Все на виду, и как-то так понятно, что Ларисия на Эдгара смотрит скорее как на старшего брата. На друга.

Нет между ними никаких романтических отношений, нету!

Они бы и не появились, но… вторая половина четвертого курса – то время, когда надо начинать писать дипломную работу. Тему-то Эдгар выбрал, но…

Из-за своего тщеславия тему он взял сложную, а магическую планиметрию уже успел подзабыть. Да и не давались ему как следует эти преобразования.

Сидел он в библиотеке, матерился от бессилия, тут Ларисия и подошла. И с таким удивлением спросила – что это он сердится?

Эдгар все выложил как на духу и услышал удивленное: но тут же все просто!

Ларисия, как ее называли родные – Лиска, все эти построения не считала, а просто видела. Чутьем угадывала, какую формулу надо применить, что подставить, куда начертить кривую… у нее половина ошибок была от невнимательности. Не от незнания предмета, а вот просто – отвлеклась.

А если не отвлекалась…

Расчеты для четвертого курса, были выполнены сопливой первокурсницей примерно за два часа. И Ларисия развела руками.

У нее же отец – ученый.

С одной стороны – это минус. Домом он не занимается, мать творит что пожелает.

С другой стороны… Ларисия всегда интересовалась тем, что делает папа, и учителей отец пригласил для нее лично. Если бы «не пошло», не стал бы настаивать, но ведь пошло же! И КАК!

К моменту поступления в институт Ларисия половину программы и так знала, а остальное сама начала подтягивать. Нравилось ей это!

Причем не чистая наука, так неинтересно!

Ей нравилось применять все это в жизни.

А тут и Эдгар применился…

Упускать такой шанс было нельзя! И Эдгар предложил для начала сделку. Он поможет Ларисии, с чем она пожелает, а Ларисия поможет ему с дипломом? Опыты он будет проводить сам, все делать сам, но вот эти построения…

Лиска, милая, помоги, пожалуйста!!!

Ларисия подумала и не отказала. Эдгар мог брать ей литературу из «закрытых залов», ему связи позволяли. Ларисия в ответ занималась его дипломом.

А вот когда он увлекся девушкой?

Когда понял, что она красивая?

Не такая, как Дана Эрдвейн, Дана более женственная, яркая, броская, ухоженная, а Ларисия постоянно и подстричься забывала, и крем для рук у нее пылью покрылся, и…

Да много чего было!

Ларисию интересовало очень много всего, и о себе она просто забывала. А может, ей было не так интересно. Тело Ларисии воспринималось приложением к ее уму. Дополнение, да…

А Дана была приложением к своему телу.

Но тогда Даны еще не было, только Ларисия.

Сначала диплом. Потом аспирантура, в которую Эдгара логично пригласили. И он с радостью принял предложение, почему нет? Ларисия обещала ему помогать с расчетами, а работа-то определенно будет его! И можно не расставаться с приглянувшейся ему девушкой.

Когда Ларисия училась на пятом курсе, Эдгар уже был уверен, что не хочет с ней расставаться. И предложение было сделано так естественно, словно так и должно быть…

И принято – так же.

Потом последовало знакомство с семьей.

Ратели приняли Ларисию с радостью, они-то такого сюрприза и не ожидали! Но умная девочка намного лучше, чем красивая, для семейной жизни так точно. А вот Эрдвейны…

Дана была младше Ларисии на два года, но созрела раньше. И выглядела чуть ли не старше худощавой узкокостной сестры.

Пышные формы, смазливое лицо…

Магии, правда, у нее не было вообще, и в Идлорский университет она не поступала, училась где-то в школе искусств. Что-то рисовала или лепила…

Их бы с Ларисией смешать и поделить, получилась бы идеальная женщина, но весь ум достался старшей, а привлекательность боги, подумав, отдали младшей.

И…

Эдгар и сам не понял, как так случилось?

То он пришел раньше, ему надо подождать Ларисию, и Дана составляет ему компанию при полном одобрении матери.

То он пришел позже, и Ларисию надо догонять. Вместе с Даночкой, конечно!

И, главное, Ларисия словно и не видит ничего! А может, и правда не видела, в голову ей не могла прийти такая подлость, от родной-то сестры!

А Дана так и вьется, то грудь покажет в глубоком вырезе, то ножку провокационно выставит, то прижмется так… и смотрит с восхищением… вот что Эдгару нравилось!

На Ларисию он и сам смотрел с восторгом, такой талант у девушки редко встретишь, и Ларисия на него смотрела прямо. Она не восхищалась, не изумлялась, она видела именно Эдгара и ему радовалась.

А Дана…

Она словно возводила на пьедестал… кто бы знал, что там так неуютно, холодно, ветрено, да еще каждая пролетающая тварь норовит на голову нагадить?

И в какой-то момент…

Дома оказалась одна Дана, и рядом никого не было, и…

И все случилось.

Эдгар и сам не понял, как он стал разрываться между двух женщин.

Обманывать Ларисию казалось подло и недостойно. Но отказываться от Даны? Как, КАК можно отказаться от такого сокровища?

К старшей из сестер его тянуло. Им было интересно вместе, им было о чем поговорить, у них были схожие вкусы, увлечения, интересы…

А с младшей наступало сладкое безумие. И Эдгар терял голову, и забывал обо всем… и шалел от ее губ, от ее тела… а потом наступало похмелье. Эдгар ругал себя за податливость и глупость, но приходил снова и снова и увязал все глубже, пока Дана, рыдая, не созналась, что у них… да, наверное, у них будет ребенок.

И вот тут Эдгар понял, что попал.

Как-то мгновенно рядом оказалась мать Даны и Ларисии, захлопотала… и вышло так, что понимать же надо!

Конечно, это неправильно, что жених старшей сестры сделал ребенка младшей, но это – ЛЮБОВЬ! Произносить именно так, с восторженным придыханием и закатыванием глаз. Любовь же!

И надо жениться, да побыстрее, а Ларисия… ну ей обязательно надо сказать… только вот как-то поделикатнее…

Эдгар и слов-то таких найти не мог.

Вот как можно поделикатнее сказать: милая, я спал с твоей сестрой, сделал ей ребенка и женюсь? Как ни перекрути – сплошная похабщина получается!

Жизнь решила все за беднягу Эдгара. Причем самым циничным и насмешливым способом. Он пришел поговорить с Ларисией, тут рядом оказалась Дана, накинулась на него прямо в гостиной, на ковре, и тело поддалось сладкому зову… и в самый интересный момент, по закону подлости, вошла Ларисия.

Наверное, Эдгар до смерти не забудет ее глаз.

Ее выражения лица.

Непонимание.

Осознание. Расширившиеся до невероятных размеров глаза, зрачки такие, что