— Я про семью. Их никто не ждет?

— Не смотри на меня так, — хмыкнул я. — Мы не можем их оставить, как Арсения. О них позаботится королева Катерина, нужно только доставить их на Плион.

Алиса нахмурилась.

— Этой королеве можно доверять?

— Если какой-то королеве и можно доверять, то только ей, — совершенно серьезно подтвердил я.

— Когда мы отвезем их домой?

Дом. Какое сладкое и запретное слово. И как мне сказать ей, что мы не можем отвезти драконят домой? Потому что «дома» мне отрубят голову. А еще есть злопамятная Дора. Не исключено, что она уже продала меня тому второму брату, у которого на меня зуб за убийство его близнеца.

Я не успел ответить, на балкон выбежал белый как мел Рис.

— Алиса, Глории совсем плохо. Она умирает!

Часть 4. Алиса с Земли. 1. Алиса

— Жить будет, — сообщил Нортон, и у меня отлегло от сердца.

Девочка по-прежнему выглядела как призрак, но, по крайней мере, она не задыхалась, как когда мы вбежали в кабинет, который стерег Рафаэль. С совершенно непроницаемой мордой лица — я не представляю, как можно вести себя так, если у тебя на глазах ребенку плохо.

— Ее надо перенести в спальню, — сказала я. — Мы же перенесем ее в спальню?

Нортон мрачно посмотрел на меня.

— Говоришь так, как будто я изверг.

Рис раздул ноздри, явно собираясь что-то сказать, но я незаметно пнула его в лодыжку и приподняла брови. Между прочим, Глорию спас именно Нортон, с помощью магии. Лично я даже умея оказывать первую помощь, в данной ситуации растерялась бы, потому что это на Земле я знаю, как спасти задыхающегося, подавившегося и так далее. А вот что делать с драконенкой, у которой что-то не так с пламенем — увы.

Пока Нортон шел по коридору с Глорией на руках, а она доверчиво обвила ручками его шею, я немного замедлилась. Даже несмотря на то, что за нами топал Рафадрель, я сказала:

— Имей совесть, Рис, — сказала шепотом. — Нортон только что спас твою сестру.

— Он сделал это для тебя!

— Какая разница для кого, — разозлилась я, — кроме того, уверена, он бы сделал это и без меня.

— Без тебя мы бы уже были мертвы, — фыркнул мальчишка, — еще тогда, в первый раз.

— Не…

— Во-первых, я все слышу, — донеслось спереди, хотя мы отстали прилично. — Во-вторых, да, были бы. В третьих, Алиса, спасибо за веру в меня.

Видимо, я выглядела ошарашенной, потому что Рис только усмехнулся:

— Драконий слух.

Я вздохнула.

— И да, ты получила ответ на свой вопрос по поводу нашей участи.

Я не стала отвечать: сейчас это было бесполезно. Если Рис уверен, что Нортон чудовище, переубедить его может только время и действия последнего. Но, что гораздо важнее, в этом уверен и сам Нортон. За время, что я с ним общалась, я уловила много таких моментов, когда он считал себя таковым. Я бы даже сказала, выпячивал это, вот как сейчас. Или когда обещал скормить Арсения своим монстрикам. Монстрики, к слову, вообще ни разу не появились на горизонте и никого не съели (по крайней мере, на моей памяти), из чего я делала вывод, что он больше хочет казаться монстром, чем является им на самом деле.

Или я просто придумываю? Ну, как те девушки, которые влюбляются и видят то, чего нет.

Стойте-ка. Я это что такое сейчас подумала?

Я остановилась так резко, что в меня врезался Рафашмель.

— Фуй! — с таким звуком из меня вылетел воздух, когда я чуть не упала.

Рис меня подхватил, а Нортон, который уже поднимался по лестнице, обернулся.

— Споткнулась, — пояснила я и пошла дальше, стараясь не думать про это свое «влюбляются».

Глупости такие, честное слово. О какой влюбленности может идти речь? Я его знаю всего-ничего, мы даже не встречались толком. Ну, один раз он меня спас, второй раз мы скакали над гееной огненной. Это, конечно, было зажигательно, но…

— Алис, у тебя такой вид, как будто ты решаешь вселенские задачи, — сообщил Рис, когда мы поднялись по лестнице и свернули в коридор к спальням.

Я и решаю.

— Да я просто задумалась.

— О чем это?

— Личные границы, Рис. Не слышал?

— Не слышал, — без зазрения совести заявил пацан. — Или ты наконец поняла, что Нортон — не лавуальский кролик, и думаешь, как сделать ноги?

— Зачем ты его провоцируешь?! — зашипела на парня я.

— Чтобы он выдраконился и показал свою истинную суть.

— Зачем?!

— Чтобы ты все поняла. Ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты страдала. Или пострадала.

От неожиданности я открыла рот, но тут случилось то, чего добивался этот мелкий провокатор: Нортон, до этой минуты спокойный, ни с того ни с сего выдраконился.

— На будущее, диковатая мелочь, — резко развернувшись, зарычал он на герцогского наследника, — не стоит злить того, у кого в руках жизнь твоей сестры. Буквально.

Рис слегка побледнел, а я шагнула между ними.

— Если у вас сложности, не впутывайте в это Глорию, — я сверкнула глазами. — Ей надо отдыхать, ты сам сказал. А ты молчи, или я сама скину тебя с лестницы. Наследник герцога, а ведешь себя как бабка в троллейбусе!

Не знаю, чем больше впечатлился драконенок, угрозой Нортона (мне кажется, да) или моей речью (маловероятно), или сравнением с мифической для него бабкой из троллейбуса (пятьдесят на пятьдесят), но до спальни, куда Нортон определил Глорию, Рис молчал. И даже когда я укладывала ее в постель, он молчал.

— Не уходи, — девочка вцепилась в меня, когда я подоткнула ей одеяло и повернулась к двери.

— С тобой останется Рис. Он позовет, если что-то случится… — Я осеклась. — Но я уверена, что все будет хорошо. Нортон сделал все, чтобы тебе было хорошо.

— Я знаю, — всхлипнула Глория. — Но мне страшно. Я боюсь, что умру.

— Не умрешь, — возразила я.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю — и все. У меня такой дар.

На самом деле никакого дара у меня,