все-таки есть: в 5 часов 22 мин 32,7 секунды на кордоне «Березяк» навстречу идет орущая группа туристов – студентов Челябинского политеха. Вид у них неважный, оборванные.

Подсунули коллегам свой дневник для записи их впечатлений:

«Гнали кодлой медведя. Убежал, косолапый. В следующий раз не уйдет. Медвежатинки хочется.

Что-то ничего не пишется, одичали и отупели за эти дни. Иначе и быть не могло: жрать-то ведь у нас тоже почти нечего. Идем в лаптях, питаемся сахаром и непропеченным хлебом, который на коленях выпросили у пекаря в Тюлюке. Дождь делает свое дело, то есть пытается нас размыть, но не слишком много сахарных у нас: не разваливаются. Мы живем по принципу: “нам песня строить и жить помогает”.

Наша “коронка” – это песня:

Нас ведут, мы идем, нам не хочется,

До привала еще далеко.

Труп туриста в ущелье полощется,

Где-то там далеко, высоко.

Приятно встретить на лесной дороге своих, понимающих, что “лучший отдых – туризм; а отдых лучше туризма”.

Знайте, дети, что туризм

укрепляет организм.

Да, один раз укрепишь,

другой раз полетишь,

А в конечном результате получаешь – шиш!

В общем, счастливого пути и попутного ветерка! Железного азимута, дорогие бездомные турики!!! До свиданья! Будем помнить вас, глядя на фотографии. Туристы ЧПИ».

9 июля путь держали на Тюлюк. Прошли две смолотопки, хутор, и через три перехода – в Тюлюке. На сельской улице, у почты, занялись корреспонденцией мамам и папам. Начальство, то есть Игорь с Зиной, ушло на поиски хлеба и молока. Так как дождь не переставал, перешли в школу.

На следующий день желающие собрались на Иремель, остальные – с мозолями и без обуви – остались в школе. Счастливого пути, отважная четверка! Игорю положено, а Зина всегда впереди.

Съели по миске каши, попили чайку на травах и налегке начали путь на гору Иремель, в переводе Священную, высота 1586 м, туда-обратно километров двадцать. С собой только необходимое: еда, сменная обувь, накидка от дождя. Тропа идет через лес в высокой влажной траве, так что по пояс мокрые, но на ходу это не ощущаешь.

Через полтора часа плавного подъема лес поредел, а вскоре и совсем кончился.

Вышли на отроги горы. Вдали красовались гряды хребтов Зигальга, Уреньга, Урал-Тау, разделенные долинами. Подъем стал ощутимым. Где по тропе, а где-то карабкались по скалистым уступам. Усилился ветер, не разрывая тумана. Окрестности проглядывали слабо, вершина, к которой стремились, в облаках. Наконец – достигли.

Усеченная пирамида из каменных глыб, вышка – геодезический знак.

Нашли банку с посланиями предшественников. Игорь оставил записку. Зина первой прокричала: «Ура-а!» Видимости никакой, морось, сильный пронизывающий ветер, облака под ногами. Радовались достигнутой цели недолго, начав спуск, который всегда не легче подъема, тем более на сырых камнях. Тут уж осторожность не помешает.

Оставшиеся занимались приготовлением обеда в школе. На улице дождь.

С юмором выяснили, что не приспособлены к жизни не в лесу, так как стали лесными людьми, и на костре обед получается вкуснее.

С вершины группа отважных вернулась в два часа. В четыре вышли в Александровку, к подножию горы Иремель. На ночлег стали на берегу Юрюзани. Местность живописна: красивы изгибы реки, перекаты. Хорошо видна вершина Иремели.

Коля ловил рыбу. Искупались, отмылись, снимая усталость: как будто и не шел весь день с тяжелым рюкзаком. Луг на противоположном берегу цвел всеми полевыми цветами. А на своем, высоком берегу рыжие стволы сосен горели в лучах заходящего солнца. Горизонт замыкался хребтами гор.

Темнело быстро, с гор спускалась прохлада. Вкусна уха у ночного костра, допоздна песни, ребята балагурят – приближался конец пешего пути маршрута.

11 июля утро пасмурное, горы в тумане, предстоял плохой день. Странно, в этих местах совсем не держалась хорошая погода. В селе Александровка купили хлеба, разговаривали со старичком-старожилом, по его совету искали тропу до станции Юрюзань, но, не найдя ее, пошли по узкоколейке.

Остановились у реки на ночлег, да и на дневку: появились больные – доконала погода. Вокруг непроходимый лес. К горе Яман-Тау решили идти вдоль Юрюзани через хребет.

С утра яркое солнце, голубое небо и тепло. Купались, загорали, вернее, капитально поджарились, пожадничали на солнце. Рыболовы удовлетворили свои желания, особенно Коля. Наелись и ухи, и жареной рыбы. Девчонки насобирали земляники, клубники, всякой травы для чая. Починили обмундирование и обувь. Санитар Зина лечила, как могла, мозоли, кашель и даже радикулит, положительно действовала на психику пострадавших: ее оптимизм хоть кого поднимет. У Гены обнаружилась способность делать массаж ног, и девчонки выстроились в очередь.

К вечеру сильный дождь даже промочил палатку. Сидели внутри, при свече ели перловую кашу и все равно пели песни.

«Сиреневый туман над нами проплывает…»

13 июля шли вдоль Юрюзани, держаться берега было затруднительно: у истока много притоков. Километров через десять добрались до разрушенной избушки, переждали неугомонный дождь. После обеда двинулись по гати, сильно сгнившей, но облегчившей переход по болоту. Вокруг много застоявшихся озер, лишь местами русло резко обозначалось. В общем, признали за Яман-Тау вершину 1346 метров.

Назавтра взяли азимут на нее, долго шли по каменным завалам, к часу дня поднялись. Разочарование – это не Яман. На вершине гулял ветер, полз туман из лощины, и все-таки солнце выглянуло. Внизу могучие горные хребты, и видна самая высокая вершина —Яман-Тау (с башкирского Плохая гора), 1639 метров.

Километров пятнадцать до нее. Спускались по камням на «пятой точке». Дождь не забывал поливать камни, ну, и туристов заодно. После по мшистому болоту с типичным для болот мелколесьем, и вот – Яман-Тау. Здесь и устроились на ночлег.

15 июля просыпались вразнобой под извечный дождь, торопиться было некуда. Дежурные сумели сварить кашу, подали завтрак в палатку.

В полдень начали пологий подъем в густом лесу —лиственницы, ели, пихты, березы и высокая трава. Ближе к вершине лес редел, а выше стал похож на тундру: кривые стелющиеся березки, сосны, ивы среди мхов и лишайников. Вершину штурмовали в тумане. И вот на обширном плато с гранитовыми сланцами – ура! – сбросив рюкзаки, прыгали и кричали.

Кое-как отыскали записки предшественников, книгу записей не нашли. Решили, что растаяла от дождя. Особенно приятно было видеть надписи УПИ, знакомые фамилии туристов энергофака.

Проклятый туман, ветер и холод не дали увидеть «Урал подо мною». Только догадывались, как красивы горные цепи хребтов, змейки рек, вершины гор, о чем узнали из записок.