class="p1">В одном из них и сидел Ярослав Румянцев. Безупречная осанка. На лице выражение вежливого превосходства, с которым он, похоже появился на свет.

— Добро пожаловать на юг, Тони. Снова, — чуть заметный кивок. — Присаживайся. Нам нужно поговорить.

Я опустился в кресло напротив. Вот это уже интересно. У меня прямо чувство дежавю попёрло вовсю.

— Ты проделал путь, чтобы посмотреть, как мои люди проходят контроль? — поинтересовался я.

— Чтобы кое-что рассказать, — Ярослав сложил пальцы домиком. Любимый жест. — Речь о Жыге.

Жыга. Не, я помнил, что они его забрали после всех тех событий. Но думал, тот уже давным-давно где-то там сгинул. Ну или до сих пор заточен в их исследовательских лабораториях.

— Он окончательно утилизирован, — взглянул на меня Румянцев. — Интересный был экземпляр. Но недостаточно стабильный и слишком кровожадный.

Не свезло Жыге, что сказать. Лучше бы он тогда гоблинов прессовать не пробовал. Глядишь и они бы мне свои консервы втюхать не пытались. С другой стороны — нахрена мне это сейчас говорить? Вот если бы Жыга сбежал и сейчас в катакомбах Москвы тусовался, собирая армию, тогда да — смысл бы имелся. Но не сейчас.

— Зачем мне это рассказываешь? — выдохнул я. — И нахрена вообще припёрся? Я же сказал, что не хочу иметь ничего общего с аристократией.

— Семья Румянцевых официально отказывается от претензий к тебе, — странная у него была сейчас улыбка. Как будто вообще не то имел в виду.

Вот так. Просто взял и объявил. Люди, которые упорно хотели меня заполучить, внезапно делают шаг назад. В прошлой подобные «вот это повороты» показывали на Нетфликс.

— С чего вдруг такая щедрость? — поинтересовался я. — Ты уж извини, не верю я в добрые намерения и бескорыстие Румянцевых.

Ярослав чуть склонил голову. Вежливость из его голоса никуда не делась. Зато добавились новые, не совсем понятные нотки.

— Для дарга, который так отчаянно пытается сломать старую систему селекции, ты слишком многому удивляешься, Тони, — и смотрит, сука, с таким выражением, как будто что-то понятное сейчас сказал.

— Ты или говори нормально, или вали уже отсюда, — тихо рыкнул я. — Пока снова рукояткой по морде не получил.

Парень машинально потер пальцами подбородок. Недовольно поморщился.

— Иногда забываю, что говорю с даргом, — задумчиво протянул он. — Ты вот скажи, Тони, откуда у нас появился нейропомощник в Добре?

Стоп. Это я как раз знал. Поговаривали о протекции какого-то царевича, который недавно вступил в игру и сделал ставку на высокие технологии.

Только каким боком тут один из Красных? Единственное, что приходит в голову — он хочет использовать меня в качестве своей «фигуры». Раз это кто-то из аутсайдеров, значит у него нет своей группировки, готовой убивать и лить кровь. И он почему-то решил сделать ставку на меня.

— С чего ты взял? — я не удержался от прямого вопроса. — Со мной даже никто не встречался.

Возможно последние слова были лишними. Стоило бы сделать загадочную морду и сыграть роль. Но даргская импульсивность снова дала о себе знать.

— Пока ты и так делаешь всё, что ему нужно, — усмехнулся аристократ. — Хотя рано или поздно с тобой точно поговорят.

Забавно. Меня причислили к чьему-то лагерю, не спрашивая согласия. Арики с бюриками теперь однозначно станут осторожнее. Зато рано или поздно от самого Царевича прилетит просьба. Из тех, от которых не отказываются. И тогда начнётся настоящее веселье.

— Уверен, мы поняли друг друга, — Ярослав поднялся, коротко кивнув мне. — Приятной дороги в горы.

Развернулся и потопал себе к выходу. Даже не оглянулся. Остался запах дорогого одеколона и отчётливое понимание — моя локальная возня только что вышла на имперский уровень. Хотя, в каком месте она нынче локальная? Нельзя шатать трубой губернатора и вести стримы на всю империю, одновременно оставаясь в тени.

Ещё секунд десять я посидел на месте, укладывая мысли в голове. Потом встал и пошёл обратно к своим.

Бюрократический ад в терминале наконец закончился. Таможенники выглядели так, как будто каждый в одиночку разгрузил эшелон с углём, но своё дело они сделали. Три с лишним сотни нелюдей легально пересекли границу южного региона.

Я вышел через стеклянные двери на воздух. После спёртого терминала — как по морде тёплой водой. Отчасти даже приятно.

— Шеф! — Гоша материализовался сбоку. — Всех упаковали! Можно мчать!

На парковке выстроилась колонна длинномерных фур, зафрахтованных заранее под габариты переселенцев. Дарги уже загрузились. Кое-где из-под тёмных тентов торчали суровые лица воинов и рукояти топоров. Зрелище, вообще говоря, то ещё. Со стороны — как будто орда варваров решила мигрировать автотранспортом.

— Косули на месте? — уточнил я.

Сегодня всё вышло так, что они двигались отдельно от нас — после начала процедуры контроля, ими как раз занялись Гоша с Сорком. Животным требовалось пройти через другой коридор.

— Кью и Геоша в спецприцепах! — отчитался гоблин. — Стоят, жрут сыр. Голландский, япь! Говорю ж — колонна готова!

— Тогда поехали, — кивнул я.

И спустя пару минут мы действительно поехали.

Глава XVI

Передовой гигантский внедорожник тяжело пёр в гору, везя внутри гигантского меня. Позади растянулась длинная змея фур с мурманскими переселенцами.

— Если нас мониторят сверху, — Арина оторвалась от планшета и посмотрела на меня, — это либо эпик-вайб, либо мы в чьём-то контенте просто как расходники.

— Подождём, пока выйдут на связь, — ответил я, чуть повернув голову. — И узнаем, чего конкретно от нас хотят.

Машина свернула, промчав по склону. Впереди показались ворота «Цитадели Феникса».

Подземный город встретил нас оглушительным гулом. Знаете, когда планируешь что-то на месяцы вперёд, просчитываешь логистику и забиваешь календарь по минутам? Так вот — иногда всё идёт ровно по плану. И ровно по тому же самому плану же превращается в полный ахтунг.

Ровно в тот час, когда наши фуры втянулись в главные ворота, рядом показалась ярославская партия. Документы на неё оформляли заранее, фуры Блосова из «Северного Терминала» пёрли по земле без единой задержки. Всё чётко, всё по графику. Два потока нелюдей столкнулись на центральной площади одновременно.

Вот тут и началось.

Я вышел из машины и огляделся. Справа жались друг к другу мои северные дарги, растерянно моргая от яркого искусственного света. Каменные своды и электричество — для гигантов, которые всю жизнь прожили