же, черт возьми, я знаю, что об этом было сказано более чем достаточно раз, но… Аврил и правда дерьмовая фрейлина.

По тому, как усики Рюрика сходятся на затылке, я могу сказать, что он думает о том же.

— Я могу есть все, что можешь есть ты. Если это безопасно для тебя, это безопасно для меня. Я смогу почувствовать вкус, насладиться им, но это ненужное удовольствие. Чтобы выжить, мне нужна только твоя кровь.

В центре стола появляется экранное приглашение. Я имею в виду, просто парит в воздухе в центре столешницы, может, в двух футах над ней. Светящийся красный инопланетный текст, висящий в пространстве, как ни в чем не бывало. Рюрик моргает, и приглашение исчезает.

— Что это, блядь, такое? — Если я звучу безумно, то это потому, что так и есть. Нейт бы обожал эти штуки. Нейт был бы так чертовски счастлив быть здесь. Любой человек в моей семье отдал бы конечность за такой опыт. Я знаю, что они все были бы рады за меня, потому что… я веселюсь, но я знаю, что они страдают, и я по ним скучаю.

— Я сообщал обслуживающему персоналу, что им разрешено войти в комнату.

Я прикладываю руку к горлу и понимаю, что дрожу всем телом. Я не знаю, когда это произошло. И это не связано с головокружением. Это что-то новое. У меня наконец-то паническая атака. Она бьет меня так сильно, что я жалею, что не потеряла сознание. Действительно кажется, что я сейчас умру, что больше никогда не сделаю ни единого вдоха.

Рюрик наклоняется передо мной, положив ладонь на поверхность стола, и прижимается своим ртом к моему. Кровавое кружево цепляется за мой язык, ищущие пальцы впиваются в мою душу, просеивая каждую частичку меня.

Мне здесь нравится. Я скучаю по семье. Ты мне нравишься. Я чувствую себя одинокой. Мне нравится кое-кто другой. Ты мне нравишься.

Все эти вещи влетают и вылетают из меня быстрее, чем я могу осознать, а затем Рюрик отстраняется, и его губы снова красные от крови. Я больше не дрожу.

— Когда ты станешь королевой, ты сможешь получить разрешение навестить свой дом. — Он натянуто улыбается, кладя руку на боковую часть моей головы. — Ты можешь навещать их раз в год. Возможно, дважды.

Это немного, но это… что-то.

Да, тот план, который я вынашивала с Хитом? Этого не случится. Я не могу бежать. Просто не могу.

По множеству различных причин.

— Я смогу навещать Землю? — спрашиваю я, пытаясь представить, на что, черт возьми, это будет похоже. Я даже не знаю, что бы я делала, если бы меня отправили домой. Безусловно, было бы сложно организовывать кейтеринг на вечеринках, когда я знаю о пришельцах. Когда я трахалась с драконом. Когда я стала принцессой. Я смотрю в глаза Рюрика, улавливая едва заметный намек на красное кружево за обсидиановым мерцанием. Он не плохой парень. Не плохой. — Ты же знаешь, что если я доверюсь тебе, а ты все проебешь, это разрушит все хорошее, что во мне есть?

— Я знаю это. И ты знаешь, что я это знаю.

Почему-то все это звучит как правда. Я отталкиваю его.

— Отойди от меня, чувак. Твои феромоны ломают мне мозг.

Рюрик ничего не говорит, но отступает на свою половину стола. Не успела его (идеальная) задница коснуться стула, как он поднимает взгляд и понимает, что в дверях кто-то стоит и пялится на нас. Рюрик выхватывает из кармана носовой платок и быстро вытирает кровь с губ.

Судя по выражению его лица, я задаюсь вопросом, не застукали ли нас только что буквально со спущенными штанами. Может, это и не было традиционным сексуальным моментом, но все же это была близость.

— Ваш Имперский Принц.

Я оглядываюсь через плечо и вижу официанта Весталис с белыми крыльями. Теперь, когда Хит упомянул об этом, я действительно видела отметины на спине матери Рюрика. У некоторых самцов они есть, но не у всех. В передней комнате все были с парами. Этот самец — нет.

Рюрик тоже нет. Потому что его крылья белые. Интересно, все это для него невероятно неловко?

Он выглядит злым. Я начинаю видеть это в истинном свете: абсолютно пустой защитный механизм. — Подай еду и уходи, — рычит он, и мужчина выглядит должным образом подавленным. Даже напуганным. Реакция служащих заставляет меня усомниться в его вспыльчивости. На стол передо мной ставят несколько подносов с крышками, после чего персонал исчезает, и дверь снова закрывается.

Рюрик трет висок.

— Почему ты такой… человечный? — спрашиваю я. Еда пахнет вкусно, и я умираю от голода, но чувствую, что не смогу есть, пока не узнаю ответ на этот вопрос.

— Почему? — спрашивает он с очередным смешком. — Потому что ты моя пара, и я мгновенно запечатлелся на тебе. Я мгновенно перенимаю язык твоего тела, твое настроение, твою мимику. К огромному сожалению для нас обоих, я создан для тебя. — Рюрик отворачивается от меня и смотрит на стену. — Быть отвергнутым собственной парой. И быть королем. — Он смеется над этим, но его это не забавляет.

— Я выставляю нас посмешищем при дворе? — Я в ужасе от того, что это правда, даже когда говорю себе, что мне плевать. Мне не плевать. Мне не плевать. Проклятье. — Потому что мы не спарились? Потому что я отвергла тебя?

— Теперь это не имеет значения, свадьба начинается завтра. Мы спаримся. Каждый день в течение семи дней. — Он снова смотрит на меня с извиняющимся выражением лица. — В первый раз будет не особенно приятно. Я сделаю для тебя все, что смогу, но есть биологические реакции, которые я не в силах контролировать.

Я не вздрагиваю. Я просто слушаю.

— Будет больно? — спрашиваю я, и он кивает. — Насколько сильно?

— Самки всех видов разные, но моя мать говорит, что это была худшая боль в ее жизни. — Он не пытается приукрасить, просто говорит как есть. — Но после этого мое тело подстроится под твое, и тебе должно быть приятно. Все, что тебе понадобится для удовлетворения, я тебе дам.

Мои щеки горят, потому что он смотрит прямо на меня, почти извиняясь. Я не понимаю этого выражения.

— Давай привяжем Аврил к ракете и отправим ее в черную дыру. — Я ворчу эти слова, но я, блядь, абсолютно серьезна.

Выражение его лица слегка меняется, омрачая атмосферу в комнате — в хорошем смысле.

— Завтра я прикажу бросить ее в оранжерею с плотоядными растениями. Тебе больше не придется ее видеть.

— Слава Звездам за маленькие