куда-то ушел. Посетителей в кофейне тоже не было. Дора вообще не могла представить, что сюда кто-то заходит. Поэтому ее только сейчас осенило, что, возможно, это кофейня не кофейня вовсе, а место для таких вот встреч с представителями Бюро.

По спине пробежал неприятный холодок: она предпочитала встречаться на нейтральной территории, а не вот так.

— Лучше поскорее, — поторопил ее Гартиан. — Мое время слишком дорого.

Феодора улыбнулась и расслабилась. Сколько раз она слышала подобную фразу? Не перечесть. Ее любимой частью любого разговора было наблюдать за тем, как меняются лица ее деловых партнеров, когда она преподносит им на блюде именно то, что они так долго искали.

— Я знаю местонахождение Риса и Глории Аюилис, — сказала она, но директор Бюро никак не отреагировал.

— И это все? — безразлично поинтересовался он. — Вам достаточно было сообщить эту информацию моему секретарю, и если это действительно наследники дома Аюилис, его величество выплатил бы вам гонорар за старание.

Феодора шокировано захлопала глазами. Он собирался уйти!

— Дело не в том, что я знаю, где они, а в том, кто их похитил. Нортон, ваш сын.

Теперь ей удалось его зацепить, повернувшийся к выходу Гартиан, обернулся, и его зрачки вытянулись в вертикаль, обозначая крайнюю заинтересованность.

— Продолжайте, — велел он.

— Они в доме вашего сына, который стал криминальным авторитетом на Фейре.

Лицо Эрланда стало словно каменным, словно он спрятал собственные эмоции под замок. Феодора могла только догадываться, о чем он сейчас думает.

— Мне потребуются координаты.

— Да, конечно, — довольная Дора скинула ему всю информацию.

— Если все подтвердится, — сказал Гатриан, — вы получите свой гонорар.

— Мне не нужен гонорар! — выпалила Феодора. У нее все еще кружилась голова от того, что все получилось проще простого.

На этот раз управляющий Бюро вскинул обе брови.

— Тогда что вы хотите?

— Секреты, которыми я смогу выгодно для себя поделиться, — улыбнулась Дора. — Стоящие головы вашего сына.

Гартиан подался вперед, и она почувствовала, как у нее по спине сбежала струйка пота. Феодора сталкивалась с драконами самого разного уровня, они были богатыми, знатными, могли уничтожить по щелчку пальцев, но они не были Гартианом Эрландом, который открывал и закрывал проходы между мирами по тому самому щелчку. Это был совершенно новый уровень, на который Феодоре хотелось подняться. Опасный уровень. Все ее чувства кричали об этой опасности, это было на уровне инстинктов. То, что невозможно объяснить, лишь ощутить на собственном опыте.

— Вам не нужно знать моих секретов, Феодора, — опасно-спокойно произнес он, — те, кто знает мои секреты, обычно прекращают свое существование в этом воплощении.

Впервые за все годы вращения в этом бизнесе ее проняло. Даже не от его слов, от собственных ощущений. Гартиан ей не угрожал, он ее предупредил, а у нее сердце чуть не оборвалось.

Директор Бюро покинул кофейню так быстро, что Дора ничего не успела ответить. Девушка с досадой ударила по стойке, потому что поняла, что продешевила. Но другая мысль тут же вернула ей хорошее настроение.

Она натравила на Нортона его отца. Значит, встреча прошла не зря!

3.9 Алиса

После слов Рафаэля Нортон перевел взгляд на меня и произнес:

— Решать тебе, Алиса.

Первым порывом было отказаться, но потом я вспомнила, что это все-таки дети. И в какую бы жопу меня не привела моя благотворительность в прошлый раз, теперь я уже ученая. Но это не значит, что нужно вести себя как последняя сволочь, особенно по отношению к тем, кто от тебя зависит. Тем более что просто так дети не оказываются в такой заднице, читай, в криминальных группировках.

— Я согласна, — сказала я и, видя, что Нортон все-таки собирается возразить, добавила: — Если они не скажут мне правду, говорить нам будет не о чем.

Дракон приподнял брови, как будто сомневался в моей «разговорительной» способности, а Рафаэль скривился. Похоже, я ему не нравилась, но это я переживу.

— Ты сам сказал, что решать мне, — напомнила я на молчание Нортона.

— Я предполагал, что ты решишь иначе.

— Ну прости, что разочаровала, — я фыркнула и сказала Рафаэлю: — Сейчас я оденусь, и ты меня проводишь.

Он скривился еще сильнее, но, под взглядом Нортона стушевался и кивнул.

— Да. Разумеется.

Пока я одевалась (у меня здесь было не так много вещей, поэтому на мне оказалась форма «работница плантаций»), Нортон меня изучал, будто пытался понять, насколько я безнадежна, но так и не пришел ни к какому серьезному выводу.

— Эти дети отлично запудрили тебе мозги, — наконец, выдал он.

— Не переживай, я дура только один раз.

— То есть если бы Арсений прыгнул в портал второй раз, ты бы за ним не пошла.

Я замерла на той пуговице рубашки, на которой была.

— Очень смешно, — сказала я.

— На самом деле я рад, что ты тогда прыгнула в этот портал.

Я махнула рукой и вышла раньше, чем успела продолжить, на ходу заправляя рубашку в брюки. Рафаэль не стал комментировать мое самоуправство и уж тем более образ, который, в общем-то, не сильно поменялся с тех самых пор, как мы впервые вместе поработали на плантациях.

Оказалось, что про подвал Нортон сказал не ради красного словца, дети действительно сидели в подвале! Этот факт заставил меня ужаснуться, потому что я думала, что он просто их запер. Но нет. К счастью, здесь было настолько жарко, что подвал был скорее спасением, чем наказанием, но я бы все равно предпочла, чтобы дети сидели под замком наверху, с охлаждающими артефактами. А не посреди голых камней на каком-то драном матрасе.

Когда Рафаэль отпер для меня замок — разумеется, магический, с помощью специального артефакта, я хмуро посмотрела на него и шагнула внутрь. С Нортоном я еще поговорю, а этот упырь мог бы и принести детям что-нибудь поуютнее.

— Алиса! Ты пришла! — Первой ко мне бросилась Глория, и я поразилась тому, какая она худенькая и хрупкая.

Нет, может, Нортон и прав: меня нельзя подпускать к этим детям, я рядом с ними дурею.

— Я пришла, но это не значит, что я вас простила, — хмуро сказала я, и Глория остановилась в полушаге от меня. Рис сунул руки