— Мне кажется, Хасан тебе не обо всем рассказал, — внезапно заявил он.

— В каком смысле? — не поняла Марьяна.

Ударно поработав в течение всего дня, к его завершению они уже уютно устроились в гостиной с чашечками кофе. Марьяна была очень благодарна Олегу за помощь, но она устала, и ей совершенно не хотелось опять лезть в дебри Хасановых интриг.

— Здесь не все, скажем так, предприятия, которые теперь тебе принадлежат, — уточнил химик.

— Да? — Марьяна сладко зевнула, из последних сил борясь с подступающей дремотой. Не помогал даже крепкий кофе. — Что же он заныкал для себя?

— Самое доходное производство, — Олег позволил себе несколько покровительственно улыбнуться.

— А что сейчас самое доходное? — лениво процедила Марьяна.

— Наркотики, — кратко ответил Иванов, но он никак не ожидал реакции, которая за этим последовала.

Марьяна неожиданно побледнела. Она так сжала зубы, что даже кожа на скулах натянулась. Губы превратились в тонкую бесцветную линию. Глаза, сначала изумленно раскрылись, но почти сразу угрожающе сощурились, полыхая недобрым огнем, даже зрачки сузились так, что превратились почти что в точку. Весь ее вид говорил о том, что она едва сдерживает бешенство. Несколько минут Марьяна не могла говорить. Ее рука с чашкой кофе замерла. Казалось, она даже дышать перестала. Олег испугался такой неадекватной реакции на, казалось бы, самую обычную информацию.

Наконец, Марьяна моргнула, вздохнула, донесла чашку до рта и сделала большой глоток, но даже после этого голос ее прозвучал хрипло от тревоги:

— Ты хочешь сказать, что Магомед занимался и наркотой тоже?

— С недавних пор. Для этого меня и пригласили, я же по основной специальности — химик, и, знаешь, даже, между прочим, неплохой. Вообще-то, их основной офис в столице. А сюда для присмотра за производством Дениса прислали, потому что само производство выгоднее было устроить подальше от любопытных глаз. Вот москвичи и выбрали ваш город, договорились с Магомедом, а остальное ты знаешь.

Рассказав все, Олег выжидающе уставился на Марьяну. Хотя прошло уже довольно много времени, она продолжала неглубоко и часто дышать, что явно указывало на испытываемое ею волнение. Преображение Марьяны поразило Иванова до глубины души. Олег все никак не мог понять, что в его словах могло вызвать такую реакцию. Неужели она так разволновалась из-за того, что Хасан пытался скрыть от нее лакомый кусок? Непохоже. Иванов сидел, молча уставившись в чашку и только иногда бросал на Марьяну изучающие взгляды. Она продолжала молчать. Наконец, видимо, что-то решив для себя, спросила:

— Вы уже наладили производство и торгуете этим зельем?

— Ну… мы начали производить товар, еще когда Магомед был жив. Но пока выпускаем маленькие, пробные партии, и все забирает Москва. Понимаешь, надо завоевывать рынок постепенно. Это совершенно новый товар, наркотик нового поколения, мое ноу-хау. Я сам изобрел. — Олег по-петушиному надменно выпятил грудь. Вот мол, цени, какой я умный, почти гений. — Сейчас думаем над тем, как его наиболее выигрышно назвать. Ведь название тоже часть продукта. — Иванов еще какое-то время продолжал развивать эту тему, пока не заметил, что Марьяна отрешенно смотрит в пространство, мимо него. Она его уже совершенно не слушала.

В комнате повисла тишина, которую Марьяна сама вскоре и нарушила:

— А что вы собираетесь делать дальше?

Ее вопрос прозвучал так, будто она относила Олега к числу руководителей производства. Но ведь он всего лишь главный технолог, если можно было так назвать его занятие. Конечно, Иванову было приятно собственное повышение в ее глазах, но он не знал ответа, и приходилось говорить правду:

— Я не знаю толком, что они хотят делать. Я ведь там не начальник.

— А кто? Хасан? — голос Марьяны слегка дрожал от еле сдерживаемой ярости.

— Ну да, наверное, сейчас Хасан на пару с Денисом. Они там вместе всем заправляют…

— Хорошо, — прервала его Марьяна, — пусть они, как ты выразился, «на пару». Но ведь и ты с ними постоянно там находишься. Наверняка слышал, что они собираются делать?

— Вообще-то, они не очень со мной делятся, — огорченно вздохнул Олег, замечая, как резко падает его, до последнего времени достаточно высокий рейтинг. — Но я слышал, что товар скоро выйдет на мировой рынок. В Москву на встречу с ними приезжает кто-то из-за рубежа.

— Я так понимаю: ты хочешь, чтобы все было по-честному и производство для выпуска твоего… гм, изобретения тоже перешло ко мне? — неожиданно мягко почти пропела Марьяна.

Нет, никто не сможет понять женщин, печально подумал Олег. Только что пыхтела и рычала, как рассерженная пума, и сразу же мурлыкает, как ласковая домашняя кошка. Кошки такие же загадочные существа, как и женщины. У них очень много общего. Когда он вернется в любимый Люксембург богатым человеком, обязательно заведет себе какую-нибудь редкую породистую кошку. Иванов покосился на Марьяну. В ожидании ответа она нервно барабанила длинными острыми ногтями по подлокотнику кресла.

— Да, мне было бы приятнее работать с тобой, чем с ними. Гораздо приятнее иметь дело с культурным и интеллигентным человеком, особенно если этот человек еще и красивая женщина, — тонкая лесть никогда не помешает, особенно, если общаешься с совершенно непредсказуемым женским полом, решил для себя Олег.

— Где же находится это супердоходное предприятие? — теперь голос Марьяны звучал сухо и по-деловому. Иванов немедленно выдал на-гора требуемую информацию. Оказалось, заводик находится в одной из пригородных деревень. Он умолк в ожидании благодарности, но получил скорее холодный душ.

— Я обязательно обдумаю твое предложение. Оно на самом деле исключительно заманчиво. А сейчас я устала, спокойной ночи. — И Марьяна гибким движением поднялась с кресла.

Вылупив глаза, Иванов ошалело уставился на нее. Это был полный облом. Они так мило провели день, поэтому он, безусловно, рассчитывал на такое же приятное продолжение. И вдруг его грубо выпроваживают, да еще на ночь глядя. Нет, в России совершенно не осталось интеллигентных и воспитанных людей. Грубая, варварская страна. Неразборчиво пробормотав сквозь зубы прощальные слова, Олег несолоно хлебавши отправился в ночь. Марьяна только ухмыльнулась вслед — ничего, переживет. А ей наверняка теперь предстоит бессонная ночь. Уж слишком больно за живое, еще практически не зажившее, задели ее слова Олега.

Уже лежа в постели, Марьяна продолжала обдумывать сложившуюся ситуацию. То, что Хасан пытается кинуть ее, — абсолютно нормально. Более удивительно было бы, если бы он сразу все сдал, но дело не в этом. Вступать в открытую конфронтацию Марьяна пока не хотела, да и не могла. Нет у нее для этого сил, за ней никто не стоит. Пока. Если же она начнет усиленно качать права и окончательно достанет Хасана, то он, будучи