города «Цитадель Феникса»! Командир имперского отряда «Щенки Косуль»! Вы совсем охренели⁈ Старшего ко мне!

— Оружие на предохранитель! Отставить огонь! — прозвучало со стороны силовиков.

Шум стих. Бойня отложилась. А вот окно для переговоров открылось.

Майор имперской полиции, что шагнул навстречу из-за строя щитоносцев, не нервничал. Этот не нервничал. По крайней мере, выглядел вполне уверенным. Привык за доли секунды оценивать ситуацию и сейчас осознавал, на чьей стороне перевес. Паниковать он не собирался.

Ну и хорошо. Со спокойными проще работать.

— Командир отряда «Щенки Косуль» и глава поселения культурных даргов «Цитадель Феникса», — я копировал сухую манеру Виталия. Протянул раскрытую папку. — Перед вами организованное переселение. Все необходимые документы здесь. Включая поимённые транспортные списки пассажиров из числа поданных третьей категории.

Офицер принял документы, не отрывая от меня взгляда. Быстро пролистал страницы в пластиковых файлах. Печати настоящие. Подписи подлинные. Виталий не зря столько нервов истрепал — юридический щит работал.

Только вот реальность на бумагу ложиться не хотела. Офицер перевёл взгляд с гербовых печатей на три сотни вооружённых даргов, перед которыми возвышалась полуголая женщина с топорами. Я его понимал, если честно. Стоишь ты такой в штабе, кофе пьёшь, думаешь о прибавке к жалованью и жопе молодой патрульной из параллельной смены. А тут чартер прилетает с целой ордой. Да не один, а целых три. И документы вроде в порядке. Бумаги самые что ни на есть настоящие. Только перед тобой шаманка воет и три сотни морд клыками сверкают.

— Хочу напомнить одну деталь, — не, ну а вдруг он и правда сейчас протупил под стрессом. — Мой отряд обучает полицию Еревана. У нас действующий контракт с Большим Советом. Тех самых, которые прямо сейчас стоят в вашем оцеплении. Вон там, на правом фланге.

— Какой контракт? — имперский офицер нахмурился. — О чём ты, дарг?

— На подготовку кадров, — повторил я терпеливо. — Мои люди тренируют ваших стажёров. Не ваших вернее, а местных. Вон те ребята на правом фланге. В новенькой форме.

Судя по тому, как дёрнулся его взгляд в сторону оцепления, он всё ещё не до конца осознал, о чём я. Так бывает, когда ты служишь в отдельном отряде имперской полиции, который занимается исключительно охраной аэропорта, не касаясь всего остального.

Стеклянные двери терминала разъехались. На лётном поле показалась группа бойцов в знакомой экипировке. Впереди — коренастый цверг. Один из наших инструкторов. Я его очень смутно, но всё-таки помнил.

Боец оценил расстановку за секунду. Не став тратить время на пустые вопросы. Повернулся к правому флангу и набрал воздуха в широкую грудь.

— Стажёры! Стволы в бетон, мать вашу! — рявкнул так, что эхо отразилось от фюзеляжа. — Оружие опустить!

Он был тем, кто гонял их до седьмого пота на полигонах. Заставлял ползать по грязи, стрелять в темноте, драться в полной выкладке. Такое не забывается. Не говоря о том, что цверг с высокой долей вероятности, ими ещё и командовал. В любом случае — десяток стажёров на правом фланге синхронно опустили винтовки. В монолитном оцеплении образовалась дыра.

— Командир, сигнал подан, — взгляд цверга сместился на меня. — Щас наши по тревоге подскочут. Всех тут откхнарим!

Минута всего прошла, а расклад уже совсем другой. Это уже не столкновение дикарей и полиции. Полноценный конфликт юрисдикций. Имперцы, обученная нами местная полиция и сами «Щенки». Тройной тупик, в котором никто не захочет брать ответственность за первый выстрел. Потому что тому, кто первым пальнёт, скорее всего и прилетит.

— Пишет Валентина из Мурманска, — позади зазвенел голос Арины, которая остановилась на середине трапа. — «Шаманка — секси! Руки прочь от культурного дарга!» А вот Олег из Ярославля. «Эти ребята у нас порядок навели, а вы их прессуете! Позор!» — она сделала паузу. — Нас прямо сейчас смотрят полторы сотни тысяч человек. Хотите поздороваться с аудиторией, товарищ офицер? Улыбнитесь в камеру.

Вот после этого он и сдался. Посмотрел на документы в руках. На меня. На «Щенков», которые ощетинились не хуже даргов. Арину с её растущими цифрами. И наконец дыру в собственном оцеплении, где стажёры уже плавно сместились в сторону. Начни он стрельбу сейчас — медийный резонанс снесёт головы всему местному руководству. К тому же документы у нас в порядке. Не подкопаешься.

— Отбой тревоги. Убрать оружие, — скомандовал он в микрофон гарнитуры. Захлопнул папку, протянул мне. — Добро пожаловать в Ереван, господин Белый. Организуйте своих переселенцев в колонну по одному. Стандартная процедура проверки транзитных документов.

Площадь выдохнула. Дарги не сразу, с неохотой, но начали опускать топоры. Десятники прикрикивали на тех, кто замешкался.

Нарга ещё какое-то время постояла на бетоне. Поглядывая то на меня, то на полицейских. Потом всё же пошла за своей курткой.

— Шеф, ну вот, — разочарованно протянул Гоша, забрасывая пушку за спину. — Опять никого не грохнули. Столько пафоса, а на выходе одна бюрократия и ни одной отрубленной башки.

— Грубое нарушение регламента, превышение полномочий и неправомерное запугивание транзитных пассажиров, — бубнил Сорк, строча в блокноте. — Мы с них ещё мировое соглашение стрясём за моральный ущерб. Прецедентная практика имеется.

— Идеальная картинка, — резюмировала Арина, не выключая трансляцию. — Разрядка в прямом эфире. Исторический вайб. Сохраняю запись.

Ну что ж. Мы выиграли. Правда проверка документов обернулась изматывающим филиалом бюрократического ада. Три с лишним сотни даргов, пропахших костром и тундрой, медленно протискивались через узкие коридоры терминала. Таможенники трясущимися руками сверяли списки с суровой реальностью, которая возвышалась над ними на метр.

Я стоял в стороне, привалившись к стене, и наблюдал за этим конвейером. Адреналин отступил, оставив только раздражающую усталость. Знаете, что самое хреновое в подобной операции? Не, вовсе не сражение. Бумажная волокита после него.

— Господин Белый? — послышался сбоку голос.

Повернул голову. Неприметный мужчина в стандартной униформе аэропорта. Никакого оружия или знаков отличия.

— Вас просят пройти со мной. Это займёт пару минут, — наклонил он голову.

Ну здравствуйте. Тот же аэропорт. И похожая схема. В прошлый раз меня ждал Ярослав Румянцев. Интересно, за каким хреном меня зовут сейчас?

Секунду подумав, кивнул Тогре. Мол оставайся, следи за порядком. Отлепился от стены и пошёл за провожатым.

Коридоры с постами охраны. Пискнувшая магнитная карта. Просторная пустая вип-зона с панорамными окнами на лётное поле. Внизу три сотни моих даргов толклись у стоек, а здесь — тишина и кондиционированный воздух. Даже кресла кожаные.