Качество свидетеля имеет огромное значение, снова вспомнил Джонатан слова наставника. Он должен понравиться присяжным и быть убедительным, а коль скоро твоя цель –  заставить поверить в невиновность подзащитного, постарайся найти достойных доверия свидетелей, с которыми мысленно согласятся все присутствующие. Или если не все, то хотя бы те двенадцать, от которых будет зависеть приговор…

Констебль Карри был идеальным свидетелем, он смотрелся внушительно и достойно, и его голос звучал приятно уху. Он воплощал собой тот тип английского полисмена, к которому, скорее всего, обратится за помощью любой порядочный гражданин и чьи шаги и громкий свисток заставят бежать любого правонарушителя. Как поставить под сомнение его слова? Или попробовать найти в них то, что пойдет на пользу Джеффри?

– У меня все. –  обвинитель с ироничной улыбкой обернулся к Джонатану. –  Свидетель ваш.

Судья, обвинитель, присяжные… зрители. Ваш выход, адвокат.

Мантия давила на плечи и мешала дышать, но Джонатан постарался держаться ровно и спокойно, вставая со своего места и направляясь к свидетельской ложе. Незаметно вздохнув, он представил, что вновь находится в Трансильвании, а места за судейским столом занимают родственники графа Ауреля с дядюшкой во главе, как раз и алая мантия у того имеется… Картинка в воображении получилась весьма красочной, и молодой человек почувствовал себя увереннее.

– Где находился обвиняемый, пока вы ждали подмогу?

– Он находился со мной на месте происшествия.

– Вы велели ему показать дорогу туда?

– Нет, –  покачал головой констебль, –  он вызвался это сделать сам.

– Делал ли он попытки покинуть место преступления?

– Нет, сэр.

– Пролегал ли маршрут вашего обхода через тупик, где было совершено нападение на моего клиента?

– Нет, сэр, –  покачал головой Карри.

– Пролегал ли он поблизости?

– Нет, сэр.

– Иными словами, вы бы не заглянули туда во время обхода и не обнаружили бы там тело Бартоломью Филда, если бы не помощь моего подзащитного Джеффри Кэмпбелла?

– Тело могли обнаружить другие констебли, –  резонно заметил свидетель.

Джонатан взял со стола карту Лондона с отмеченными на ней полицейскими маршрутами.

– Как, безусловно, известно досточтимым господам, все лондонские констебли во время своих регулярных обходов обязаны следовать определенными дорогами. Очень жестко определенными. Место нападения на моего клиента находится от них в стороне, там нет жилых домов, нет лавок или складов, даже мелким воришкам там делать нечего, это бесполезный тупик, в который могли не заглядывать по нескольку дней. Скажите, констебль, зачем бы Джеффри Кэмпбеллу звать туда полицию, будь он убийцей?

Краем глаза Джонатан следил за присяжными –  как подался кто-то вперед с заинтересованным видом, как задумчиво покачал кто-то головой, пытаясь сам дать ответ на этот вопрос.

– Возможно, его одолели угрызения совести… –  неуверенно произнес констебль Карри. –  Я в полиции служу без малого двенадцать лет, бывает, что нечистая совесть сразу же начинает мучить, тут-то они и бросаются к нам и выкладывают все как на духу.

– Вот как? –  задумчиво переспросил адвокат. –  И что же, мой подзащитный бросился к вам и признался в убийстве?

– Нет, сэр, не признался.

– Но он настоял на вызове полиции и по собственной воле проводил вас на место, куда бы, скорее всего, не заглянули ни вы, ни ваши сослуживцы. Мистер Кэмпбелл просил вас о помощи, а вы его обвинили в убийстве и арестовали. Пожалуй, всем будет полезно знать, что, обращаясь за защитой к полиции, честные лондонцы рискуют сами оказаться за решеткой!

Обвинитель вскочил со своего места с протестом, и судья призвал всех к порядку. Сурово взглянув на Джонатана, достопочтенный судья Эллиотт велел тому придерживаться сути дела.

– Приношу свои извинения, –  склонил голову адвокат. –  Я задам другой вопрос. Констебль, обнаружили ли вы на месте преступления какие-либо прямые улики, указывающие на моего подзащитного?

– Труп! –  отрезал полисмен. –  Бедняге свернули шею, как цыпленку, а обвиняемый словно только что вылез из крупной драки: одежда разорвана, кулаки сбиты. Да и нес он какую-то околесицу! Сперва –  что на них с приятелем напал грабитель, а потом, как оказался на месте и увидел труп, весь затрясся и заявил, дескать, то был не просто бандит, а настоящий монстр с клыками и когтями!

– А как выглядело мертвое тело? –  поинтересовался Джонатан. –  Вы же внимательно осматривали его, не так ли? Была ли точно так же разорвана его одежда, остались ли ссадины на кулаках?

– Я сейчас не могу припомнить, –  пожал плечами констебль Карри.

– Но вы же сами описали все в отчете во всех подробностях! –  воскликнул молодой юрист с обезоруживающей улыбкой. –  Что руки покойного были чисты, одежда не разорвана и не испачкана, помимо тех мест, где соприкасалась с землей. Получается, покойный ни с кем не дрался.

– Выходит, так, –  вынужденно признался констебль.

– А мой клиент, выходит, если и дрался, то с кем-то другим? Например, с тем самым грабителем, о котором заявил?

Обвинитель снова вскочил с места, собираясь выразить протест, но Джонатан опередил его, заявив, что разрешает свидетелю не отвечать и что у него больше нет вопросов.

Усаживаясь обратно за стол, он перехватил внимательный взгляд барристера, представляющего обвинение.

Зал негромко загудел –  зрители переговаривались друг с другом, делясь впечатлениями. Судья стукнул молотком, призывая всех к тишине, и распорядился вызвать следующего свидетеля.

Мистер Хорлоу, патологоанатом, исследовавший тело Бартоломью Филда в полицейском морге, показал под присягой, что причиной смерти стал перелом шейных позвонков, и описал его в деталях вместе с прочими повреждениями. В его словах слышалась искренняя любовь к своей работе, что, несомненно, произвело мощное впечатление на некоторых присяжных, судя по их отчетливо позеленевшим лицам.

– Скажите, мистер Хорлоу, –  вкрадчиво спросил обвинитель, –  сложно ли так сломать шею человеку?

– Это несложно, –  ответил патологоанатом. –  Любой крепкий мужчина может это сделать, если знает как.

– Мог ли это сделать подсудимый Кэмпбелл?

– Даже вы могли бы, для этого требуется всего-навсего… –  Свидетель набрал воздуха в грудь, собираясь вывалить подробнейшие описания методик сворачивания шей, но обвинитель отшатнулся и заявил, что с его стороны вопросов больше не последует. Судья спросил Джонатана, желает ли тот проводить перекрестный допрос, и адвокат сразу же встал.

– Какие еще телесные повреждения помимо перелома шейных позвонков были вами обнаружены?

Эксперт взглянул на Джонатана с благодарностью и приступил к рассказу, не скупясь на краски, так что спустя две минуты к особо чувствительным присяжным присоединились и зрители.

Полюбовавшись этой дивной картиной, адвокат рассчитал, что жертвы профессиональной гордости и красноречия мистера Хорлоу уже получили достаточно впечатлений и будут лишь благодарны, если он избавит их от новой порции.

– Вы можете назвать причины этих травм? –  спросил он.

Хорлоу