он делает глубокий вдох, а затем смотрит на меня твердым взглядом.

— Алина, это не твоя компетенция. А наша. Только то, что ты поступила в Блэкуотер не делает тебя квалифицированным убийцей. Мир, в котором живем мы, и мир, в котором живешь ты, — это не одно и то же. — Он тяжело вздыхает. — Так что, да, мы знаем, что делаем.

Закрыв рот, я проглатываю волну эмоций, которые внезапно подступают к горлу. Я не хочу наговорить лишнего, поэтому просто киваю ему, а затем беру кастрюли и возвращаюсь к раковине.

Мне приходится прилагать все усилия, чтобы не швырнуть кастрюли в порыве гнева и обиды.

То, что я не крутая убийца, не означает, что я не могу внести свой вклад. Но не имеет значения, насколько я умна. Мои братья, мои кузены, мой отец, вся моя чертова семья, только взглянув на меня, тут же списывает со счетов. Из-за того, что я невысокая, стройная и хрупкая, они считают меня дефектной. Недостаточно хорошей, чтобы продолжить наследие семьи Петровых. Это бесит.

Я вымещаю все свое недовольство на кастрюлях, пока мою их, в то время как мои братья и кузены начинают планировать свою глупую внезапную атаку, в результате которой их убьют.

Хорошо. Почему меня должно волновать, если они сами себя убьют? Тогда я, наконец-то смогу сказать: "Я же вам говорила".

— Сегодня вечером, — говорит Антон. — Мы должны сделать это сегодня вечером.

Мой желудок сжимается, когда паника охватывает все мое тело. Потому что, как бы сейчас я ни злилась на свою семью, на самом деле я не хочу, чтобы их убили.

— Согласен, — говорит Михаил. Упираясь ладонями в стол, он поднимается со стула. — Давайте собираться.

Поставив кастрюлю обратно в раковину, я поворачиваюсь к столу, в то время как стулья скрежещут по полу, когда остальные трое тоже встают.

— Пожалуйста, — говорю я, окидывая Михаила умоляющим взглядом. — Не надо. Это плохо кончится. Я знаю, что так и будет.

Черты его лица снова смягчаются, и он идет ко мне, в то время как Антон и близнецы направляются к двери. Мое сердце болезненно колотится в груди, когда Михаил обнимает меня за спину, а затем наклоняется, чтобы поцеловать в макушку.

— С нами все будет в порядке, — говорит он. — Обещаю.

Я борюсь с желанием схватить его за рубашку и удержать здесь силой. Потому что это плохо кончится. Если они будут угрожать Джейсу или заставят его или Кейдена ползать и пресмыкаться, то Кейден убьет их, невзирая на то, какие рычаги воздействия у них будут. Я знаю, что убьет.

Меня охватывает ужас, когда Михаил напоследок одаривает меня улыбкой и тоже уходит. Наверху я слышу, как остальные уже открывают шкафы и готовятся.

Черт. Мне нужно что-то сделать. Но что?

Что я могу сделать, чтобы убедиться, что Хантеры не убьют моих братьев в отместку за это нападение?

У меня в голове возникает идея.

Моргнув, я смотрю на темнеющее небо за окном, пока в голове прокручиваются всевозможные последствия такого решения. Это похоже на предательство. Огромное предательство. И если моя семья когда-нибудь узнает об этом, они меня никогда не простят.

Но это сохранит им жизнь. А это главное.

Вытащив телефон, я набираю номер Кейдена и отправляю ему сообщение.

Страх и предательство бурлят в моей груди. Но я поступила правильно. Мои братья и кузены никогда не смогут выйти невредимыми из этой войны.

А с Кейденом я разберусь по-своему.

Глава 16

Кейден

Мой телефон вибрирует на столе. Отложив нож, который я точил, я поднимаю его и смотрю на экран. Меня охватывает удивление, когда я вижу на нем имя Алины.

Она никогда раньше не писала мне. В нашем чате всего три сообщения, и все они от меня. В них я прошу ее быть в определенном месте в конкретное время. И поскольку все те три раза она появлялась в нужном месте, я знаю, что это действительно ее номер. Но почему она пишет мне сейчас?

Разблокировав телефон, я открываю приложение и читаю ее сообщение.

Мои брови поднимаются в искреннем удивлении и я еще несколько секунд смотрю на ее сообщение. Меня удивляет как содержание сообщения, так и его тон.

АЛИНА ПЕТРОВА:

В ближайшие десять минут мои братья и кузены нападут на ваш дом. Сделай так, чтобы они вернулись ко мне домой без каких-либо серьезных травм. Теперь вы у меня в долгу.

Меня охватывает подозрение. Это ловушка?

Отложив телефон, я достаю ноутбук и захожу в систему, чтобы проверить аудиофайлы с жучка, который я установил на кухне Петровых. Обычно я прослушиваю их на следующий день, поэтому к свежим записям сегодня не прикасался.

Схватив наушники, я надеваю их и просматриваю файлы.

Если они нападут через десять минут, то, скорее всего, сейчас уже будут выдвигаться. А это значит, что жучок должен, по крайней мере, уловить звуки их подготовки к выходу. Я запускаю аудиозапись десятиминутной давности, так как у меня нет времени прослушивать все файлы.

Мои брови взлетают вверх, когда я слышу сам разговор, в ходе которого они обсуждали план нападения.

Значит, Алина говорила правду. Но зачем ей было предупреждать меня?

Однако с ее мотивами придется подождать.

Сняв наушники, я захлопываю ноутбук и спешу к двери своей спальни, а затем распахиваю ее.

— ДЖЕЙС! — Рявкаю я. — Приготовься, у нас скоро будут гости. Петровы нападут в ближайшие десять минут.

Откуда-то снизу доносится грохот. Затем Джейс поднимается по ступенькам.

— Сколько их? — Спрашивает он, пробегая мимо моей двери к своей.

— Четверо, — отвечаю я и возвращаюсь в свою комнату.

Переодевшись в более удобную одежду, я быстро вооружаюсь ножами и спешу к входной двери. Я тянусь за своими ботинками, стоящими на полу, как раз в тот момент, когда Джейс спускается по лестнице позади меня. Он хватает свои ботинки и начинает надевать их, пока я зашнуровываю свои.

— Нам нужно обойтись без серьезных травм, — говорю я.

Джейс фыркает.

— Естественно. За кого ты меня принимаешь? За дилетанта? Они не смогут до меня дотронуться.

— Знаю. Я имел в виду, не наноси им никаких серьезных травм.

Он замирает, даже не надев ботинок на левую ногу, и смотрит на меня так, словно я только что сказал ему, что ему нельзя есть угощение, которое я уже положил перед ним.

— Почему нет, блять?

Снаружи в тени движутся фигуры.

— Я позже объясню, — огрызаюсь я, выпрямляясь и поспешно отходя от двери. — Просто делай, как я сказал.