приехали в Прислонь, то не нашли тех деревьев с символами. Местные сказали, что их срубили от греха подальше. Так что следов не нашлось.

Так вот, сестричка. История весьма темная. Ритуал, если он и правда был, остался загадкой. Надеюсь, тебе это действительно нужно для конкурса, а не для чего-нибудь более… опасного.

Береги себя. Целую, Карл».

Я дважды перечитала письмо. Первый раз — бегло и жадно. Второй — вдумчиво и внимательно. Одно предложение особенно меня зацепило. «Местные клялись, что эти знаки появились с началом краж».

Значит, если кто-то и правда проводит ритуал заново, символы должны появиться вновь. Или… уже появились.

Стало быть, самое время сходить на болото и все хорошенечко там осмотреть. Пока еще светло.

Воодушевленная, я вскочила на ноги и под удивленным взглядом Чао, стремительно побежала в спальню. Вот и дождались своего часа кожаные непромокаемые ботинки! Не зря вчера на них глянула с мыслью: «Понадобятся!»

Я шустро переодела обувь и выскочила из дома. И тут, в буквальном смысле, столкнулась нос к носу с Жоржем.

16

— Куда это ты? — удивленно спросил Жорж, уворачиваясь от меня в последнее мгновение.

— Я? — я широко распахнула глаза. — Ой, да что-то засиделась. Решила прогуляться, воздухом подышать.

Я невинно похлопала ресница, как совершенно честный человек. Жорж растерянно кивнул.

Мне бы уже уйти по-хорошему, но любопытство взяло верх.

— А ты? Как у тебя дела? Как прошел разговор с местными жителями?

Бургомистр устало покачал головой.

— Плохо. Жителей такого возраста, — которые были взрослыми шестьдесят лет назад, — почти не осталось. А те, кто остались — это божьи одуванчики. Милые старички и старушки, которые не только гончара убить не могли, но и едва ли сами до болота бы дошли. Ума не приложу, в каком направлении двигаться дальше.

— Ну ладно. Я пойду. — Протянула я, делая невинный маневр бочком.

И тут Жорж посмотрел вниз. Внимательно так посмотрел. Прямо на мои ботинки.

— Куда, говоришь, ты идешь?

— Прогуляться, воздухом подышать…

— Прогуляться? — его брови насмешливо приподнялись. — В такой обуви?

— Почему бы и нет? — до последнего не сдавалась я. — А что я все в босоножках? В ботинках же гораздо удобнее!

— В тридцать градусов жары?

Глаза Жоржа недобро сузились. В воздухе повисло молчание. Я обреченно вздохнула.

— Ладно. В лес я иду. — Созналась я. — У меня тут… это… кое-какие новости появились.

— Ева! Ты же обещала мне утром, что не будешь в это вмешиваться!

Я виновато потупила глаза.

Но злости Жоржа хватило ровно на семь секунд. Даже стараться, изображая раскаяние, особо не пришлось.

— Какие новости? Откуда? Рассказывай давай!

Я довольно улыбнулась.

— Идем! По дороге все расскажу!

Уговаривать бургомистра не пришлось. Он вздохнул, пробормотал под нос что-то про «невыносимую катастрофу в юбке», и мы бодро направились к лесу.

— Значит так, — начала я рассказ. — Я попросила своего брата полицмейстера, порыться в архивах и найти все, что связано с этим делом.

Жорж даже остановился посреди тропинки.

— Ты что, серьезно попросила брата воспользоваться служебным положением? — спросил он с таким видом, будто я только что призналась в шпионаже.

Я закатила глаза.

— Только не говори, что ты меня осуждаешь!

— Нет. Я горжусь тобой! — широко улыбнулся Жорж. — У самого, признаться, была мысль написать знакомому из архивов. Но ты оказалась проворнее.

Похвала Жоржа теплом разлилась по телу.

— Ну и? Что он нашел?

Я рассказала ему все: про семь смертей, про странные результаты вскрытий и про исчезновение женщины. Особое внимание я уделила символам.

— Символы на деревьях? — удивился Жорж. — Не видел ничего такого… Хотя, если честно, особо и не присматривался.

— Вот сейчас и посмотрим, — ответила я, прибавляя шагу.

До болота мы добрались быстро. Дневной свет развеял ту мистическую атмосферу, которая витала здесь ночью.

Сегодня перед нами раскинулся совершенно обычный еловый лес и самое типовое болото со мхом, тиной и склизкими кочками, что торчали то тут, то там. Где-то вдали деловито каркнула ворона, добавив в картину штрих любого добропорядочного леса.

— Ну что, приступим к осмотру елей? — спросила я.

— Ты — налево. Я — направо. — Скомандовал Жорж. — Только прошу, не оступись и не упади в болото.

Мы разошлись, каждый в свою сторону. Я шла медленно, вглядываясь в стволы, иногда приходилось забираться под тяжелые, колючие лапы елей, убеждаясь, что я ничего не пропустила.

Деревья как деревья. Ничего особенного мне не попадалось.

— Смотри! — вдруг крикнул Жорж.

Я вздрогнула и метнулась на голос. Когда подбежала, бургомистр молча указал мне на ствол старой ели.

— Вот и нашелся… — пробормотала я, разглядывая выжженный символ.

Все, как описывал в письме Карл. Дуга и семь точек снизу.

По коже пробежали мурашки. Неприятные, цепкие. Будто кто-то провел ледяным пальцем между лопаток.

Одно дело — строить догадки. Слушать истории о краже каких-то пустяков — дешевого перстня и гребня. И совсем другое — стоять в лесу перед деревом, на коре которого выжжен символ.

Только сейчас я по-настоящему осознала: все это вновь происходит. Кто-то опять запустил ритуал. А это значит, что вскоре семь, а, может быть, даже восемь человек — не абстрактных, а знакомых мне людей — могут умереть. Странно. Мучительно. Без объяснений.

Мы с новой прытью взялись за поиски, осматривая каждый ствол, заглядывая под каждую еловую лапу.

Удалось обнаружить еще два символа.

— Всего три, — резюмировал Жорж. — Интересно, их число что-то значит?

Я пожала плечами.

— Твой брат не упоминал, сколько их было в прошлый раз?

— Нет.

— Я буду приходить сюда и наблюдать, не увеличилось ли их количество.

— Я с тобой, — быстро вызвалась я.

— Нет, Ева, — Жорж метнул на меня недовольный взгляд. — Мы же уже договорились, что ты будешь держаться от этого подальше.

Я сокрушенно вздохнула.

— Думаю, мне стоит написать полицмейстерам, — задумчиво сказал Жорж, когда мы уже