Слова Лисса льются потоком, и я чувствую себя подонком. За то, что не вмешался. За то, что был уверен, что у подростков и детей не бывает настоящих проблем. Я молчу. Молчит Дина, еле сдерживая слёзы. Молчит ошарашенный Олег. Даже призрак молчит.

— Когда мне было четырнадцать, он решил отдать меня в военное училище. Чтобы из меня там сделали человека. Я даже представлять не хотел, как из меня будут что-то делать. Как жить с людьми, разделяющими идеалы отца: дисциплина, послушание, контроль и жестокость. И я понял, что лучше не жить никак. Украл у тёти таблетки и попытался выпилиться. Неудачно, как видишь.

Лисс смеётся:

— Знаешь, что он сделал, когда меня выписали из больнички? Всыпал мне за то, что я выбрал «бабский метод». Ну и за то, что у меня с тех пор отмаза от армии по психиатрии.

— Но ты же стал собой, — шепчет Олег. — Ты многого добился, хоть и в другой сфере.

— А это совсем другая история, — пожимает плечами Лисс. — Совсем другая. И я бы не стал вообще никем, если бы не Дина.

Он поворачивает голову и бросает на сестру быстрый взгляд. Не улыбается, но выражение лица у него такое, что на него почти больно смотреть.

— Только она давала мне силы не сойти с ума. Я задыхался от отцовской ненависти, а Динина забота и забота её семьи помогали мне не сдохнуть.

— Прости, Лисс… — еле слышно выдыхаю я.

— Ты чё, Кость? Всё норм. Я был тебе так благодарен! За то, что ты здоровался со мной. За то, что разговаривал, как с нормальным. Я же был уверен, что я урод. Иначе почему отец меня так ненавидит? А ты как будто не замечал моего уродства. Это очень ценно.

Лисс тепло улыбается, прижимая руки к сердцу. И я боюсь расплакаться, как девчонка.

— Дядя Женя… — шепчет Олег.

— Я воспитывал в тебе характер, — отвечает призрак, тяжело глядя на Лисса. — Ответственность. Дисциплину. Кто учил тебя драться? Выживать в лесу? Обихаживать себя? Ты сильный, здоровый, мастер на все руки. Это всё я. Я в тебя вложил!

Лисс поворачивается к призраку отца:

— Да, я могу собрать и разобрать и шкаф, и автомат. Я реально много чего умею. Но я не буду тебя благодарить. Ты сломал меня. И я тебя ненавижу. Но больше не боюсь.

— Значит, не сломал, — дёргает плечом призрак. — Если силы на ненависть есть, это хорошо. Если сумел преодолеть страх, это отлично! Ты моло…

— Это не я, — тихий голос Лисса легко перекрывает голос отца, скрип снега под переминающимся Олегом и стук сердца у меня в ушах.

Голос Лисса оглушителен.

— Это не я, — повторяет приятель. — Когда ты умер, я думал, что тоже сдохну. Потому, что не знал, как жить без твоих правил и избиений. Понимал, что Дина поступит в универ, а я нет. Что я останусь совсем, абсолютно один. Беспомощный, жалкий, ничтожный — всё, как ты говорил, пап. Я сутки лежал на кровати, не имея ни сил, ни желания, чтоб подняться. А потом пришёл он.

Мне становится страшно и холодно. Я не хочу, чтобы Лисс продолжал. Но он продолжает:

— Большой сверхъестественный кот с кучей светящихся клубочков. Я решил, что спятил. А он сказал: «Хочешь больше никогда не бояться, мальчик?» Я подумал: «Да!» Кот положил мне лапу на грудь — и вытянул из меня длинную-длинную чёрно-зелёную нить. Она всё выходила и выходила, пока не смоталась в новый большущий клубок. Кот засмеялся и сказал: «Какая прелесть! Спасибо, мальчик. Больше в тебе нет страха». Я посмотрел на него и понял, что он вовсе не жуткий. Хотел спросить, кто он и откуда, но кот покачал головой, подбросил клубок лапой и исчез. С тех пор я ничего не боюсь. Я отдал свой страх.

Мне становится ещё холоднее, но это не предчувствие. Это смысл сказанного Лиссом медленно-медленно доходит до моего сознания. Он связался с фрагмом? Отдал часть души, как Лари? И однажды он станет Неупокоенным, а потом — Пожирателем?

Я не верю, не хочу верить. Но это объясняет всё. Лисс не боится публики и внимания. Лисс запросто болтает с любыми монстрами. Он сорвал повязку с Пиковой дамы. Поднятые «роем» мертвецы в Черноряжске, «лисица» в Александровке, проклятья, полтергейсты, ведьмы — Лисс не боится ничего.

Он отдал часть души.

«Чего боится Лисс?» — усмехается Лари.

«Мой метод не всем подходит. Извини». — морщится Лисс, когда Лена в Томске просит научить её не бояться.

Какой я дурак!

Я медленно поворачиваю голову, смотрю на сестру. Дина не выглядит потрясённой, и я понимаю: она всё знала.

Внутри что-то смерзается напрочь. Снова не трое, а двое и один. А ведь так было всегда. Всегда. Просто я не хотел замечать.

— Это ты решил, а не дядя Женя! — повышает голос Олег. — Это твой выбор!

— Да, — кивает Лисс. — Это мой выбор.

— И что, всё, на что тебя хватило без страха, вырядится чучелом и отрастить патлы?

— Что ты докопался до моей внешности? Завидуешь? — фыркает Лисс. — Нездоровая фиксация, папенька, и…

— А про остальное ты врёшь! — перебивает его Олег. — Дядя Женя не такой!

— А какой он? — с интересом уточняет Лисс.

— Он классный! Он столько всего знает. Он меня учит. Он мне помогает. Он самый лучший! Дядя Женя, скажите ему…

— Спокойно, Олег. Не психуй, а оцени ситуацию.

Олег замолкает, стиснув кулаки.

— Зачем ты приехал? — спрашивает призрак у Лисса.

— Выставить тебя вон, — усмехается приятель. — Мама Олега очень обеспокоена твоим вмешательством. Да и вообще, по правилам, призраков положено отправлять за Дверь. Ты-то чего туда не умёлся?

Мне не очень-то интересно, что задержало тут Лиссова отца. Да мне вообще сейчас ничего не интересно. Я оглоушен историей Лисса. Окружающий мир перевернулся несколько раз и так и не стал нормальным.

— Не терпится от меня избавиться? — усмехается призрак. — Убить меня хочешь?

— Да нет, — пожимает плечами Лисс. — Просто призраки