеров его члена. Но заводить отношения с мирянами Земли — идея утопическая. Он это попробовал в первые полгода после возвращения, но получилась полная лажа. Если даже Арина, прекрасно знающая внутрянку, постоянно обижается за исчезновения, сверхурочные и несколькодневные рейды, то две залётные дамочки вообще приписали Игорю второй гаремник, уже московский. А когда последняя стала лазать в его телефон и учинила допрос по поводу странных переписок — он с внешними связями завязал окончательно. Анриал. Ни дружить, ни тем более жить вне агентурной сетки Бюро не получалось.

Бобылём Игорю тоже не нравилось. Наличие на территории жилплощади ответственного за уют, еду, порядок и скандалы, делало квартиру домом. Наверное, он немного мазохист. Всё сила привычки и ностальгия по прошлому. Карина была чем-то похожа характером на Аришу. Собственно, их даже звали почти одинаково — хотя Игорь это вкурил далеко не сразу и сам над собой поржал.

Так или иначе, а в предэкзаменационный и экзаменационный период лучше без заботы и связанных с ней забот, блин.

Мила обиделась и оставила его дежурить, как не участвовавшего в дневном выезде, нежданно завершившемся спасением пенсионера. Того вовсе не съели, а уронили с горы, выкинув из радиуса, — но в новом молодом теле бедолага сумел выжить. Слава с Андреем так долго валандались с тем, чтобы притащить переломанного попаданца назад на точку входа. И его сознание удалось вернуть в тело, на радость взрослым детям и внукам, дежурившим в больничке. Наверное, ещё и страховку получит.

За ночь ничего не произошло.

А сменившись и запив две банки энергетика крепким кофе подочумевший Игорь пошёл к лифтам, чтобы отбыть на экзамен вторым в очереди, после вечернего заныра Павла, всё ещё шатающегося среди тизонов (с ним следовало не пересекаться).

До Никитинских ворот пришлось ехать через все пробки мира, потому что Бюро располагалось на юге Москвы, замаскированное под фирму-дочку большого бизнеса шефа по распространению на территории России импортной электроники. Он немного подувял из-за политической ситуации в стране, но Мидунок нашёл новые коридоры и горизонты и теперь снабжал страну тем, что в этой стране запретили. В общем, ни в чём не нуждался — мог бы и перенести офис поближе к центру. Но по словам основателя Бюро, географию определяла конспирация.

Сонный Игорь пребывал не в лучшем настроении и был готов вызвериться на всех и каждого, от босса до инструктора сопровождения, устроившего тест-проверку по дороге. Потом он выдал тубус с чертежами и какой-то заумный учебник на тизонском, аватары которых следовало передать для снятия копий за время рейда.

Через точку входа, зато, провезли без приключений, с ветерком на удобной инвалидной каталке.

Скоро можно будет подаваться в параолимпийцы.

Сознание померкло, нутро рвануло вверх и в сторону, и вот уже Игорь стоял в будочке, воздвигнутой на месте смещённого из-за наплыва экзаменующихся агентов храма тизонского божества. И с местным вездесущим паром познакомился лично.

Глава 16: Город тизонов

«Средневековые города воняли», — сразу же вспомнилась первая строка «Парфюмера». В воздухе витал какой-то отчётливый душок выгребной ямы. Но Игорь быстро принюхался, поражённо впитывая окружающее.

Влажный, горячий пар был неотъемлемой частью поселений на этой местности ещё до индустриализации Милославского, но именно он догадался использовать многочисленные термальные источники здешних широт для добычи энергии. Теперь их не ограждали, не отводили и не приносили им жертв: тизоны пробурили скважины к кипящим на экстремальных температурах потокам из нутра здешней почвы, заделали жерла гейзеров, лишив их возможности выплёвывать пар в небо, и использовали направленные струи на турбинах для получения электричества.

Городок утопал в густом пару, но всё равно сумел Игоря удивить при первом шаге из «приёмной будки», потому что он всё-таки ожидал увидеть нечто более… Короче, другое. Может, и стоило полистать группу экс-альф.

Пожалуй, больше всего сбила терминология — племя на слух воспринималось как нечто первобытное, а иллюстрации и фото в методичках отсутствовали.

Как патрульный и оперативник, Игорь в миры, нахватавшие разного из земной реальности, ещё не попадал. Он ведь относился к первой инстанции и знакомился с чужими широтами в их первозданном виде. Хотя коллеги и рассказывали про всякие приколы, но одно дело — слова, и совсем другое — увидеть вот так, собственными глазами.

Гений почившего Милославского и приток чертежей с учебными материалами наперевес (Игоря вот тоже инструктор снабдил целым тубусом и какой-то книжкой, уже переведённой Толмачом на местный язык, полной формул — в рамках расширения сотрудничества материалы подгоняли под потребности тизонов заранее) сотворили с чужим миром что-то ирреальное.

Тизоны — антропоморфная народность с густо-фиолетовой, как смачный синячина, кожей, заострёнными кончиками ушей (и длиной верхней части тут определяют достоинство личности), с почти стальными мускулами и большой любовью покрывать тела узорами тату. Их носы сильно отличаются от человеческих, они словно бы отрублены, и уходят двумя дырами в череп, как у Волдеморта. В остальном этот вид разумных существ дублировал землян — и анатомией, и среднестатистическими параметрами здоровых особей.

Тонущие в пару улочки, выложенные утрамбованными в какой-то раствор камешками неправильной формы, наподобие брусчатки, смотрелись как бесконечный парад современных фриков: безволосые головы и прикрытые подобиями юбок ниже пояса тела местных жителей испещряли затейливые письмена и арабески линий.

Игорь переоделся в лёгкий парусиновый костюм под пальто ещё в