десять минут здесь будет полиция! — с этими словами она, как пистолет, выхватила из сумочки мобильник.

— Пропусти ее, — спокойно сказал Денис и представил: — После смерти мужа мадам является совладелицей предприятия.

— Я ему говорила! — рассерженно взвизгнула Марьяна, пока охранник открывал ворота. — А он не верил!

— Правильно сделал. За это ему и платят хорошие бабки, чтобы не пускал на территорию кого попало, — равнодушно объяснялся Денис.

Марьяна никогда не была хорошим водителем, а тут еще разнервничалась и поэтому еле-еле вписалась в ворота, даже слегка задев их зеркалом.

— Козел, козел… бегемот тупорылый… — злобно бормотала она сквозь зубы. Марьяна и сама еще толком не знала, к кому конкретно, Денису или охраннику относить эти нелестные эпитеты. Но сейчас, в ее глазах, они оба имели прямое отношение к производству наркотиков, а потому она и воспринимала их как цельное и ненавистное существо. Выгрузившись из «рено», Марьяна, уже более спокойно спросила Дениса: — Где мы можем поговорить без свидетелей?

Он кивнул в сторону офиса и ехидно усмехнулся:

— Сейчас выгоню оттуда вашего восторженного поклонника господина Иванова и разговаривайте сколько душе угодно.

Офис наркозаводика не произвел на Марьяну особого впечатления. Так себе, вполне средненький.

— Непонятно, зачем Олег рассказал вам про этот заводик? Он ведь гроша ломаного не стоит, — равнодушно бросил Денис, выпроводив обиженного и вконец расстроенного Иванова за дверь.

— Так он вам ска… — уже начав задавать вопрос, Марьяна поняла, что купилась, как последняя дура. Воистину: «Язык мой — враг мой». Она замолчала, но было поздно. Денис все понял. Тогда Марьяна, наплевав на недосказанный вопрос, сразу перешла в наступление: — Я хотела бы посмотреть, что вы тут производите.

— Ну, вообще-то пока только пытаемся наладить производство лекарств. Так что, если вы не фармацевт, то и ходить нечего, — попытался остудить ее пыл Денис.

— Вы тоже не похожи на фармацевта, — не осталась в долгу Марьяна.

— А мне это и не надо, я — менеджер, — сухо ответил он, неприязненно оглядывая ее с головы до ног.

— А я солистка Гранд-Опера, — огрызнулась Марьяна. — Хватит препираться. Я хочу посмотреть свое производство, — чуть выделив голосом последние два слова, заметила она.

— Я не пушу вас туда, — вдруг заявил Денис.

Марьяна в течение всего разговора безуспешно стремилась подавить клокотавшую ярость. Но такого нахального ответа она уже выдержать не смогла и, забыв про угрожающую опасность, вывалила все:

— Я знаю, что вы там производите! Я все знаю! Это — синтетический наркотик, причем какой-то новой, особо вредной модификации, которую изобрел этот долбанутый ученый! Ты, — в гневе она незаметно перешла на «ты» и зло ткнула пальцем в грудь Дениса, — паршивый ублюдок, подлый наркоторговец! Вас всех сажать надо, нет, не сажать, а расстреливать, причем показательно, прямо на площадях, чтобы остальным неповадно было! Ты… ты… — Марьяна на мгновение запнулась, мысленно перебирая свой не очень богатый в этом отношении словарный запас, но быстро сосредоточилась и продолжила.

Она бушевала в том же духе минут десять. Потом до нее постепенно стало доходить, что, по существу, идет никем не прерываемый, монолог. Неожиданно Марьяна почувствовала себя воздушным шариком, из которого внезапно выпустили воздух, сразу как-то сжалась и замолчала. Потом растерянно посмотрела на усмехающегося Дениса. Это сразу же придало ей новый импульс, и захотелось запустить ногти в его ненавистную рожу. С видимым усилием, подавив в себе праведный порыв, она почти спокойно спросила:

— Что молчишь? Я все правильно сказала?

— Ну… Будем считать, в общих чертах, да, — неопределенно промычал Денис и как-то неуверенно отвел глаза. — Только я не ожидал такой кровожадности.

— Хорошо, — Марьяна неожиданно улыбнулась, постаравшись скрыть внезапно охвативший ее страх. Ведь они здесь одни. Никто не знает, куда она поехала, а трус Иванов, если его как следует припугнуть, естественно, будет молчать как рыба. — Я сказала все, что накипело. Пар выпустила, а теперь, пожалуй, пойду, — с этими словами она направилась к двери.

— Вряд ли, моя прелесть, после такого ты далеко уйдешь, — Денис решительно преградил дорогу.

В его голосе отчетливо слышалась угроза, хотя губы вроде улыбались. От этого он выглядел даже более опасным, чем Хасан. Марьяне вдруг стало страшно. Она попятилась, бросив косой взгляд на окно. Мысли закрутились в поисках выхода. Вспомнив какой-то детектив, она с ходу выпалила:

— Я кое-кому сказала, куда еду. Так что, если не вернусь, меня будут искать именно здесь, и тогда все ваше поганое производство накроется медным тазом, а вы сядете лет на двадцать пять, а то и пожизненно!

— Ах, Марьяна, неужели у тебя здесь есть кто-то, с кем ты делишься своими планами? — ехидный голос Дениса растекался липкой патокой. И она с ужасом поняла, что у нее нет никакого выхода, как у прилипшей мухи. Сейчас ее прикончат. Затравленно озираясь, она быстро затараторила:

— Хорошо, я никому ничего не скажу! Чего ты хочешь за мое молчание? Ведь лишний труп тебе ни к чему? С ним столько хлопот! Скажи, Хасан прав, считая, что это вы убили Магомеда?

Последний вопрос Марьяна задала страшно рискуя, как канатоходец, идущий в темноте на огромной высоте, но уже продуманно. Очень хорошо продуманно. Теперь эта сволочь пусть решает, с кем иметь дело: то ли с глупой бабенкой, которую можно легко обвести вокруг пальца, то ли с Хасаном, который о нем так плохо думает и при удобном случае отомстит за земляка? Марьяна замерла, ожидая ответа. Ей показалось, что Денис молчал сутки. На самом же деле он ответил буквально через несколько секунд, что бесстрастно подтвердили электронные часы на стене. Но его ответ поразил Марьяну.

— Пусть твой Хасан зря не пылит, — спокойно сказал Денис. — А ты сама подумай хорошенько. Ведь смерть Магомеда ему намного выгоднее, чем мне.

Марьяна замерла. Вся ее так хорошо продуманная комбинация с треском рушилась. Дело пошло совсем не так, как она рассчитывала. Ну как такая очевидная вещь не приходила ей в голову? В самом деле, ведь Хасан сейчас усиленно бьет клинья, чтобы заполучить все. Будь жив Магомед, у него не было бы никаких шансов. Он всегда был только тенью своего босса, вечно вторым.

— Ты это точно знаешь? — осторожно уточнила Марьяна.

— Нет, только предполагаю, — Денис неопределенно пожал плечами и отвернулся.

Все это надо было обдумать, хорошенько обдумать. Где-нибудь в тихом месте, например в своей спальне, перед сном, когда такие интересные мысли лезут в голову из непонятных глубин. Марьяна вздохнула. Было явно больше пятидесяти процентов за то, что она никогда уже не вернется домой, а ее холодный труп тоже найдут в каком-нибудь лесу…