Я остаюсь на месте, наблюдая за ними, пока Джейс подходит ко мне. Он останавливается рядом со мной, все еще держа в руках пистолет.

Некоторое время мы просто стоим бок о бок, наблюдая за бегством Петровых. Как только надоедливые русские, наконец, исчезают, я убираю ножи в кобуру и искоса бросаю взгляд на Джейса, выгибая бровь.

— Где, черт возьми, ты взял пистолет? — Спрашиваю я.

Он пожимает плечами и засовывает его за пояс брюк, после чего направляется к задней двери.

— Он принадлежит Рико. Он оставил его здесь, когда уезжал. На случай непредвиденных обстоятельств.

Оторвав взгляд от опустевшей лужайки, я быстро подбираю ножи, которые бросил ранее, а затем следую за своим сумасшедшим младшим братом обратно в дом.

— Тогда почему ты сразу не воспользовался им?

Джейс некоторое время молчит, после чего отвечает:

— Мне нужно было подраться.

Я смотрю на него, переступая порог и закрывая за нами дверь. Я не знаю, где его бита, но на костяшках его пальцев есть немного крови, поэтому я предполагаю, что он решил использовать кулаки вместо нее. Я перевожу взгляд на его лицо и замечаю огромный синяк, образовавшийся на его челюсти.

В глазах Джейса мелькает нотка вины, когда он бросает на меня быстрый взгляд.

— Ты в порядке?

Я вдруг понимаю, что так и не ответил на его слова о том, что он затянул это дерьмо, потому что ему нужно было подраться, и Джейс, вероятно, решил, что я злюсь из-за этого. Я не злюсь. Если он хотел подраться, то другие оправдания мне не нужны.

— Да, — отвечаю я, а затем дергаю подбородком в сторону его челюсти. — Приложи лед.

На его лице тут же отражаются и облегчение, и смущение, когда он протягивает руку, чтобы потрогать синяк.

— Все в порядке. Все не так уж плохо и...

Схватившись за его рубашку, я прижимаю его к стене.

Он потрясено смотрит на меня, но даже не пытается оттолкнуть. Это значит, что он все еще чувствует вину за то, что втянул меня в драку, хотя мог бы прекратить ее еще до того, как она началась. Блядское дерьмо.

Стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, я рычу:

— Если не хочешь, чтобы я поставил тебе такой же синяк на другой щеке, приложи к ней лед, мать твою. Я ясно выражаюсь?

— Хорошо, — отвечает он, поднимая руки в притворной капитуляции. — Боже. Успокойся.

Но теперь на его лице улыбка, а в глазах снова сияет свет. Он прекрасно понимает, что я имею в виду, даже если и не произношу это вслух.

Отпустив его рубашку, я усмехаюсь и делаю шаг назад. Джейс демонстративно проводит руками по ней, разглаживая складки, и бросает на меня взгляд, полный притворного оскорбления.

Я поднимаю руку и указываю в сторону кухни.

— Лед. Живо.

Затем я ухожу и поднимаюсь к себе в комнату, чтобы через жучок, установленный на кухне Петровых, послушать, как они будут ныть из-за неудавшейся атаки.

Глава 17

Алина

Не успеваю я поднять руку, чтобы постучать, как дверь распахивается. У меня сводит живот, когда грубые руки хватают меня за воротник и втаскивают внутрь. Входная дверь с грохотом захлопывается за мной, а затем меня прижимают к ней с такой силой, что воздух вырывается из легких.

Моргая, я вижу перед собой безжалостное лицо Джейса Хантера.

На костяшках его пальцев кровь, на челюсти огромный синяк, а от его широких плеч волнами исходит ярость.

— Надо же, у тебя есть яйца, Петрова, раз уж ты решила заявиться сюда, — рычит он, и в каждом слове сквозит угроза.

Вздернув подбородок, я просто вызывающе смотрю на него в ответ.

За его спиной я слышу шаги на лестнице. Я поворачиваюсь на звук и вижу Кейдена, спускающегося по ступенькам.

Джейс крепче сжимает мою рубашку.

— Ты меня вообще слышишь?

Я поднимаю подбородок, отчасти для того, чтобы лучше видеть верхнюю часть лестницы из-за раздражающе высокого плеча Джейса, и просто выжидающе смотрю на Кейдена.

На лице психа появляется ухмылка, когда он наблюдает за мной и Джейсом, как будто вся эта ситуация его забавляет.

— Ну, разве ты не хочешь ему рассказать? — С вызовом спрашиваю я, все еще не сводя глаз с Кейдена.

Или, по крайней мере, стараюсь не сводить с него глаз. Когда он спускается по лестнице, массивное тело Джейса на мгновение закрывает его от моего взгляда. Затем он снова появляется в поле зрения, когда подходит к брату и останавливается рядом с ним.

Мой пульс учащается от явной силы и доминирования, которые они излучают, когда стоят бок о бок и смотрят на меня. Сейчас, когда Джейс прижимает меня к двери своими окровавленными руками, а Кейден своим массивным телом блокирует выход, я не могу не задаться вопросом, действительно ли это было хорошей идеей.

— Что мне рассказать? — Спрашивает Джейс, и, наконец, отводит от меня свой суровый взгляд и переводит его на Кейдена.

Темные глаза Кейдена не отрываются от меня.

Молчание затягивается.

У меня такое чувство, что он ищет признаки слабости. Ждет, не начну ли я нервно переминаться с ноги на ногу или отводить взгляд. Поэтому я стараюсь сохранять вызывающее выражение лица и дерзко вздергиваю подбородок, просто молча глядя на него в ответ.

Кейден тихо усмехается.

— Это она нас предупредила, — наконец говорит он.

На лице Джейса мелькает удивление, и он бросает взгляд на брата, а затем смотрит на меня, прищурив глаза.

— Ты сдала своих братьев? — Он склоняет голову набок, а когда говорит, в его голосе слышится явное подозрение. — И зачем ты это сделала?

Отвернувшись от Кейдена, я переключаю внимание на Джейса и бросаю на него многозначительный взгляд.

— Я не сдавала их. Я приняла стратегическое решение.

— О? Ну же, просвети нас.

— Я предупредила вас, потому что, если бы они застали вас врасплох, то победили бы.

И Кейден, и Джейс фыркают, как будто это смешно.

— Ну, конечно, — передразниваю я, закатывая глаза. — Продолжайте убеждать себя, что они бы не победили, если от этого вам станет легче. Но четверо против двоих, учитывая, что у них есть элемент неожиданности... вы же знаете, что они бы сделали вас.

Джейс усмехается, но я вижу, что он знает, что я права.

— Если их победа была столь очевидной, зачем тогда ты предупредила нас?

— Потому что они бы победили. — Я выдерживаю его взгляд. — И тогда вы бы отомстили. Жестоко.

Джейс склоняет голову набок и кивает, молча подтверждая это.

— Но в итоге они