завхоза группы входило разделение груза между участниками группы. И здесь у него возник конфликт с Дятловым, когда он, доверив Игорю самостоятельно взвесить свое радиохозяйство, на третий день выяснил, что тот завысил вес радиостанций на 3 килограмма.

Надо сказать, что это был достаточно серьезный проступок Игоря, так как каждый турист несет тяжелые, весом в десятки килограммов, рюкзаки, – девушкам, конечно, делалась поблажка, – и справедливость распределения вещей важна.

Аксельрод отмечал, что это было единственной претензией к Игорю в походе, в остальном он характеризовал его в высшей степени положительно. Но кто из нас не совершает проступков, а Игорь явно сделал правильные выводы из этой ситуации. Урок пошел ему впрок.

В том же 1956 году девять студентов УПИ под руководством Игоря Дятлова собрались в летний поход на Южный Урал в Башкирию. Всем хотелось увидеть, как говорили, Швейцарию: горные вершины, озера. Шли пешком и водой на плотах по горной речке Инзер, затем по Белой до Уфы.

Кроме Игоря Дятлова и Зины Колмогоровой, в поход с двумя палатками, одна – радиотехов, другая – электриков, пошли повар Любовь Соколова, ответственный за снаряжение Юрий Волегов, Геннадий Стародубцев, Юрий Шарнин, Нина Ощепкова, Наталья Ренева, Николай Трегубов.

Вели обязательный дневник, записывая дорогу, происшествия и впечатления, за которыми шли.

3 июля ночью они выехали на поезде, прибыв в Челябинск в шесть утра. Вместо навьюченного верблюда со старого герба города их с окраин встретил лес заводских труб – металлургический, ТЭЦ, трубопрокатный, тракторный, станкостроительный. Знакомиться с достопримечательностями индустриального центра не входило в планы – сами были нагружены, как верблюды.

В полдень электричкой добрались в город русского оружия Златоуст, где на железоделательном заводе изготовлялось холодное оружие из булатной стали, которую создал инженер Павел Петрович Аносов. Старые домики города разбросаны на горах, и нужно съесть много каши, чтобы добраться с одного конца на другой в музей.

Подъем на гору Косотур на окраине был первым боевым крещением: жара, рюкзаки под завязку, привычка шагать еще не выработана. Но с вершины открылась великолепная панорама города. Ночевали у реки, недалеко от кордона лесника. Спали как убитые, отсыпались после сессии.

4 июля был день рождения Нины Ощепковой. Утром все выстроились поздравить, обнять и поцеловать счастливого юбиляра – «в жизни раз бывает ровно двадцать лет», подарили огромный букет полевых душистых цветов и самодельные игрушки, а Юра Волегов – живого жука. Зина Колмогорова испекла пирог, выложив лесным луком дату «20 лет». Но нагрянувший дождь прервал церемонию, пришлось залезать в палатки.

После завтрака держали путь на реку Куваш лесом из березы, липы, ольхи, реже – сосны и лиственницы, ели на полянах землянику. И вновь сильный дождь, пришлось ставить палатку. Но природа пошутила, улыбнувшись солнцем, – дождь кончился.

После обеда, начав подъем на гору по морю папоротника, вернулись за оставленным на привале фотоаппаратом.

К девятому часу вечера открылся замечательный вид на хребет Уреньга. С энтузиазмом прокричали: «Физкульт-ура Кувашу!» – и заночевали на противоположном берегу.

На следующий день цель – озеро Зюрат-Куль, где решили провести дневку.

Начали с подъема на крутой берег Куваша по неприятно сырой траве, но потом попалась приблизительно соответствующая азимуту проселочная дорога.

За неприветливым осиновым лесом спуск, и, выйдя на солнечную полянку, поразились видом на гору, сочтя ее Магнитной. Невдалеке виднелся поселок, оказавшийся Магниткой, через него и вела дорога на озеро. В поселке нашли почту, магазин, купили молока, хлеба и отдохнули за околицей. Некоторые даже вздремнули.

Зюрат-Куль – очень красивое озеро с низкими берегами из песка и ила, местами каменистыми, в низине между гор на высоте 713 м над уровнем моря.

6 июля – дневка отдыха от тяжелых рюкзаков. Проспали до двенадцати часов под дождь с самого утра. С погодой не везло. После завтрака кто-то опять спал, кто-то занимался чем попало. Девчонки ушли к озеру мыть голову и прочее, заодно постирали. Развесили по кустам бельишко, носки, пока дождь не пошел.

Грелись на солнышке, вели девичьи разговоры.

«Девчонки, не ложитесь рядом с Пашей – он обнимается. Вот мы ходили в майские…

– Зато теплее.

– Да уж, нынче спать не жарко».

А трое смельчаков даже купались, Зина, Наталья и Юрий Шарнин – эта троица вообще купалась в любом месте, при любой погоде.

Вечером играли в волейбол, пока дежурные варили кашу.

7 июля к семи утра уже переплыли через озеро на двух лодках.

Нина с Николаем пошли на гору Нукаш. Она оказалась не такой маленькой, как казалась. С каждого уступа открывался захватывающий вид на озеро, хребты. На вершине рабочие ставили вышку. Кое-кто потом пожалел, что не полез на гору.

После завтрака весь день шли по лесу, часто в траве выше человеческого роста. На привале застал дождь, пришлось пережидать. После привала зашли в болотистый лес и наткнулись на громадное кладбище камней, поросших чудесным мхом всех цветов и оттенков, попрыгав по ним от души. Отыгрался за это веселье хребет Нургу, переход был по сплошным камням с огромными осыпями. Чтобы не было падения камней, прыгать надо очень осторожно, а гладкие кварциты очень скользкие. Спуск с горы еще опаснее, постоянно нужно проверять устойчивость камней.

Вышли к истокам реки Березяк, притоку чудной Юрюзани. Хотели остановиться в лесу, так как болото не кончалось, но нашли сухую просеку, там и поставили палатки, сварили кашу и перед сном пели у костра песни.

«Эх, подружка! Моя большая кружка!»

Солнечным утром 8 июля путь на Тюлюк вдоль речки Березяк, снова по болоту. Но лес казался гораздо приветливее и красивее, чем вчера, и падали меньше. Вскоре гуськом по высокой траве вышли на луговую возвышенность в цветах иван-чая, ромашки, колокольчиков. Вдали синели отроги Уральского хребта. Тепло, запахи трав дурманят, птицы поют – мечта!

Вдруг сзади раздался быстро нарастающий страшный непонятный гул. Оглядываясь, застыли от неожиданности: на них несся табун лошадей, туча. Первая мысль – убежать, скрыться.

Игорь властно скомандовал:

«Стойте! Ни с места!»

Сбились в кучку, кто закрылся, кто смотрел во все глаза, все молчали. Табун, лошадей тридцать, продолжал бешено нестись. Но на расстоянии метров пятнадцати до ребят разбился на два потока и, не сбавляя скорости, унесся по разным сторонам. Тихо, как будто и не было. Не все успели даже испугаться.

Молча продолжили путь по тропе вдоль реки, перейдя которую устроили привал.

Дежурные варили обед, общество занялось ловлей рыбешек, которых потом отпустили, так как понадобились кружки для киселя из свежей клубники.

После привала вышли на тюлюкскую дорогу.

А бог, видно,