Люмос, чтобы не налететь на что-нибудь в темноте. Но эта предосторожность оказалась лишней, она без приключений добралась до выхода — и в первую секунду обомлела.

Свечи в канделябрах горели синим пламенем, мягко озаряя хорошо знакомую круглую черную комнату. Так это и есть пресловутое фойе? Вдоль стен стояли люди в светлых лабораторных мантиях; время от времени за их спинами открывались двери и оттуда появлялись опоздавшие — в основном незнакомцы, хотя вон там, кажется, мелькнули усы-стрелки и блестящая лысина профессора Крокера... А вот и Пьер, почему-то с песочными часами под мышкой — должно быть, сигнал застал его на середине эксперимента... И не его одного, судя по кислым лицам и тихим разговорам собравшихся невыразимцев; высокая женщина со строгим пучком, чем-то неуловимо напоминавшая Макгонагалл, придерживала за кольцо модель Сатурна, а у нее над плечом парил бледно-голубой Уран. А двое волшебников и вовсе притащили с собой каменную арку и теперь пытались удержать ее в воздухе, размахивая палочками и шепча заклинания. Проем арки был занавешен чем-то черным и рваным, длинные лохмотья медленно колыхались, и от всего сооружения веяло холодом и застарелой жутью.

— Просто мурашки по коже, правда?

Обернувшись, Лили увидела Берту Джоркинс — губы приоткрыты, в карих глазах светится жадный интерес... Она явно наслаждалась новым развлечением и не собиралась упускать из него ни секунды. Вот уж кто точно не жалел, что ее оторвали от работы...

— Я о танатологах и их новом проекте, — пояснила Берта, кивнув на волшебников с аркой. — Не хотела бы я к ним попасть.

Лили уже собиралась возразить — они же не виноваты, что занимаются такими исследованиями! — но в этот момент открылась очередная дверь, и на гладкий черный пол ступила мадам Мелифлуа. За ней семенила низенькая полная женщина в ядовито-розовом одеянии; круглые глаза навыкате смотрели пристально и холодно, широкий улыбчивый рот напоминал лягушачий, а стриженую курчавую макушку украшал маленький бантик. Рядом с ней глава Отдела тайн словно бы съежилась и стала меньше ростом — кроткое лицо, белоснежные волосы, строгая старомодная мантия... Она походила на седой одуванчик — и не подумаешь, что эта милая старушка еще десять минут назад так спокойно и небрежно рассуждала об изменившемся будущем.

Может, подойти и спросить, что она имела в виду? И с другой дорогой, и с сыновьями, и вообще...

Но тут мадам Мелифлуа повернула голову, и все разговоры моментально смолкли. Будто по комнате прокатилось невербальное Силенцио.

— Ну что ж, — в полной тишине сказала она, — как вы и просили, я объявила общее собрание. Передаю вам слово, моя дорогая.

Женщина в розовом выдвинулась вперед, кашлянула, прочищая горло, и ее улыбка стала еще шире, а на пухлых щеках появились складочки. Просто вылитая лягушка, которая готовится слопать зазевавшуюся муху...

— Мои дорогие сотрудники Отдела тайн! — начала она неожиданно тонким и писклявым голосом. — В целях укрепления дружбы, сотрудничества и межведомственного взаимодействия, а также сглаживания культуральных различий и обеспечения, кхе-кхе, адаптации и интеграции в безопасную среду для наших вновь обретенных собратьев...

Щелк — и внимание уплыло. Сразу и намертво, словно в голове переключился тумблер. Ничего себе! Так даже у профессора Бинса не всегда получалось! В толпе заволновались — точно волна ряби прокатилась по поверхности пруда; Лили незаметно отвернулась — и наткнулась на такой же ошарашенный взгляд Берты.

— Во заливает, да? — шепотом спросила она, наполовину ужасаясь, наполовину восторгаясь способностями этой розовой лягушки.

Берта пожала плечами.

— Чего ты хочешь, это же Амбридж. Рано или поздно она все равно бы допрыгала до нас со своими проверками магглорожденных...

Проверками магглорожденных?.. О чем это она?

— ...недооценить то поистине впечатляющее воздействие, которое оказывает на пытливые умы мониторинг соблюдения законодательства о недопущении дискриминации лиц альтернативного происхождения, способствующий повышению уровня сознательности... — донеслось со стороны розовой лягушки, и Лили почувствовала, что ее пытливый ум сейчас вскипит. Самым что ни на есть впечатляющим образом.

Какой еще... мониторинг соблюдения недопущения? И кто такие лица альтернативного происхождения — магглорожденные, что ли? А-а, так это не их самих проверять собираются, а как все остальные к ним относятся... Ну и глупо. Лучше бы не отрывали хороших людей от работы, а за чистокровными фанатиками следили! Уж там-то точно есть кого мониторить...

Невольно ей вспомнилась та мерзкая надпись на двери, и к горлу подступил ком. А ведь тот, кто ее оставил, в следующий раз может не ограничиться словами — совсем как гриффиндорские девчонки, которые портили ее вещи... Так что же, опять ставить охранные чары? Опять жить как в осаде и подсовывать на растерзание то, что не жалко?

— ...кхе-кхе, пройти на свои рабочие места и сохранять спокойствие, способствуя созданию атмосферы партнерства и сотрудничества, ориентированной на всестороннее...

— Долорес, дорогая, — улыбнувшись, перебила ее мадам Мелифлуа. — Боюсь, перлы твоего красноречия пропадают впустую. Мои сотрудники — люди простые, они не привыкли к полету творческой мысли. Особенно такой, как твоя.

Молодой волшебник за спиной Берты энергично кивнул, словно подтверждая сказанное, и переступил с ноги на ногу — только скосив глаза, Лили поняла, что на самом деле он читал спрятанный под полой мантии «Алхимический альманах», а на другое место перешел, чтобы встать поближе к канделябру. Интересно, интересно... О, так это же «К вопросу о трансмутации металлов»! Северус прочитал эту статью еще летом — кстати, ему она тоже понравилась, он даже сказал, что такой принцип может сработать и в зельях и позволит заменять одни ингредиенты другими. Лили ответила, что тогда с нее расчеты — он так просиял, чуть обниматься не кинулся...

От этого воспоминания внутри поднялась теплая волна, и засевший в горле ледяной комок немного растаял. Ну и черт с ними со всеми, зато у нее есть Северус. Пусть пишут что угодно и сколько угодно портят вещи, вдвоем они выдержат любую осаду...

— В скором времени вас навестит Долорес и задаст несколько вопросов — отвечайте на них максимально честно и ничего не скрывайте, — все с той же рассеянной мягкой улыбкой продолжала тем временем мадам Мелифлуа. — А сейчас прошу вас всех разойтись по местам и вернуться к работе.

Толпа зашевелилась — будто камень упал в застоявшийся водоем. Шушукаясь и переговариваясь, невыразимцы ручейками хлынули в разные стороны, но Лили осталась на месте — что-то подсказывало ей, что самое интересное только начинается.

И чутье ее не подвело.