находилась в астрале, двигаться было нужно тихо, чтобы не спугнуть маленькую беглянку. Животные ощущают этот мир тоньше людей.

Чем дальше я шла, тем гуще становились деревья. Свет едва пробивался сквозь их плотные кроны, рассыпаясь тонкими полосками, играющими на земле причудливыми тенями. Если Лёля спряталась здесь, то Тимофею сверху её уж точно не заметить.

Я осторожно двигалась по узкой тропке, пока не увидела среди зелёных еловых ветвей маленькую фигурку. Медленно, почти беззвучно, я приблизилась к дереву, обходя каждую веточку и камешек, чтобы снег под ногами не хрустел. Теперь я могла рассмотреть её лучше. Маленькая обезьянка лежала, укрытая пушистыми ветвями сосны, и крепко спала. Взглянув вверх, я убедилась, что Тимофея нигде не видно, и решила вернуться назад. Всё равно, находясь в астрале, я ничем не могла помочь ей.

Наученная горьким опытом, я не спешила открывать глаза. Зрительные функции восстанавливаются последними, поэтому я сначала прислушалась к своим ощущениям. К счастью, выход из астрала прошёл легче, чем я ожидала. Меня не выбросило оттуда, как в прошлый раз, и голова почти не болела.

Откуда-то издалека доносился шум, словно приглушённый толстыми стенами. Чуть ближе слышался тихий шелест голосов. Казалось, кто-то переговаривается. Странный запах витал вокруг, немного дезориентируя. Лес, в котором я была до этого, не должен так пахнуть.

Я с трудом поднялась на ноги. Зрение ещё не полностью восстановилось, но я уже могла различать смутные очертания. Пожалуй, я недооценила последствия выхода из астрала. Видимо, усталость взяла своё.

Я сделала пару шагов вперёд – и голова закружилась. Я не упала только благодаря тому, что кто-то подхватил меня и усадил обратно.

– Полегче, Ёлка, – услышала я знакомый голос Гнома. – Ты только что вернулась с того света – давай не будем торопиться, хорошо?

Зрение постепенно возвращалось, и чем яснее оно становилось, тем больше я осознавала, что, похоже, влипла по самое не хочу.

Подзаработала, блин, перед Новым годом.

Глава 20. Возвращение домой

– Да с чего ты вообще взял, что там опасно?! – в очередной раз спросила я у Гнома.

Он начинал очень сильно раздражать меня своей чрезмерной опекой.

– Я ещё раз тебе повторяю: ты. Туда. Не. Вернёшься, – снова ответил мне Гном.

Я решила сменить тактику:

– Лёшенька, ну а как же задание? Я дракона ещё не вернула. Ты же знаешь, я трудоголик, спать не буду, пока задание не закончу. Отпусти меня, а?

Он не ответил, видимо, понимая, что сдаваться я не намерена.

– Я тебе охрану в палату поставлю, допрыгаешься.

– Ладно, – сдалась я, но сугубо в корыстных целях. – Тогда расскажи мне, что с Дрожем.

Мне нужна была информация.

– Не знаю, – буркнул Гном, – не нашли его. Только тебя и Лёлю эту рядом.

– Как не нашли?

Мой голос показался мне чужим. Неужели Тимофей сбежал из-за того, что я увидела его драконом?

– Вот так. Машину его с вещами нашли, а его самого не нашли.

Я снова попыталась выйти из палаты, но Гном упорно не пропускал меня к двери.

– Гном, зараза, выпусти меня!

– Ёлка, тебе нельзя! Пока тебя не подлатают, я тебя никуда не выпущу!

– Пока меня подлатывать будут, я уже копыта двину десять раз! Пусти, иначе я за себя не ручаюсь!

Я усиленно вспоминала, что же произошло после того, как я обнаружила Лёлю в астрале. Я помнила, как Тимофей обернулся драконом, как взмыл вверх и как я заворожённо смотрела на него. Помнила, как сильно меня тянуло на ту самую тропинку, в конце которой я и нашла спящую Лёлю. Помнила, как искала глазами дракона, но так и не нашла. Помнила, как меня вытолкнуло обратно в материальный мир и как я краем глаза заметила тёмно-синюю тень, вот только сделать уже ничего не могла.

Эту же тень я видела тогда в лаборатории. Эта же тень мучила моего дракона, пока ему не удалось скрыться.

– Лёш, ты езжай, наверное, – сказала я, садясь на кровать. – Я сегодня и правда ещё тут побуду.

– Что с тобой? – подлетел ко мне Гном.

– Всё нормально, – ответила я, поднимая на него глаза.

– Может, позвать кого? Я мигом!

Я взяла его за руку:

– Не надо, всё в порядке. Просто дурно стало, но уже отпускает… Ты завтра приедешь?

– Конечно.

Я давно не видела его таким серьёзным. Казалось, он действительно сильно за меня переживает.

– Тогда до завтра.

Я постаралась улыбнуться, но улыбка вышла не совсем искренней. Шестерёнки в моей голове усиленно крутились. Я должна была понять, что произошло в том лесу. Я чувствовала, что Тимофей в огромной опасности, но что с этим делать, пока не понимала.

Гном ещё раз спросил, не нужно ли кого-то ко мне позвать, и мне пришлось убеждать его, что сейчас лучшим лекарством для меня будут покой и одиночество. Сначала он немного поворчал, но потом смирился и наконец-то оставил меня одну.

Я прислушалась к себе. Сил почти не осталось. Вряд ли у меня получится продержаться в астрале и пару минут.

Мой план был безумен. Я хотела попробовать нырнуть глубже тонкого мира и отыскать там Тимофея. Интуиция вопила, что это очень опасно. «Чёрная роза» почти полностью поглотила меня, и мне могло попросту не хватить сил, чтобы вернуться обратно.

А с другой стороны, что я теряла? Если я не найду Тимофея, то мои дни и так будут сочтены. Конечно, я не была уверена, что он вообще сможет снять эту «розу», но это и не было моей главной целью. Я просто ещё раз хотела увидеть его. Почувствовать. В общем, плюсов от этой затеи было больше, чем минусов.

Я написала записку Гному на всякий случай и сунула её в карман, а затем устроилась поудобнее на кровати. Вход в астрал в этот раз был резче, чем обычно. Я уже не медленно погружалась под воду – я была якорем, который стремительно погружается на самое дно. По моим расчётам, всё так и должно было быть. Моей целью был изнаночный мир. Я читала о нём в книгах, но обычно как о мифе или легенде. Его существование не доказано, но ведь и драконы – сказка, верно?

Через какое-то время мои ноги коснулись чего-то твёрдого, и я открыла глаза. Первым, что я увидела, был туман. Он был словно живой и обволакивал меня с ног до головы. Я чувствовала запах сырой земли и гниющей листвы. Что-то очень тяжёлое давило на мою грудь, затрудняя дыхание.

Я сделала осторожный шаг. Мои ноги затекли, словно я не двигалась очень