и продажа нот. До момента изобретения печатного станка Иоганном Гуттенбергом в середине XV века ноты, как и книги, переписывались вручную, в основном монахами, пытавшимися сохранить традиции церковной музыки. Такой процесс был довольно затратным по времени и ресурсам. Конечно, музыка могла также исполняться в храмах, на сцене театров и в домах аристократов, но никто тогда не думал о праве авторов на вознаграждение за публичное исполнение их композиций. Поэтому, как и литературные издательства, музыкальные издательства поначалу фокусировались на производстве и распространении нот с музыкой композиторов. Возможность печатания нот позволила музыке расширить свою географию, и как следствие, сделала возможным обмен культурными навыками: отныне композитор из Амстердама мог купить ноты произведений своего коллеги из Венеции и изучать его технику композиции.

К моменту изобретения звукозаписи в конце XIX века музыкальные издательства были, если можно так, выразиться «акулами музыкальной индустрии». И в особенности это было заметно в Америке, где издательства облюбовали район между 28-ой Уэст стрит и Пятой и Шестой авеню на Манхеттене, названный впоследствии Tin Pan Alley (Аллея жестяных кастрюль[55]). Это было довольно оживленное место, где постоянно звучали сотни пианино, тусовались авторы, артисты, song pluggers (нанятые издательствами для продвижения музыки пианисты или певцы), и все ради того, чтобы зарабатывать деньги от продажи нот. Со временем музыкальные издательства или паблишеры (от англ. publisher – «издатель») расширили свои функции и стали полностью заниматься управлением правами авторов и монетизацией контента. Сейчас подобные компании управляют самым широким спектром прав, а также могут представлять интересы авторов в обществах по коллективному управлению правами. В России функции издательства в большинстве случаев интегрированы в лейблы, однако на рынке присутствуют и издательства в чистом виде, например Universal Music Publishing, Издательство «Джем», Олл Мьюзик Паблишинг, Warner/Chappel.

Вид на «Аллею жестяных кастрюль» в конце XIX века

В отличие от музыкального издательства, сфера интересов лейбла или звукозаписывающей компании (recording label) – это монетизация объектов смежных прав: исполнений и фонограмм. Термин «лейбл» восходит к этикетке в центре виниловой пластинки – «яблочку», на котором было написано название компании-производителя. Лейблы появились на волне изобретения звукозаписи и возможности коммерческой продажи пластинок и моментально сменили издательства в качестве рупора индустрии. Первые звукозаписывающие компании вовсе не были похожи на современные лейблы. Это были производители фонографов, а впоследствии – граммофонов (устройств для проигрывания музыки) – RCA Victor, Columbia и другие. Они продавали не столько музыку, сколько устройства для её воспроизведения. Но вскоре оказалось, что для успешных продаж нужен репертуар. Так начались первые коммерческие записи – сначала классической музыки и оперы. Огромным успехом были пластинки с голосом итальянского тенора Энрико Карузо: певец превратился в настоящую мировую звезду именно благодаря граммофону. С этого момента компании поняли: музыка – это не просто культурное явление, а бизнес.

После череды слияний и поглощений в течение XX века, в настоящее время осталось три мировые звукозаписывающие компании («мейджоры»), так называемая «Большая тройка»: Universal Music Group, Warner Music Group и Sony Music Entertainment.[56] Все они – крупные корпорации с филиалами в разных странах мира, а также имеющие большое количество сублейблов (sublabel) – звукозаписывающих компаний, которые прямо или косвенно ими контролируются. Например, в группу компаний Universal входят такие легендарные лейблы как Motown и Capitol Records, а частью Warner Music Group являются Atlantic Records и Parlaphone.

Здание Capitol Records в Лос-Анжелесе (1966 г.)

Кроме того, существует немало так называемых инди-лейблов (от слова independent – самостоятельный), формально не входящих в группу компаний одной из «Большой тройки» и предпочитающих подписывать нишевую музыку и заниматься ограниченным пулом артистов.

Порой бывает, что лейбл, помимо смежных прав, аккумулирует у себя и авторские права, становясь также издательством и управляя правами артистов-авторов. Однако на западе принято разделять эти сферы и у мейджеров существуют свои аффилированные музыкальные издательства – Universal Music Publishing, Warner Chappel Music и Sony Music Publishing. В наши дни и само понятие «лейбл» настолько трансформировалось, что за этой ширмой могут скрываться как крупные компании, так и одиночки-предприниматели, получившие права от начинающих артистов, и заливающие музыку на цифровые витрины через независимый цифровой дистрибьютор.

Россия, увы, в плане развития музыкальной индустрии долгое время оставалась отсталой страной. Лейблы в привычном понимании этого слова стали возникать у нас лишь в 1990-е годы. На сегодняшний день в России, помимо локальных офисов «Большой Тройки» (за исключением ушедшего в 2022 г. Sony Music), также присутствует целый ряд инди-лейблов: Velvet Music, Black Star, Gazgolder, Первое музыкальное, Zion Music. Однако в последнее время у них есть тенденции к кооперации: например, в 2021 году стало известно о запуске Zvonko – объединения российских компаний, куда вошли «Первое музыкальное издательство», «Национальное музыкальное издательство», студия «Союз», «Союз Мьюзик» и Effective Records при поддержке НЦА. Еще один интересный прецедент в индустрии случился в 2022 году, когда VK анонсировала создание своих собственных лейблов – VK Music Records и VK Beat Records. До этого ничего подобного на российском рынке не случалось: соцсеть со своим собственным стримингом и лейблом – это, безусловно, убойное комбо. Начинают смотреть в сторону музыкального бизнеса и телеком-операторы: в январе 2023 года одна из крупнейших телеком-компаний – МТС объявила о создании своего лейбл-подразделения, который будет работать по двум моделям – Premium и DIY.[57]

Упомянутые уже мною общества по коллективному управлению правами также являются важными участниками рынка, чья основная задача – собирать, распределять и выплачивать роялти авторам и правообладателям за использование их произведений разными пользователями: радиостанциями, кафе, клубами, телеканалами и т. д.

Кардинальном образом изменившаяся в 2010-х модель дистрибуции музыкального контента породила музыкальные стриминг-сервисы, благодаря которым меломаны за фиксированную плату получили доступ к огромному массиву музыки в электронном виде без возможности ее сохранения на компьютер или смартфон. Вместо продажи самой музыки – продажа доступа к музыке. Пионером этой бизнес-модели стал американский сервис Rhapsody (ныне функционирующий под названием Napster[58]), но поистине популярным мировым аудио сервисом стал шведский Spotify, имя которого на Западе стало синонимом слова «стриминг». Подобных ему цифровых музыкальных сервисов в настоящее время насчитывается более 1000, многие из которых переориентировались из «пиратов» в площадки с легальным контентом. Россия в этом отношении уникальный рынок, на котором помимо всемирно известных сервисов присутствуют успешные локальные компании – «Яндекс Музыка» – часть российского ИТ-гиганта «Яндекс», «VK Музыка» – сервис, выросший из нелегальной базы музыки Вконтакте и бывший российский стартап «Звук» (Zvooq), купленный и интегрированный