было их на тракте, понимаешь? Откуда они все? Не осталось времени у магов ждать. Мало ли как себя разрыв может повести. Князь сюда прибыл, как только узнал, что Борислав у меня благословения на брак попросил. О тебе расспросил, со жрецами доверенными посоветовался. Решено было, что свадьбу играть нужно, как можно быстрее. Не ровен час, вас обратно утянет. Для этого потом вместе с сыном в сокровищницу ходил. Подарки выбирал. Кстати, ты их так и не открыла.

Я замерла, неохотно отстранившись от женщины.

— Какие подарки, Варвара? — она улыбнулась, принимая мое обращение.

— Те, что мы вам подарили. Пока их сын им зачаровал, но нам посмотреть можно, хочешь? Недалече вам было просто, некогда. — женщина опустила глаза в пол. А меня словно кипятком облили.

Варвара рассмеялась, похлопав по плечу невесомой ладонью.

— Нечего здесь стыдиться. Просто не принято обсуждать. Все мы молодыми были, да и сейчас некоторые не прочь юность вспомнить. Сама видела. Идем.

Мы прошли в кухню. Женщина плотно прикрыла дверь, шепнув — Проси трактир, чтобы пропустил нас в сокровищницу. Теперь только ты, Бор и Агата туда пройти смогут.

Ох уж мне все эти магические штучки! Но любопытство взяло верх. Я прочистила горло и прошептала: — Пусти нас.

Дом вздрогнул, где-то хлопнули ставни, на мгновение пропали все звуки, а затем, в одной из сплошных стен протаял проем, защищенный кованной решеткой.

— Приложи руку — Подсказала Варвара.

Я нерешительно протянула ладонь к замку, закрывавшему ворота, отдернув ее в страхе в последнюю минуту.

— Чем вы здесь занимаетесь? — Голос мужа был как гром среди ясного неба, вы обе даже вскрикнули, не ожидая, что кто-то сможет нас потревожить.

Глава 57 Башня

— Сынок! — больше простонала, чем проговорила Варвара, опершись на спинку стула — Ты нас напугал. Нельзя же так.

Бор заулыбался, по-хозяйски положив пятерню мне на живот и притянув к себе.

— Не бойся, я с тобой! — прошептал в макушку, шевеля губами собранные в косу волосы, распуская волны предвкушения по телу, — давай свою ладонь.

Он вытянул вперед руку, ожидая, когда я вложу туда свою. Затем немного сжав, приложил ее к замку, слегка на него надавив. Прохладная поверхность замка приятно холодила кожу. Железные шестеренки ощутимо завибрировали, а я все продолжала прижимать ладонь к внушительной преграде. Наконец, раздался громкий щелчок.

— Теперь отпускай. — Шептал муж. Толкая железные прутья. Со слабым стоном ворота разошлись в стороны, а мы вошли в темницу. С потолка медленно капала вода. Вызывая в душе благоговейный ужас. Борислав тащил меня за собой. А я оглядывалась на свекровь, тихой тенью шагавшую за нами.

В пещере в углах виднелись огромные паутины. По стенам сочилась вода.

— Как здесь можно что-то хранить? — спросила, тут же замолкая. Эхо подхватило мой вопрос, унося его куда-то в чернильную темноту. — Боже! — прошептала, спотыкаясь обо что-то лежавшее под ногами, надеясь, что это не крыса.

Довольный смешок мужа и все пространство залито ярким светом, сочившимся словно из самих камней.

— Зачаровано здесь все, Лера — тихо, приглушенно проговорила Варвара. Становясь рядом. А я опустила взгляд себе под ноги.

Там валялся грязный комок какой-то шерсти, из него торчали тонкие ручки-лапки, мордашка. Вся извазюканная в грязи, знакомо блеснула глазками-бусинками.

— Не может этого быть! — воскликнула, потянувшись к игрушке, а затем прижимая ее к груди. Не сдерживая слез, щедрым потоком хлынувшим по вспыхнувшим щекам.

— Лера-а-а! — Муж прижал к груди, заглядывая в глаза. — Что случилось? Зачем тебе эта грязная тряпка? Дай выброшу.

— Нет! — закричала так громко, что мой крик, отскакивая от стен, гремел в огромном зале — Не смей!

Борислав отпрянул, с удивлением посмотрел на меня, потом на зажатого в руках мишку.

— Это подарок отца. Я думала, что его потеряла, а он все это время здесь лежал! — Я начала оглядываться по сторонам, стараясь вспомнить. Вороша в памяти обрывки воспоминаний. Они яркими вспышками стали возникать в мозгу, разгоняя по жилам кровь, заставляя учащенно биться сердце.

Стремительно шагнув к одному из выступов в каменной кладке, дотронулась до него и с тихим щелчком стена подалась, распахивая еще один проход

— Я здесь была! — прошептала, ступая в узкую щель. — Точно была!

— Лера! — предостерегающий крик мужа, а я, подхватив подол платья, устремилась вверх по узкой лесенке, четко зная, что там увижу. Сзади послышался тихий шорох — Бор догонял меня. Варвары видно не было.

— Мама вернулась в трактир. — Пояснил он, когда очутился рядом со мной на последней ступеньке. — Иначе нас хватиться могут.

Я лишь кивнула, решительно шагнув к деревянной двери, затянутой толстой паутиной.

— Как в сказке! — восхищенно прошептала, разрывая руками плотный щит и поворачивая затем кольцо. Как когда-то учил папа, будто голос его слышала: — сначала один оборот вправо, потом пол-оборота влево до щелчка, затем нажать на красный камень. Теперь снова оборот влево, щелчок. Толкай!

Дверь с тихим протяжным звуком отворилась внутрь темной комнаты.

— Лера, прежде чем входить, не забудь сказать: — «Доброго вам денечка, милые обитатели!»

Я делала все машинально, словно за спиной не Борислав стоял, а отец.

«Теперь входи, включай свет и не забудь поклониться» — довольно пророкотал голос. — «Сюда нажать нужно, чтобы вспыхнули светильники. Умница»

— Ешки-матрешки! — Восторженный возглас мужа и мое радостно забившееся сердце.

— Здравствуй, папа! — Прохрипела, проваливаясь в темноту беспамятства

Глава 58 Лера-а-а!

Я стояла одна, посреди черного безмолвия, ярко освещенная единственным фонарем, очень похожим на те, какие были в родном мире на улицах.

Конечно, меня было видно отлично, но вот я не видела ничего! Дальше желтого круга света, была чернильная темнота. Протянув вперед руку, с уверенностью, что наткнусь на стену, ошиблась — пальцы свободно преодолели преграду, исчезая в густом сумраке. Жуткое зрелище — словно их отрезали, растворились в черноте, будто и не было.

Мне хотелось выйти из надежного круга, но страх не позволял этого сделать — обратно могу не вернуться.

— Возвращайся! — приказал знакомый голос из ниоткуда.

— Папа! — позвала, начиная судорожно шарить во тьме, пытаясь нащупать того, кто говорил.

— Дочка, — отчетливый шорох и передо мной стоит отец, такой — каким его запомнила в детстве. — Не плачь! — Он ласково вытер мои слезы большим прохладным пальцем, потянувшись поцеловать, но словно на преграду наткнулся. Вздохнул тяжело.

— Мы с мамой теперь вместе. Наше время в вашем мире давно истекло. Дальше — уже вам жить. Не оглядывайся назад, ступай вперед. Нас по праздникам вспоминай. Сестру найди. Пора возвращаться, Лера! — вдруг закричал отец, толкая меня