лучей, резкие голоса птиц не долбили по ушам, а лёгкий ветерок приятно освежал лицо. Лепота! Осталось добраться до ручья — и будет долгожданный отдых. Братишка, побывавший когда-то в этих краях, уверенно вёл нас к цели, да и хоррги приободрились, почувствовав воду.

Через некоторое время мы выехали к балке, поросшей кустарником и отдельно стоявшими деревьями. По дну протекал ручей. Мы отыскали пологий спуск и выбрали место для ночёвки.

Пока старшие занимались нашими животными, мы с Нирой пошли добывать топливо для костра. Сухих веток, нападавших с деревьев, было предостаточно. Трудились молча. Девушка собирала хворост и складывала мне на руки. Я же, как бы, парень, ага. Все тяжести на мне. Она молчала от смущения, а я — чтобы не провоцировать и не обнадёживать своим вниманием. Пришлось сделать несколько ходок, чтобы веток хватило на всю ночь.

Наконец добралась до воды и умылась. Пока светило совсем не закатилось за горизонт, я, отойдя вниз по течению, сняла куртку, забрызганную кровью, и начала застирывать пятна. К сожалению, Берис не владел всем спектром своего дара, поэтому бытовая магия ему пока что была неподвластна. Мысленно чертыхаясь, чем несказанно порадовала Лу, пыталась бороться с уже засохшей кровью, но это получалось не очень хорошо. Вот до чего доводят технический прогресс родного мира и праздная жизнь во дворце.

Услышав тихие шаги, обернулась и увидела Ниру.

— Давайте постираю. Это не мужское дело. И штаны снимайте. Я отвернусь.

Не буду разочаровывать. Было бы странное, если бы сейчас отказалась от такого предложения.

— Спасибо, если тебя это не затруднит, — благодарно кивнула ей. — У меня есть сменная одежда. Сейчас переоденусь и принесу.

Я сгоняла к нашему лагерю и выудила запасные куртку, штаны, а также рубашку с бриджами, заговорёнными на очищение тела. Мельком глянула на другую парочку. Берис уже расседлал хорргов и разжёг костёр, а Радона хлопотала возле огня, помешивая в котелке булькавшее варево. Кажется, у нас на ужин намечалась каша с вяленым мясом из запасов сестёр. Ну и славненько.

Я переоделась в кустах и отдала штаны Нироне. Рубашку и панталоны прополоскала в ручье самостоятельно, а затем раскинула их на ближайшем кустарнике. На моё счастье, маг попался сильный, а кровотечение — не обильным, поэтому на ткани не оказалось ни единого пятнышка, но на всякий случай решила подзарядить наложенное заклинание энергией водной стихии и ветра.

Тем временем Нира безо всякой магии, при помощи лишь обычного мыла, а, может, и не вполне обычного, отстирала кровь и развесила одежду на ветках. Я поблагодарила девушку, и мы вернулись в лагерь. Берису от стирки отвертеться не удалось, хотя Радона сжалилась и пообещала зашить пострадавшие в бою штаны.

К нашему приходу каша сварилась, поэтому сразу сели ужинать. Пока ели, я обдумывала речь, которую намеревалась произнести перед всеми. Мне хотелось узнать о намерениях девушек, а чтобы раскрутить их на это, необходимо дать им некоторую информацию и о нас. Доверие за доверие.

И вот каша с мясом съедены, даже котелок — и тот помыт. Наступили минуты полного расслабления и отдыха. Глаза непроизвольно начали закрываться, но усилием воли заставила себя взбодриться. Одно важное дело требовало завершения.

— Сегодня у нас был тяжёлый день. Мы избежали страшной участи. И, слава богам, мы ехали вместе, а не по отдельности.

— Мы с сестрой благодарны вам за спасение, — вежливо наклонила голову Радона.

Ну вот — напряглась. Подумала, что сейчас оплату потребуем. Натурой. Пора разочаровать.

— Я это к тому говорю, что, пережив такое приключение, мы стали немного ближе друг другу. У некоторых мужчин это называется дружбой, а у других — лишь долгом жизни, но мне хочется, чтобы мы стали друзьями и доверяли друг другу. А раз мы будем друзьями, то и знать друг о друге должны немного больше. Вам же интересно узнать что-то о нас?

— Да! — быстро ответила Нира и покраснела под осуждающим взглядом старшей сестры.

— Хорошо, кое-что расскажу, но и от вас жду ответного шага. Договорились?

Я в упор посмотрела прямо в глаза Радоне, а она явно колебалась, гадая, можно ли нам доверять или лучше не сто́ит.

— Брат! Думай, о чём говоришь, — сердито зыркнул на меня Берис, опасаясь, что раскрою неосторожными словами наше инкогнито — что с девочки-принцессочки взять!

— Я всегда думаю, когда говорю, — успокаивающе улыбнулась ему и перевела вопрошающий взгляд на Радону.

— Хорошо, — наконец согласилась та.

И я рассказала девушкам нашу придуманную легенду, впрочем, почти правдивую, ведь утаивание некоторой части информации и слегка изменённые нюансы биографии не являлись обманом как таковым — нам действительно пришлось дать мачехе магическую клятву о неразглашении сведений о личности нашего отца.

По этой легенде мы были ристраками одного очень влиятельного и высокородного олия от матери смешанной крови ресов и олиев из семьи среднего сословия, а затем он женился на девушке, соответствующей его положению. После рождения законных детей мачеха предложила нам очень выгодные условия исчезновения из поля зрения, снабдив всем необходимым для дороги. Но из-за того, что отца мы в известность не поставили, за нами могли послать погоню, ибо у родителя имелись собственные планы на будущее внебрачных сыновей, которые мы так бессовестно нарушили побегом. А теперь мы путешествовали в поисках хорошего учителя магии, которого хотели разыскать за пределами риксие — в других землях Великой Асории.

Со времени первой сказки о приходе «вестника богов» в мой сон, сочинённой в этом мире, прошло некоторое время, положительным образом сказавшееся на моём красноречии и общем полёте фантазии. Девушки слушали очень внимательно, а младшенькая даже сочувственно вздыхала на некоторых тяжёлых моментах нашей с Берисом биографии.

Кажется, рассказ впечатлил сестёр, поэтому от них последовал ответный шаг. Радона поведала историю, правдивость которой тестировала для меня Лулу.

Обе были дочерями кузнеца и проживали в крупном селе, входящем во владения одного состоятельного олия. Если применить к местной системе иерархии наши термины, то он являлся мелкоземельным бароном, или кро́зом, а на подвластных территориях феодал вёл себя так, словно он рикс, а то и сам асор. Кро́зия, как положено, дала ему наследника и занималась исключительно воспитанием, не обращая внимания на то, что муж перетаскал на супружеское ложе всех более-менее миловидных служанок, домашних рабынь и крестьянок.

Однажды его благосклонный взор упал на старшую дочь кузнеца. Кроз напрямую предложил Радоне подарить ему свою невинность, пообещав осыпать благодеяниями всю семью. Девушка ответила отказом. Она