рис? Тебе не нужно будет вкалывать, не щадя своих сил в твоей следующей жизни, если ты сегодня дашь четкие ответы на вопросы. Раз я тебя сюда вызвал, значит, есть дело. Заходи!

Ван Хайтао вошел в кабинет. Сяо Дэн и Лю Пин уже были там, курили сигареты и ждали его. Фэн Гоцзинь пристально посмотрел в глаза Ван Хайтао и сказал:

– Ну, выкладывай, что ты скрывал раньше?

Ван Хайтао был застигнут врасплох:

– Ничего! Я рассказал все, что знал.

– Не хочешь говорить правду? – встрял Сяо Дэн. – Твоя племянница умерла злой смертью… Нет, это ты виноват в ее смерти!

Он обернулся к Лю Пину и спросил, как тот считает: сколько лет могут дать Ван Хайтао за соучастие в преступлении и сокрытие важных улик? Лю Пин, подыгрывая, ответил, что лет пять как минимум. Ван Хайтао, мгновенно успокоившись, сказал Сяо Дэну:

– Братцы, не пугайте меня. Нет, в самом деле. И вы, и командир Фэн знаете, что я уже полжизни с вами знаком. Зачем меня дурачить? Я все сказал; я действительно не знаю, что Хуан Шу делала эти несколько дней. Понимаю, вы, наверное, считаете меня безответственным родителем. Я где-то даже готов это признать. Но ребенок вырос, ей скоро исполнилось бы восемнадцать. И в конце концов, она мне не родная. У нее есть свобода. Что делать дома во время каникул? Как я могу проконтролировать, куда она пошла? Вместо того чтобы ловить убийцу, вы здесь меня пугаете… Какой в этом смысл? Вы не можете так клеветать на меня. У вас должны быть доказательства. Разве мы не живем в правовом обществе? Разве так правильно поступать?

Говорят, черного кобеля не отмоешь добела; так и есть. Фэн Гоцзинь похлопал ладонью по детализации звонков Хуан Шу, лежавшей на столе. Сяо Дэн встал и продолжил:

– Ван Хайтао, нет никаких оснований вызывать тебя сюда, говоришь? Не хочешь сотрудничать, да? Ладно, сейчас ты заплачешь… Позволь мне спросить, кто владелец мобильного телефона, номер которого оканчивается на семьдесят четыре шестьдесят один? Как он связан с тобой? И какое имеет отношение к Хуан Шу? Говори!

Ван Хайтао опустил взгляд, нахмурился и сказал:

– Номер выглядит знакомым, но я правда не знаю, кто бы это мог быть. Может, тот ее одноклассник? Или это мой друг ошибся номером…

– Твою мать, хватит уже врать-то! – заорал Сяо Дэн. – Ошибся номером? С этого номера тебе было сделано пять звонков за неделю до трагедии с Хуан Шу. А после смерти Хуан Шу кто-то воспользовался ее телефоном и тоже позвонил на этот номер. Ты сказал, что ошиблись номером? Мы считаем, что владелец этого номера находится под серьезным подозрением, а ты подозреваешься в соучастии в преступлении, понятно тебе? Я спрашиваю тебя в последний раз: кто этот человек? Как его зовут, где живет и какое имеет к тебе отношение?

Ван Хайтао остолбенел. Потом достал сигарету и закурил. Сяо Дэн его поторапливал. После того как Ван Хайтао выкурил две сигареты одну за другой, он сначала попытался выкрутиться. То говорил, что это был друг, которого он не очень хорошо знает. Или дядя Хуан Шу. Потом говорил, что это был сосед. В конце концов он сказал, что солгал, а теперь действительно не может вспомнить. Да и не лучше ли было бы, если б полиция сама установила личность этого человека? Сяо Дэн ругался и матерился, но все было без толку.

Тем временем Фэн Гоцзинь вышел из кабинета, между делом позвонил по телефону, затем вернулся с банкой чая, сделал два глотка и погрузился в молчание. Потом позвонил Лао Ци – владельцу банного комплекса «Золотой единорог». Ван Хайтао знал этого типа под прозвищем Седьмой Босс.

Наконец Фэн Гоцзинь медленно проговорил:

– Ван, паршивец! Болтаешь, так болтай складно. А не умеешь – так я сам найду, о чем с тобой поговорить. Чем ты занимался последние несколько лет? Думаешь, никто не знает, да? На тебя работают два водителя, которые три раза в неделю ездят в города Хулудао и Паньцзинь, якобы посылки развозят. Это всего лишь прикрытие. Добравшись до места, они шарятся по небольшим больницам и привозят обратно что-нибудь еще, верно? Ты один из тех, кто продает запрещенку в дискотеке «Мама»? Ты превратил свой дом в подпольный игорный дом, забирая часть прибыли, так что, должно быть, неплохо заработал, да? Не хочешь об этом поболтать?

Сигарета Ван Хайтао догорела до самого фильтра, и он даже не стал ее тушить. Лишь когда пепел посыпался ему на штаны, наконец заговорил:

– Братец Фэн, не слушай, что люди болтают. Я просто зарабатываю немного денег, чтобы прокормить семью. Хуан Шу уже выросла. Ей понадобились бы деньги на учебу в колледже, верно? Ей понадобились деньги на приданое… Разве мне, ее дяде, не нужно было беспокоиться обо всех этих деньгах?

Раздался громкий звук удара по столу – это Фэн Гоцзинь врезал по нему ладонью.

– Твою мать, ты, оказывается, еще помнишь, что ты ей родной дядя? Родной дядя сделал свою племянницу проституткой… Ты что… не боишься возмездия?!

Ван Хайтао остолбенел, вид у него стал придурковатый, Сяо Дэн и Лю Пин тоже растерялись. Они молча смотрели на обычно спокойного руководителя, который постоянно делал замечания коллегам, чтобы они поменьше матерились, и, вероятно, уже догадались, в чем дело.

Фэн Гоцзинь продолжил:

– С тех пор как перестал быть вышибалой в ночном клубе, ты заделался сутенером и стал сводить девушек с богатыми бизнесменами. Ты же знаешь, что одного этого достаточно, чтобы сесть на несколько лет! Думаешь, я не знаю, что ты за тип? Но я никак не ожидал, что ты, тварина, сможешь поднять свои грязные лапы на собственную племянницу… Да как ты смеешь называться человеком?!

Ван Хайтао совсем поник, опустил голову и умоляюще сказал Фэн Гоцзиню:

– Братец, то, что ты сказал, на самом деле не имеет ко мне никакого отношения. Мы с этими боссами обычные друзья. Да, я работаю на них, немного зарабатываю… Разве я не должен иногда есть, пить и веселиться? Со всеми этими девушками боссы познакомились сами, а я и слова не сказал и ни в чем не участвовал! Ну можно же просто позвонить, и личности боссов будут установлены… То, что я сказал, – правда!

Сяо Дэн и Лю Пин поняли, что плотина наконец-то прорвана. Фэн Гоцзинь на мгновение успокоился и сказал:

– Хорошо, я не спрашиваю тебя сейчас о других. Тот, у которого телефонный номер оканчивается на семьдесят четыре шестьдесят один, – кто это? Ты познакомил