них мне совершенно незнакомы. Один из них, кажется, продает ярко окрашенную слизь в банках? Другой продает экзотические растения, включая те пурпурные венерины мухоловки, которые укусили меня в мой первый день на Джунгрюке. Другой магазин до отказа набит Клыкастыми Людьми, и я вздрагиваю, отводя от них взгляд и изо всех сил стараясь не думать об их странных, мерзких членах.

— Эй, — шепчу я Рюрику, прижимаясь к нему так близко, как только могу. У него жуткие, блядь, родители, и он создает светящееся кружево из вен, которые вырываются из его языка. Но… он не пугает меня так, как все и всё остальное здесь. Я чувствую себя с ним в безопасности, в чем нет никакого смысла. — Могу я посмотреть на твой член?

Рюрик останавливается так внезапно, что я спотыкаюсь и умудряюсь удержаться на ногах только благодаря тому, что держусь за его руку.

Его темные глаза сужаются в щелочки, вспышка красного прячется под всей этой прекрасной чернотой.

— Я полагаю, ты спрашиваешь, потому что завтра я буду трахать тебя?

Он просто говорит это вслух, прямо там, посреди коридора. Мой рот отвисает, пока я пялюсь на него. Но с другой стороны, это я начала. Но я шептала. Я пыталась быть осмотрительной.

— Я… ну да. — Я поднимаю руку и чешу затылок свободной рукой. Мои волосы распущены, спадая на плечи крупными, упругими волнами, которые мне сделала Аврил. Я сказала ей, что совсем не похожа на принцессу Весталис, а она ответила, что каждого самца Весталис идеально привлекает его пара. Так что, чем больше я похожа на человека, тем лучше. Я выгляжу как дикая завсегдатайка клубов, но неважно. Это не обязательно плохая эстетика. Просто я обычно из тех людей, которые «ходят весь день в рабочей одежде, пока не рухнут в кровать все еще в рабочей одежде, жалуясь на культуру достигаторства». — Разве я не имею права посмотреть, как он выглядит, прежде чем мы перейдем к делу?

Я толкаю его бедром, что должно было быть шуткой, но определенно не воспринимается так.

Рюрик поворачивает свое царственное лицо, чтобы посмотреть на меня, и он кажется одновременно невероятно инопланетным и невероятно знакомым. О-о, вот опять. Наши взгляды сталкиваются, мое дыхание замирает на несколько секунд, мое тело загорается изнутри, словно наполнено порохом.

— Я убью твою фрейлину, — говорит он мне, а затем продолжает идти, и мы прорываемся сквозь толпу без какого-либо сопротивления. Он снова хмурится, но при этом выглядит особенно красиво, так что я не жалуюсь. — Она должна обучать тебя. Что, во имя Звезд, она вообще делает?

— В основном она ест мои макаруны и говорит мне, что я должна позволить себе влюбиться в тебя.

Рюрик почти снова останавливается, но ему удается взять себя в руки. Можно было бы подумать, что мое заявление на него не подействовало. Но это неправда. Его антенны широко расставлены, одна из них парит надо мной, словно он, возможно, жалеет, что не дотронулся до моих волос раньше. Его крылья слегка расправлены, и он постоянно сжимает правую руку в кулак, а затем разжимает ее.

— Мы пришли. — Он не реагирует на мое предыдущее заявление и не отвечает на мой вопрос. Вместо этого он указывает на черную дверь в стене. Просто одна дверь. Никаких других указаний на то, что это за место. Никаких вывесок. Ничего. Дверь открывается автоматически, и Рюрик впускает нескольких стражников, прежде чем положить успокаивающую руку мне на поясницу и протолкнуть меня внутрь.

Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся в черно-черном лаунже с красными акцентами на потолке. Комната пахнет кровью и сладковатым дымом, и десятки лиц поворачиваются в нашу сторону. Комнату заполняют самцы Весталис, и все с партнершами под боком. Ни одна из самок не принадлежит к тому же виду, что и другие. Определенно никаких людей не видно. Но… может быть, несколько парней? Да, есть самцы Весталис, которые встречаются с парнями. Интересно.

Даже более интересно: одна из самок похожа на химеру или типа того? Спасибо, Нейт, за все бесполезные знания сказок. Я сдерживаю странный ком в горле.

— Сюда, Принцесса. — Рюрик ведет меня в отдельную комнату с красным бархатом на стенах, единственным столом в центре с парой стульев. Напротив двери стеклянная стена, за которой видна пышная оранжерея, полная растений. Часть стекла открыта, как окно, впуская нежный аромат и едва уловимый намек на землю.

Вид и запах сразу заставляют меня почувствовать себя лучше.

Принц выдвигает для меня стул, оставляя стражу за дверью.

— Мне нравятся растения, — признаюсь я, подворачивая платье под бедра и садясь.

Он придвигает меня к столу и наклоняется, прижимаясь ртом прямо к боковой стороне моей шеи. Мне требуется все, что у меня есть, чтобы не задрожать. Я впиваюсь ногтями в ноги, чтобы он не увидел, какое влияние он на меня оказывает.

— Какая интересная обитательница планеты. — А затем он кусает меня за ухо. Буквально кусает. Боли нет, только неистовое удовольствие, которое высвобождает тот вздох, который я пыталась сдержать. Рюрик отстраняется и небрежно переходит на свою сторону стола.

Он откидывается на спинку стула, закинув ногу на ногу, сложив руки на коленях. Его крылья лежат в удобном вырезе на спинке стула, и он смотрит на меня так, будто хочет сорвать с меня одежду. Как мне на это реагировать?

Завтра я должна переспать с этим парнем. Я пара Абраксаса.

Я увижу Абраксаса сегодня вечером. И все же, после того, как Абраксас уйдет, останемся только я и Рюрик.

Это не обязательно должно быть совершенно неприятно, не так ли?

— Что это за место? — спрашиваю я, оглядываясь. Здесь нет ничего, кроме этого стола, тех растений, бархатных стен.

И его, отравляющего комнату своими феромонами пряностей и меда. Знойно. Густо. Невозможно игнорировать. С каждым вздохом кажется, что это убьет меня. Как никто другой не чувствует этого запаха, когда он рядом? Это, блядь, чертовски интенсивно. Рюрик поправляет одежду, тянется вверх, чтобы расстегнуть несколько верхних пуговиц на своем кителе.

— Это ресторан, — говорит он мне, и на этот раз на его рту порнозвезды появляется улыбка. Это нечестно, что у инопланетного самца такой красивый рот. Он полный и пухлый, и когда он растягивает его, чтобы обнажить зубы, я забываю собственное имя. — Ты будешь есть еду, а я буду есть тебя.

Э-э-э.

Испуганный смех срывается с моих губ.

— Ты не ешь еду? — Я хочу узнать о нем больше. Кажется, я уже должна была знать ответы на такие простые вопросы. К тому