к себе, затем Борислав делает шаг и я за его спиной, загороженная от злого прищура Марии.

— Не пройдут здесь твои заговоры, Маша. Не берут они меня. Да и матушку мою тоже. Жаль, что не догадалась раньше. Столько времени на нас потратила зря.

— Пошла прочь, девка. — Рявкнул князь, — Знаю, что нечиста. Знаю, что за счет моего, гхм, племянника хотела имя свое поправить. Да не на того напала. Молчи лучше.

Мария хватала ртом воздух, переводя взгляд с одного мужчины на другого, а за окном начинала волноваться толпа, слышались взволнованные крики, мужская брань и звонкие высокие женские голоса — назревала ссора.

Правитель оглянулся недовольно, а затем снова уставился на молодую женщину.

— Значит так, держи! — Он протянул ей увесистый кошель. — Этих денег тебе хватит, чтобы исчезнуть из княжества. Купишь себе верительную грамоту, станешь вдовой и спокойно родишь ребенка. Он ни в чем не виноват.

Судорожный всхлип молодой женщины, был ответом князю, что князь прав.

— А нам некогда, — продолжал мужчина, — Свадьбу сыграть нужно, да обозы принять. Не советую тебе обратно возвращаться, девица. Узнаю — совсем другой разговор у нас будет, поняла?

Мария кивнула, не удержавшись, зло посмотрев на меня. Была бы возможность — точно сказала, что-то гадкое, а так, молча развернулась, едва не ударив меня по лицу длинной косой, и вышла, а мы остались стоять.

Князь проследил за закрывающейся дверью, снова отсекающей нас от внешних звуков.

— Варвара должна справиться. — Сказал он, пристально меня разглядывая. — Борислав, может, познакомишь меня со своею невестой.

— Прости, отец, не ждал тебя.

Мужчина с удивлением взглянул на сына, запуская в густую светлую копну волос крепкую пятерню.

— Вон оно как! — Воскликнул, а Бор, отойдя в сторону, снова прижал меня к себе, заставляя поклониться в пояс мужчине.

— Благослови нас, батюшка! — Только и проговорил он.

Глава 54. А будет Свадьба?

— Это сделаю с удовольствием. Только знать она должна, что наследником другой будет объявлен. Не быть Бориславу князем. — Мужчина внимательно на меня смотрел, а я едва не запрыгала от восторга. Совсем не хотелось возвращаться в город, к толпе, к интригам и наветам.

— Я рада. — Искренне ответила. — Очень. Один раз сбежала от городской суеты, не факт, что и второй раз этого бы не сделала. — Взглянула снизу вверх на стоявшего рядом Бора. — Правда, далеко убежать не смогла бы. Теперь крепко к вашему сыну привязана.

— Любишь? — довольно проговорил гордый отец.

Тихонько скрипнула дверь в сенях, но никто на это не обратил никакого внимания, две пары глаз смотрели на меня пристально, ожидая ответа.

— Люблю. — Ответила, прямо взглянув в глаза правителя.

Бор шумно выдохнул, притянув к себе еще сильнее, хотя куда уж ближе то?

— А ты? — князь перевел взгляд на жениха.

— Больше жизни. Дышать без нее не могу. — От этих слов в моей душе распустились розы, запорхали бабочки. А не смогла сдержать судорожного всхлипа, взглянув из-под опущенных ресниц на Борислава.

Князь тем временем довольно хмыкнул, погладив крепкими пальцами подбородок.

— Ну что же. — Начал он. Сзади него встала Варвара, положив на его плечо узкую ладонь. В ее глазах стояли слезы, она переводила радостный взгляд с меня на сына и обратно. Князь положил сверху свою огромную ладонь, полностью скрыв пальцы жены. — Благословляю вас, дети мои. В добрый час. С этого дня и навеки вечные вы — одно целое. Помните, и горе и радость у вас теперь поделена на двоих будет. Не так тяжело вам придется, если все сообща делать будете, как мы с вашей матушкой.

Мужчина резко обернулся к жене, притягивая ее к себе, заключая в объятья, потянулся губами к ее губам, да не решился поцеловать. Легко чмокнул в заалевшую щеку.

— Забираю я мать. Придется вам здесь одним на два дома справляться. Можете тот тоже под номера использовать, коли в этом места не хватит. Только, Бор, одну Леру не оставляй. Неспокойно нынче. Слухи ходят, завелся здесь какой-то лихой добрый молодец. Никак его словить не удается.

У меня подогнулись ноги. Повисла на руке у жениха, пытаясь совладать с накатившим страхом.

Это заметил князь, шагнув, приобняв за плечи.

— Ты чего, девица? Не оставлю я вас один на один с опасностью. Вон охранный отряд со мной пришел. Бояться тебе нечего. Муж рядом, да воины лучшие.

— Не муж он ей пока, князь, свадьбу сыграть сначала надо. — Рассмеялась Варвара.

И мы сыграли! Весело, звонко, с таким количеством гостей, что пришлось распахивать ворота, и столы выставлять прямо на улице. Своих не хватило, у односельчан брали. Все с радостью помогали. Свадьба удалась на славу. С караваями, подарками, песнями и плясками под балалаечников. Не думала я, что так весело может быть без всех привычных мне возлияний. На столах крепче кваса ничего не было, но веселье от этого не стало тусклым.

Только с первыми петухами, Борислав, подхватив меня на руки, внес в супружескую опочивальню, украшенную для первой брачной ночи.

— Наконец-то мы одни! — Прошептал, зарываясь носом в мои волосы и развязывая венок, закрепленный на голове алыми лентами.

— Почему во всех углах стрелы натыканы, да тушки зверей развешаны? А ковров-то сколько! — Восхищалась, вертясь кругом, позволяя мужу, развязывать все имеющиеся на мне завязки.

— Потом! — Прохрипел он, снова подхватывая меня на руки, когда последняя нательная рубаха упала к моим ногам. — Моя! Любимая! — Прошептал, жадно впиваясь в губы. — Никому не отдам, пусть даже не встает на пути, тот, кого ты так боишься. Теперь у тебя есть я.

Его бесстыдные губы покрывали сантиметр за сантиметром мою кожу.

А я выгибалась, позволяя мужу делать все, что он хотел.

Весь день и следующую ночь нас никто не беспокоил, оставляя лишь под дверьми закуски и напитки.

А наутро следующего дня, в дверь настойчиво постучали.

Дорогие мои, а вот так проходила первая брачная ночь у наших предков. Информация взята из открытых источников.

Стены брачной спальни обивали коврами либо белили — это зависело от благосостояния хозяев. Лавки порывались тканями — полавочниками, у богатых также могли быть использованы ковры и гобелены. По всем углам втыкали стрелы, на которые вывешивали меховые шкурки. В княжеских и царских сенниках на стрелу набрасывали по сорок соболей, в покоях новобрачных других сословий — по одной шкурке. На оконечность стрелы нанизывали хлебный калач. По углам же покоев устанавливали оловянные ковши с медовухой. На стенах, над окнами и дверями внутри и снаружи крепились кресты.

Сначала сваха обходила сенник по периметру с рябиновой