до последнего не верил, что этот брак вообще состоится. Слишком много было противников, слишком шатким казалось положение Кайрана при дворе.

И всё же мы были здесь.

В конце длинного прохода, у самого алтаря, стоял Кайран.

Чёрный мундир сидел на нём безупречно, подчёркивая ширину плеч и узость бёдер. Серебряные эполеты тускло поблёскивали в скупом свете, на груди – тяжёлая цепь с гербом Тенерисов. Чёрные волосы были гладко зачёсаны назад, открывая резкие скулы и тонкую линию губ.

Он был прекрасен той дикой, опасной красотой, от которой у женщин перехватывало дыхание, и они тут же отводили глаза, боясь даже смотреть на него слишком долго.

Но я смотрела. Смотрела на своего будущего мужа и не могла отвести взгляд.

Он слегка повернулся и увидел меня.

Когда наши глаза встретились, мир вокруг перестал существовать. Исчезли шепотки гостей, исчез запах ладана, исчез холод каменных плит под ногами. Остался только он – мой тёмный принц, который смотрел на меня так, будто я была единственным источником света в его бесконечной ночи.

Отец передал мою руку Кайрану.

Его горячие, сильные, чуть дрожащие пальцы сомкнулись вокруг моих. Эта дрожь была такой неожиданной для этого стального человека, что у меня самой защипало в глазах. Он волновался. Он, бесстрашный воин, убивавший магических тварей голыми руками, боялся этого момента. Боялся, что всё рухнет в последнюю секунду.

Я сжала его пальцы в ответ. Чуть сильнее, чем требовал этикет. Будто пыталась вложить этим жестом свой ответ: «Я здесь. Я никуда не уйду».

Священник – высохший старик в чёрных одеждах – затянул древние слова ритуала. Я почти не слышала их. Всё моё внимание было приковано к мужчине напротив. К его глазам, которые не отрывались от моего лица. К его груди, вздымающейся под чёрным мундиром. К его губам, которые были так близко и так мучительно далеко.

– Согласен ли ты, Кайран из дома Тенерисов, взять в жёны Арианну из дома Лансеров, разделить с ней радость и горе, богатство и бедность, жизнь и смерть?

Вопрос прозвучал неожиданно громко в тишине храма.

– Согласен, – хрипло ответил он. – Клянусь своей Тьмой. Клянусь своей жизнью. Клянусь всем, что у меня есть.

– Согласна ли ты, Арианна из дома Лансеров, взять в мужья Кайрана из дома Тенерисов, разделить с ним радость и горе, богатство и бедность, жизнь и смерть?

Кайран вздрогнул. Совсем чуть-чуть – только желваки на скулах дрогнули, – но я заметила. И в этом движении было столько боли, столько недоверия, столько отчаянной надежды, что моё сердце разрывалось на части.

– Согласна, – ответила я, глядя прямо в чёрные глаза. – Всем сердцем. Всей душой. Навсегда.

Священник кивнул и протянул нам кольца. Два простых обсидиановых обруча, которые вспыхнули тусклым багрянцем, когда Кайран надел мне на палец своё кольцо. Я надела его – мои пальцы коснулись его руки, и по коже пробежал электрический разряд.

– Обряд свершён. Можете закрепить союз поцелуем.

Тишина в храме стала абсолютной.

Кайран медленно шагнул ко мне. Его рука легла мне на талию – властно, собственнически, притягивая ближе. Вторая скользнула к затылку, пальцы зарылись в волосы, оттягивая голову назад, открывая лицо.

Он наклонился.

И поцеловал меня.

Это был сухой, церемониальный поцелуй – просто прикосновение губ, длящееся ровно столько, сколько требовал этикет. Но от этого короткого касания по моему телу пробежала такая дрожь, что колени подкосились.

Его горячие, чуть шершавые губы прижались к моим, и на одно мгновение я почувствовала, как он втянул воздух, будто пил моё дыхание.

А потом он отстранился.

Резко. Слишком резко. Отпустил мою талию, убрал руку с затылка и сделал шаг назад, возвращая между нами приличествующую дистанцию.

В его глазах бушевал пожар.

Я видела, как он борется с собой, как пальцы сжимаются в кулаки, чтобы не схватить меня снова. Он хотел продолжения – так же отчаянно, как и я. Но он не позволял себе лишнего. Не здесь. Не сейчас. Не на глазах у всего двора.

Гости зашевелились, зашептались, зааплодировали. Фальшивые улыбки, фальшивые поздравления, фальшивые взгляды.

– Мои поздравления, Ваше Высочество! – лорд Отис подошёл первым, кривя губы в подобострастной улыбке. – Прекрасная пара! Просто прекрасная!

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Этот человек на днях называл Кайрана монстром на Совете, а сегодня рассыпался в любезностях.

Кайран не удостоил его даже взглядом. Стоял каменной статуей, лишь кивая в ответ на поздравления, и его Тьма лениво потягивалась у ног, заставляя гостей держаться на почтительном расстоянии.

Люциан подошёл последним.

Он выглядел безупречно – светлый камзол, идеальная улыбка, плавные движения. Но я видела, как побелели его пальцы, сжимающие бокал, как дёргается жилка на виске, как горят ненавистью голубые глаза.

– Поздравляю, брат, – произнёс он бархатным голосом, протягивая руку. – Надеюсь, ты будешь счастлив. И ты, Арианна... надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе.

В его словах звучала такая неприкрытая угроза, что у меня внутри всё похолодело. Кайран перехватил его руку раньше, чем я успела ответить. Сжал так, что Люциан побелел.

– Я сделаю её счастливой, – тихо, но так, что услышали все вокруг, произнёс Кайран. – А ты будешь держаться от неё на расстоянии. Если я увижу тебя ближе, чем на десять шагов, я забуду, что мы родственники.

Люциан дёрнулся, вырывая руку, и, не проронив больше ни слова, растворился в толпе гостей.

Я посмотрела на Кайрана. Его лицо было непроницаемо, но Тьма... Тьма бурлила, кипела, готовая сорваться в атаку по первому приказу.

– Успокойся, – прошептала я, касаясь его руки. – Всё уже позади.

Он перевёл на меня взгляд, и в этом взгляде плескалась такая буря чувств, что сердце в груди томительно сжалось.

– Ничего не позади, – ответил он тихо, наклоняясь к моему уху так, чтобы никто не услышал. – Всё только начинается.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Он выпрямился, но его рука по-прежнему сжимала мои пальцы. Тьма успокоилась, свернулась у наших ног послушным псом, но я чувствовала – это затишье перед бурей. Настоящей бурей.

– Что ты имеешь в виду? – выдохнула я.