Люциан, – ответила я спокойно, подняв подбородок выше. – Надеюсь, столица будет скучать по тебе, когда ты станешь... неактуален.

Он побледнел, но не успел ответить. Кайран взял меня за руку и повёл к карете.

Мы сели внутрь, и дверца захлопнулась с глухим, окончательным стуком.

Карета тронулась.

Я смотрела в окно на проплывающие лица – отец, мачеха, король, знакомые и незнакомые лорды. Все они смотрели на нас, и в их взглядах было всё: любопытство, злорадство, надежда, страх.

И вдруг, когда карета уже начала набирать ход, я услышала крик.

– Ты сгниёшь там, Арианна! – злой голос Люциана перекрыл шум дождя и стук копыт. – Сгниёшь в Блэкхилле, как и все, кто связывается с ним! Помяни моё слово!

Я на секунду застыла, вспомнив, последние часы своей жизни. На секунду прикрыла глаза и вздохнула, но, когда открыла веки, смотрела уже прямо перед собой. И на губах расползалась улыбка.

Сгнию в Блэкхилле? Нет. Не в этот раз. В прошлой жизни я там умерла – одинокая, парализованная, изуродованная. Но сейчас всё будет иначе. Сейчас я возвращаюсь туда не как ссыльная, а как хозяйка. Как жена Принца Тьмы. Как та, кто знает тайну этих чёрных, бесплодных холмов.

Тьма под ними хранит не смерть. Она хранит силу. Такую невиданную, что весь свет удивится могуществу Блэкхилла.

– Что? – спросил Кайран.

Я повернулась к нему. Он сидел напротив, широкие плечи, чёрный мундир, острые скулы. И смотрел на меня с тем самым выражением, которое я уже научилась читать – настороженное любопытство, смешанное с чем-то очень тёплым.

– Ничего, – улыбнулась я. – Просто... я рада, Кай.

Он приподнял бровь.

– Кай?

– Кай, – повторила я, пробуя имя на вкус. – Так можно? Или ты предпочитаешь «Ваше Высочество»?

Он помолчал секунду. Потом уголок его губ дрогнул в той самой редкой, почти неуловимой усмешке.

– Кай, – разрешил он. – Тебе можно.

Я протянула руку, и он взял её. Его пальцы были горячими, сильными, чуть шершавыми – пальцы воина, привыкшего держать меч. Но сейчас они сжимали мою ладонь так осторожно, будто я была хрупкой драгоценностью.

– С тобой мне ничего не будет страшно, – сказала я тихо. – Ни Блэкхилл, ни его тени, ни прошлое. С тобой я справлюсь со всем.

Он смотрел на меня очень долго. А потом поднёс мою руку к губам и нежно поцеловал. Тьма вокруг нас успокоилась, свернулась тёплым коконом, отсекая весь мир.

– Я буду защищать тебя, – произнёс он, и в этих словах была клятва. – Всегда. Пока дышу.

Я откинулась на мягкие подушки, чувствуя, как карета мерно покачивается, увозя нас из столицы. В голове крутились мысли о том, что ждёт впереди. Заброшенное поместье. Холмы, под которыми скрывается сильванир. Те самые места, где я провела двадцать лет в ожидании смерти.

В прошлой жизни меня там встретили боль, одиночество и предательство. В прошлой жизни я въезжала в Блэкхилл на телеге для ссыльных, прикованная к ней цепями, истекающая кровью после плетей, с изуродованным лицом и парализованными ногами.

Я закрыла глаза, отгоняя эти воспоминания. Они всплывали сами собой – холодные, липкие, как болотная вода.

Но сейчас всё будет иначе. Я въезжаю туда не как жертва, а как хозяйка. Не одна, а с ним. С человеком, который держит меня за руку и готов защищать от всего мира.

Я открыла глаза и посмотрела на Кайрана. Он смотрел в окно, на проплывающие мимо поля и леса, но его пальцы всё так же сжимали мои. Тьма у его ног лениво потягивалась, изредка касаясь моего запястья холодными, ласковыми нитями.

Всё будет по-другому.

Но всё оказалось не так просто. Уже в дороге нас ждала первая неожиданность…

Глава 24. Нападение на кортеж

Карета мерно и убаюкивающе покачивалась, пока колеса с глухим хлюпаньем месили раскисшую осеннюю грязь. За окном монотонно моросил серый дождь, размывая очертания голых деревьев и превращая пейзаж в мутную акварель. Внутри салона было тепло, пахло сухим деревом, дорогой кожей и неуловимо мужским, волнующим запахом Кайрана.

Я сидела, укрытая плотным шерстяным пледом, и смотрела в окно, но видела совершенно другую картину.

Сознание то и дело подкидывало мне фантомные образы из прошлой несчастной жизни. Я помнила, как ехала по этому самому тракту в Блэкхилл двадцать лет назад, только тогда не было ни бархатных подушек, ни тепла. Я лежала на жёстких досках открытой скрипучей телеги для ссыльных, а моё изломанное после плетей тело горело адским огнем. Перебитые позвонки отзывались мучительной агонией на каждой кочке, а лицо пульсировало от страшных ожогов. На мне были тонкие лохмотья, пропитанные кровью и грязью, и ледяной дождь хлестал меня по щекам, смешиваясь со слёзами абсолютного чёрного отчаяния. Я ехала умирать в одиночестве, преданная всеми, кого любила.

А сейчас...

Я невольно перевела взгляд на того, кто сидел рядом.

Сейчас рядом со мной сидел самый опасный, самый пугающий и самый сильный мужчина во всем Вальгоре. Мой муж. Его ладонь крепко держала мои пальцы, лениво и успокаивающе поглаживая мои костяшки большим пальцем. В этой простой небрежной хватке было столько надежности, что все призраки прошлого отступали, растворяясь в теплом воздухе кареты.

– Дорога становится хуже, – произнес Кайран, прерывая тишину. Он сидел расслабленно, вытянув длинные ноги, но его взгляд цепко сканировал пейзаж за стеклом. – Мы въезжаем в Волчье Ущелье. Лес здесь подступает прямо к тракту, а скалы образуют коридор. Мои гвардейцы удвоили бдительность.

Я кивнула, наслаждаясь звуком его голоса, но ответить так и не успела. Потому что Кайран внезапно насторожился.

Вся его расслабленность испарилась в долю секунды, словно иллюзия. Он весь подобрался, широкие плечи напряглись, а чёрные глаза сузились, вглядываясь в серую пелену дождя с хищной концентрацией.

Я почувствовала его всколыхнувшуюся Тьму. Если до этого момента она мирно дремала где-то на границе моего восприятия, изредка ласково касаясь моих лодыжек, то сейчас она словно взбесилась. Густой маслянистый туман начал угрожающе шипеть, вырываясь из-под сапог Кайрана и стремительно заполняя пол кареты. Тьма клубилась и скалилась невидимыми клыками, реагируя на чужую агрессию, которую люди ещё даже не успели осознать. Она чуяла смерть.