— у нее есть какая-то цель. Одним махом перепрыгнув через подоконник, Денис стал красться за ней. Она не взяла машину, и это навело его на мысль, что на улице ее кто-то ждет, но там никого не было. Во всяком случае, поблизости. Она просто продолжала быстро двигаться в ей одной ведомом таинственном направлении, все дальше уходя от дома. Ее поведение очень уж напоминало сомнамбулу, впрочем, Денис их никогда не видел, так что сравнивать было не с чем.

Находясь позади, он не мог видеть лица Марьяны, но обратил внимание, что редкие прохожие провожают ее удивленными взглядами. Что-то, действительно, было в ней необычным, но, как ни старался Денис, он по-прежнему ничего не мог разобрать. Ему мешала темнота. Она оказалась противником и союзником одновременно. Денис спокойно вел свой объект наблюдения, не опасаясь быть замеченным. И тем не менее с Марьяной что-то было не так, но из-за темноты он никак не мог рассмотреть — что именно. Денис совсем уже решил догнать беглянку, но в последний момент передумал. Ему важно было узнать цель ее ночной прогулки.

Вскоре перед ними замаячили вытянутые прямоугольники блочных девятиэтажек. Марьяна покрутила головой, осматриваясь. Денис замер в отдалении. Кого-то ждет? Непохоже. Ему даже показалось, что она направилась к первому попавшемуся подъезду. Сейчас в походке Марьяны уже не было прежней уверенности и целеустремленности.

Выждав пару минут, Денис вошел следом. Там было совсем темно. Слабая лампочка едва мерцала на каком-то верхнем этаже. Ничто не нарушало тишину спящего дома. Денис прислушался. Марьяна почему-то поднималась пешком. Ее тихие шаги почти не были слышны. Стараясь ступать также осторожно, Денис направился следом. Когда Марьяна, как лунатик, стала подниматься на крышу, в его голове мелькнула страшная догадка — никакой цели у нее нет и быть не может, потому что действует она, видимо, под влиянием наркотиков. Невозможно представить, что сейчас происходит в ее затуманенном сознании, но, судя по тому, куда она направлялась, ей захотелось полетать — классика жанра.

Придя к такому выводу, Денис, больше не заботясь о скрытности передвижения, выскочил вслед за ней на крышу. Оказавшись там, он понял, что Марьяна сейчас не услышала бы и шума турбин взлетающего самолета. Она вообще ни на что не обращала внимания. Ее темный силуэт четко вырисовывался на фоне неба. Марьяна спокойно стояла на самом краю парапета, раскинув руки и запрокинув голову к небу. Денис похолодел, еще одно движение и… Только сегодня подписанный договор можно выбросить в корзину, правда, это одновременно снимает с него и часть проблем.

Марьяна никак не могла понять, как оказалась около стандартной девятиэтажки, не постигала, какая сила толкала ее вверх по лестнице, не осознавала, зачем, добравшись до верхнего этажа, нашла узенькую металлическую лестницу и вскарабкалась по ней на крышу. В какой-то миг она ненадолго пришла в себя и удивленно огляделась. Что такое, где она и что здесь делает? Вначале Марьяна действовала абсолютно ничего не понимая и, только взобравшись на широкий парапет, обрамляющий крышу по периметру, сориентировалась и немного пришла в себя.

Ночное небо раскрыло над ней свой бархатный звездный шатер. Прохладный ветерок ласково трепал волосы. Внезапно в его легком прикосновении к уху она опять уловила знакомый шепот: «Иди ко мне!» Сейчас Марьяне не хотелось сопротивляться настойчивому призыву, да и в словах не было ничего зловещего — только приглашение перейти за грань…

Она запрокинула голову и посмотрела в небо. Полная луна игриво подмигивала ей какими-то своими тенями и выпуклостями, которые внезапно стали расплываться и менять очертания, приобретая очевидное сходство с человеческим лицом, теперь уже слишком хорошо знакомым Марьяне лицом. Старуха по-прежнему смотрела на нее пустыми белесыми глазами и победно ухмылялась беззубым ртом. Но сейчас в ней хорошо просматривались надменность и высокомерие. Ведьма как бы говорила своей жертве: «Вот, посмотри, на что я способна. Тебе никуда от меня не деться. Я полностью контролирую тебя и всю ситуацию. А ты всего лишь марионетка в моих руках». Марьяне совсем не хотелось быть чьей-то послушной игрушкой, поэтому она отвела глаза от вконец опротивевшего лица. Сейчас ей захотелось показать старой карге свою полную самостоятельность и независимость.

Марьяна подошла к краю, парапета и глянула вниз. Там ее ждала мягкая перина, такая мягкая, что она кожей ощутила, как та примет ее в свои объятия… Сейчас слегка оттолкнется ногами и полетит. Полетит как птица, а потом плавно приземлится на эту перину. Возможно, там, в полете, поймет, наконец, то, самое главное: ради чего все это? Все станет ясно, и больше не будет никаких вопросов, никаких проблем, только окружающее пространство и волшебное ощущение полета, как когда-то во сне. Она не упадет, воздух будет держать ее на своих волшебных крыльях. Марьяна еще из детских снов сохранила в душе восхитительное ощущение полета, когда за плечами машут неизвестно откуда взявшиеся крылья, а воздух упруг и приятен на ощупь… Но так бывает только в снах, детских снах. «Иди ко мне», — снова зашелестел вокруг шепот.

Марьяна снова запрокинула голову в ночное небо и раскинула руки, ловя ветер. Сейчас она сделает последний шаг… Марьяна занесла ногу над пустотой, как вдруг перед глазами снова совершенно отчетливо появилось лицо старухи, она теперь уже не ехидно и высокомерно, а угрожающе, ухмылялась и грозила пальцем.

Агафья изо всех сил сжимала в руках шарф. В своем стремлении к беспредельной власти она увлеклась и слегка перегнула палку. Это может привести к непоправимому, вернее, к полной катастрофе. Сейчас девчонка свалится, а она решительно и бесповоротно лишится возможности завершить свой план. Что же делать? Старуха снова, уже в который раз за последнее время, почувствовала, как ситуация неожиданно опять выходит из-под контроля и становится неуправляемой. Агафья увидела, как Марьяна закачалась на краешке парапета, ища и не находя опоры. Старуха захрипела и открыла глаза. Она поняла, что не может больше сосредоточиться и влиять на ситуацию. Оставалось ждать. Теперь всё, в том числе и ее собственная судьба, зависели не от нее, а от других неведомых сил. Агафья снова сжала в руках серебристый шарфик и с заметным усилием вернулась на крышу. Ей оставалось только ждать, и она замерла…

Марьяна издала некий сдавленный звук и пришла в себя, но было поздно, слишком поздно, чтобы остановиться. Это было уже не в ее силах. Она поняла, что теперь не может вернуться назад. Центр тяжести неумолимо смещался в пустоту, и Марьяна почувствовала, что падает вниз. Дикий животный ужас родился где-то в глубине ее