— Не постараешься, — моментально перебил меня Жорж, — а не будешь лезть.

— Не буду лезть, — выдохнула я. — Все. Обещаю.

— Отлично, — бургомистр удовлетворенно кивнул и поднялся.

Через несколько минут он уже вышел из дома, оставив меня в компании с Чао.

15

Первое за что я взялась — это письмо маме. Раз уж Карл сказал, что она «отошла», надо срочно этим пользоваться.

Тем более что добавился еще один весомый повод. Конкурс.

Почему бы не спросить у матушки совета, что такого «интересненького» придумать для развлечения гостей? В этом она была настоящим профи.

Пока папа проводил дни на работе, мама устраивала бесконечные светские приемы. Это было ее основное хобби. Помимо шопинга, разумеется.

Кроме того, у мамы был особый дар — нюх на таланты. Нет, правда, она могла найти бриллиант даже в самых бесперспективных местах.

Однажды, случайно попробовав выпечку у никому не известного пекаря на окраине столице, — одни Боги знают, каким чудом ее туда занесло, — она устроила дегустацию его продукции у себя на приеме.

Для матушки — бесплатные круассаны, для пекаря — реклама в высшем обществе.

Так вот, через неделю его булочки уже продавались по запискам от знакомых по баснословной цене.

Может, и для моего конкурса у матушки найдутся идеи или даже новые таланты, которые она «выпишет» мне из столицы. На последнее я, конечно, рассчитывала мало. Но почему бы не спросить.

Я села за письмо, в котором подробно, в ярких красках расписала «милейший, аутентичный городок», где мне посчастливилось стажироваться, который под моим руководством собирается участвовать в конкурсе. Цель благородная — деньги на благоустройство парка.

Маму должно такое вдохновить!

Я перечитала письмо и осталась довольна. Оно звучало достаточно мило, чтобы растопить мамин лед, да еще и с просьбой такого рода, которые матушка очень любила.

После того как это письмо было отправлено, я села за новое.

Пора было написать Оливеру. Сколько можно откладывать?

Я взяла ручку и… моя рука зависла над бумагой. Что же ему написать? Снова спросить про его вечеринку? И так уже все знаю. Рассказать про Прислонь? Ему это абсолютно не интересно.

Написать, как сильно скучаю? Я прислушалась к своему внутреннему миру. Нет, не скучаю.

О чем вообще мы с ним говорили все вечера напролет? Я задумалась вспоминая.

О том, какой шампунь лучше подчеркивает объем на его волосах. О том, как сложно найти гель, который фиксирует их, но не перегружает. О том, как в последний раз портной пошил штаны «не так, как надо и не подчеркнул бедро, которое у него уникальной формы».

Почему-то сейчас, из Прислони — крошечного городка без блеска столичных витрин, без модных салонов и бесконечных приемов и вечеринок, — все то, о чем мы болтали вечерами с Оливером, показалось мне несусветной чепухой. Пустым шелестом слов, не стоивших и выеденного яйца.

Письмо я все же написала. Оно вышло в пять раз короче, чем мамино, хоть и писала я его в пять раз дольше, пыхтя над каждой строчкой.

Подписавшись «твоя Ева», я облечено выдохнула и тут же отправила его с чувством выполненного долга. Словно сдала скучный реферат по документообороту.

Все. Личная корреспонденция отправлена, пора было за работу.

Я взяла чистый лист, вдохнула полной грудью и с новообретенным энтузиазмом уставилась на него.

Нужно было придумать текст для объявлений. Не просто текст, а подобрать такие слова, чтобы горожане вдохновились конкурсом, пожелав присоединиться к нему.

— Начнем, — торжественно заявила я в пустоту.

— Мрр, — ответил Чао с подоконника. Кажется, он собрался курировать этот процесс.

— Итак «Дорогие горожане…» — продиктовала я, старательно выводя буквы. — Совсем скоро состоится конкурс лучших малых городов Северной провинции…

— Мфф, — недовольно буркнул Чао. Видимо, по его мнению, фраза звучала слишком занудно.

— Ладно… — я задумалась. — Как насчет… «Скоро наш чудесный, очаровательный и самобытный город станет центром веселья, задора и вдохновения».

Чао снисходительно кивнул.

— «Если вы умеете красиво читать стихи — вам к нам!»

— Мрр, — поддержал меня кот довольно, будто лично выиграл три поэтических конкурса.

— «Если вы умеете рассказывать истории — мы с радостью вас ждем!»

Чао согласно моргнул.

— «Вы умеете жонглировать, танцевать, петь, играть на ложках или водить хороводы — приходите!»

Тут кот зевнул. Кажется, он не был любителем народного творчества.

— «Давайте покажем, что Прислонь — город, где живут талантливые люди. По всем вопросам обращаться в приемную к бургомистру».

Под самый конец Чао устал и, прикрыв глаза, задремал лапами кверху.

— А так все хорошо начиналось…

Я еще раз переписала текст идеальным, каллиграфическим почерком. А потом с помощью заклинания сделала несколько копий.

Осталось развесить их в разных концах города, и процесс уведомления горожан можно считать запущенным.

Я уже наметила себе маршрут, где и что повесить, взяла объявления, прихватила клей и кнопки, и собиралась выскользнуть за дверь, как вдруг по коридору раздался бодрый и надо сказать, весьма торопливый топот каблучков.

Через секунду в кабинет влетела цирюльница Мари. Она оглядела помещение с таким воодушевлением на лице, словно ожидала увидеть здесь бал дебютанток. Ну, и судя по тому, как она была одета, готовилась она явно к чему-то подобному.

Но не обнаружив ожидаемого, моментально сменила выражение на трагически-скорбное.

— А где Жорж? — спросила она, буравя меня взглядом, словно я лично его спрятала где-нибудь под столом.

— Уехал по делам.

— Как уехал? Его магомобиль стоит на улице.

— Точно, — я дежурно улыбнулась. — Ушел по делам. Пешком.

Мари подозрительно прищурилась, словно стараясь понять — не обманываю ли я ее.

Я, тем временем, не без интереса рассматривала ее наряд. Казалось, она старалась побить рекорд по количеству кружев. Даже мое оранжевое платье, несмотря на цвет, смотрелось рядом простым и будничным.

На Мари было дорогое платье насыщенного винного оттенка с пышной юбкой, корсетом и еще более открытым декольте, чем в прошлый раз.

Честно говоря, я не была уверена, что в нем вообще можно дышать. Не говоря уже