бы ни были родители — знать свои корни важно — я обязательно ему расскажу. Жаль только, я не знаю, кто были мои родители, — может, поэтому так держусь за наследие бывшего мужа, чтобы хоть к чему-то быть причастной?

Однако поместье Асгарда с прилегающими к нему полями стоило миллион крон. Слишком дорого. У меня имелось лишь триста тысяч и колье с серьгами…

Леди Элеонора предложила вложить свой капитал в размере двухсот тысяч — именно столько у неё имелось наличных денег, большее нужно было запрашивать через банк из-за границы. И она была готова обратиться за процедурой, но я не хотела становиться содержанкой, и убедила свою благодетельницу, что моих денег мне будет вполне достаточно на приобретение скромного имущества. Тем более, — утешала я себя, — большой размер владений требует больше сил и времени, а у меня маленький недоношенный ребёнок, которым я вынуждена денно и нощно заниматься. Я почти не сплю по ночам. Мне лучше купить что-нибудь небольшое, что-то, что будет по силам содержать.

Только вот какой кусочек карты мне приобрести?

— На покупку земли возможны некоторые уступки по королевской программе до окончания этого месяца, — произнёс чиновник, увидев мои сомнения.

— Да? И какие же? — я тут же загорелась.

— Поля сейчас стоят пустые из-за потери хозяина, селяне не решаются ничего возделывать. Нужно срочно засеять поля и начать поставлять ко двору продовольствие: капусту, репу, овёс — в этом году в королевстве большая недостача еды из-за войны. Золото есть, а продовольствия нет. Пять лет нужно будет выращивать продукты и сбывать Его Величеству, а потом купленные земли можно использовать по своему усмотрению. Но если поставлять продовольствие не будете — король заберёт земли назад.

— А в каком размере уступки предлагаются, если я хочу приобрести родовое поместье Асгарда? — я ткнула на карту.

Дэви проснулся и захныкал. Я принялась покачивать колясочку. Сынок уже проголодался, нужно скорее совершать сделку и кормить его.

— Король готов отдать эту землю за пятьдесят процентов от цены.

Ого! Действительно, хороший уступок. Правда, мне всё равно не хватает. Интересно, на сколько оценят мои свадебные украшения?

Но леди Элеонора на дала мне достать колье с серьгами, выложив на стол свои двести тысяч крон:

— Бери, Лилиана. Будем соседями.

Я тепло улыбнулась чужестранке, продолжая качать Дэви, и подвинула к деньгам леди Элеоноры свой тяжёлый кошелёк.

Чиновник пересчитал деньги. Мы подписали купчую и договор с королём о поставках: в течение двух недель я должна засеять все поля, а осенью снять урожай и поставить ко двору девяносто процентов. Десять разрешалось оставить себе для людей. Сурово. Нужно собрать много урожая, чтобы мы не голодали.

Из палаты королевского представителя я вышла с чувством исполненного долга, и это ощущение, наверное, было самым приятным за последнее время, за исключением рождения Дэви, конечно.

42

Ворота распахнуты настежь, как будто хозяева уехали, а слуги забыли за ними закрыть.

Только беда в том, что ни хозяев, ни слуг здесь не было — поместье Асгарда пустовало.

Карета остановилась на гравийной площадке перед особняком, лакей открыл дверцу. Я вышла первой, и леди Элеонора осторожно передала мне на руки Дэви, а затем выбралась сама.

Шайн осторожно высунул мордочку и сперва понюхал прохладный ветер, доносивший весеннюю свежесть, потом аккуратно выбрался и, прижимаясь к земле, поволочился за мной. Киркоула пугало поместье Асгарда — видимо, он помнил о клетке, в которой сюда приехал.

Трава в саду за прошедшее время отросла и торчала неприглядными ёжиками по углам. На земле валялись предметы, разбросанные ветром. Где-то вдали поскрипывал забор на ветру.

Внутри дома картина была ещё плачевнее. Здесь остались следы свадебного пира: накрытый стол, расставленные кресла, как будто на них только что сидели. Запах стоял очень неприятный, я поморщилась и поспешила подняться наверх.

Взгляд зацепился за то, что во всём доме были вывернуты ящики. Столового серебра, блюд и кубков не было. Здесь побывали воры — и от этого на душе стало печально, словно у меня внутри натоптали. Я уверена, это не не селяне, а кто-то из города — так подсказывала мне моя интуиция.

— Давай его мне, Лили, — шёпотом проговорила леди Элеонора, беря на руки спящего малыша, чтобы я могла свободнее осматриваться.

В спальне я нашла разбросанную постель и лишь одну смятую подушку. Он спал тут один.

В крошечной детской, прилегающей к спальне, всё было разворочено, словно случился ураган. Даже люльку сломана. Но я подняла с пола нежное кружевное одеялко, которое вышивала сама, и рассмотрела: не порвано, можно постирать и украсить новую кроватку.

Представшая картина запустения вызвала смятение и желание просто взять и сбежать отсюда. Но отступать нельзя: я теперь тут хозяйка, и у меня контракт с королём на поставку продовольствия.

— Мы справимся, да, сынок? — проговорила я младенцу, проснувшемуся на руках леди Элеоноры.

— Мяу! — Шайн появился в дверях спальни. — Мя-я-яу! — пронзительно промяучил кот.

— Что случилось, малыш?

— Мяу! Мяу! Мяу! — продолжал орать Шайн, оглядываясь по сторонам.

— Что ему нужно? — развела руками леди Элеонора. — Лили, ты понимаешь, что он хочет?

Связка защитных артефактов на моей шее задрожала, и я приложила ладонь к груди, определяя, какой именно кристалл реагирует.

— Леди Элеонора, что-то происходит!

Артефакты я носила уже месяц. Леди Элеонора сделала для меня специальные, созданные под мой слепок ауры, мощнейшие амулеты. Теперь, если мне грозила опасность, они давали знать. Один чувствовал яды, второй — злые намерения, третий — скрытые ловушки, а четвёртый сигнализировал о близком присутствии сильного мага — так я могла бы ощутить, например, появление Клаудии или кого-нибудь ещё, опасного для меня. На леди Элеонору артефакт не реагировал, она специально его так настроила. И вот сейчас вибрировал именно последний артефакт, сообщая, что в доме появилась чья-то сильная магия.

— Уйдём отсюда, — с опаской проговорила леди Элеонора.

Я взяла Дэви на руки, и мы поторопились вниз, столкнувшись в коридоре с полковником Пирсом.

— Уходим! — Элеонора схватила его под локоть и развернула.

— Что случилось? — недоуменно воскликнул военный.

Мы вышли на крыльцо — но артефакт всё равно не успокаивался, и, казалось, даже сильнее завибрировал.

Я крепче обняла Дэви и переглянулась с леди Элеонорой.

— Рядом сильная магия, — произнесла чужестранка. — В доме может быть опасно…

— Или вне дома… — проговорила я, чувствуя усиливающуюся дрожь кристалла. — Как будто сюда кто-то приближается… Кто-то очень могущественный…

Над нашими головами пролетела огромная тень, и я инстинктивно пригнулась, накрывая Дэви.

— Что это было? — прошептала я.

Пирс приложил руку в виде козырька ко лбу