ударили по самолюбию. Хоть я и знала, что это не так, но Рори ведь не знал — намеренно желал причинить боль.

И что значит «таких, как ты»?

Диона закатила ему сцену ревности, а мне за это нахамили?

Сгорая от возмущения, я совершенно забыла о втором злом наглеце в ванной. К сожалению, Дерек не ушёл — тихо подкрался и провёл рукой по моей спине.

— Амелия, ваше слишком тесное общение с адептом Рори начинает меня беспокоить, — тихо произнес он, склонившись к самому уху.

— Кто бы рычал. Во-первых, в отличие от некоторых хвостатых, он является ко мне по делу. А во-вторых, истинной своей будешь рассказывать, что тебе нравится, а что нет. Вот завтра и начнёшь, а я пытаюсь выжить и добыть золото, — резко развернувшись, я оттолкнула дракона и пошла к столу.

Несколько строчек, две исцеляющие руны — и я сунула листок Дереку.

— Вот, передай своей любовнице, пусть вымоется и думает, прежде чем прыгать по чужим постелям. Нанеси руны на средство для ванны — они помогут заживить последствия лунного порошка. И смени постель. А теперь пошёл прочь, дракон! — буквально выплюнула последнее предложение и обошла Дерека, собираясь хотя бы умыться.

Но не тут-то было.

Наглый дракон, ошарашенно читающий мои записи, вдруг резко дернулся и обхватил меня руками, прижимая к себе.

— У вас с твоей змейкой есть один недостаток, Амелия, — вы делаете выводы, не понимая, что увидели. Объясни мне, зачем ты продала платье? Мы же договорились, что я буду давать тебе золото. И зачем ходила к ведьмам? — снова зашептал он на ухо.

Дракон был слишком близко, и проклятый браслет снова разогнал магию по телу, вызывая мурашки. Даже сквозь толстый халат я ощущала жар его рук и участившееся дыхание.

Только слова Шушу о любовнице позволяли злости взять верх над нарастающим желанием.

— Я не обязана перед тобой оправдываться. И ещё, Верховная знает про меня и про браслет, и ей, кажется, это не понравилось. Так что, если ведьмы не такие уж чистоплотные, как рассказывал Дарий, тебя ждёт ещё одна ревнивая любовница, — попыталась я вывернуться из захвата.

Упоминание Ванессы и то, что она в курсе нашего страшного секрета, подействовало именно так, как я рассчитывала.

На какое-то время Дерек замер, а я скрылась в ванной.

Скрылась и не спешила выходить.

Утренние процедуры заняли у меня втрое больше времени, чем обычно. Этого времени дракону должно было хватить, чтобы убраться из комнаты.

«Он ушёл?» — мысленно спросила я у Шушу.

Сидеть в ванной надоело, а еще хотелось есть. Это утро точно не войдет в число моих любимых, а тихий шелест в ответ стал дополнением печальной картины.

«Нет и не собирается», — уверенно разочаровала меня помощница.

Что ещё хочет наглый ящер, я не знала.

Вполне логично было бы, чтобы он ушёл, получив то, зачем приходил. Но нет, очевидно, ректор не уйдёт без лекции о том, что я совершила страшный проступок, раскрыв тайну Верховной.

Глубоко вздохнув, я шагнула в комнату, готовясь слушать нотации.

* * *

— Я должен был понять еще вчера, — рычал Дерек, запуская пальцы в волосы и меряя комнату шагами.

Странно, почему в ванной я не слышала его ругательства? Ведь звучали они почти через слово. А ещё, судя по тому, что именно он бубнил, той самой ночной гостьей нашего ректора была Верховная.

Все мои подозрения начинали обретать четкие очертания и складываться в безрадостную картину.

— Господин ректор, рвать на себе волосы вы можете в своей роскошной комнате. Да и для ходьбы там места побольше, — ехидно заявила, пытаясь обойти дракона, но, уловив его взгляд, попятилась назад, к двери.

Не успела.

Рванув ко мне, Дерек буквально силой увёл к кровати, заставил сесть и обхватил руки, рассматривая браслет.

— Помолчи, Амелия. Впервые я согласен с адептом Рори — ты ведёшь себя как неразумное дитя. Идти к Ванессе и тем более злить её было опасно. Даже сама того не желая, она могла оставить на тебе след темной магии, — рычал дракон, продолжая что-то выискивать.

Дерек начал осматривать мои руки, вертел браслет, а потом всматривался в глаза.

— Нашёл что-то новое? — всё так же дерзко спросила, наблюдая, как, дракон всё больше хмурится, рассматривая артефакт.

— Закрой глаза, — ответил он, крепче сжимая руку с брачным браслетом.

— Что ты там нашёл? — проигнорировала приказ.

Вместо того чтобы закрыть глаза, я посмотрела на слегка потемневший ободок.

— И что? Металл потемнел, — не понимая, что именно не так, я вопросительно посмотрела на дракона.

На обреченно вздохнувшего дракона.

Понимая, что безусловно слушаться я не намерена, высокомерный ящер принялся показывать, что именно его насторожило. Закатав рукав рубашки, он протянул мне пятнистую руку.

Руку, на которой красовался брачный браслет. Артефакт Родерика выглядел так, будто его только что принесли от ювелира — сиял и поблескивал всполохами магии.

После этого Дерек поднял мою руку, приблизив к своей. В отличие от его браслета, мой покрылся темными пятнами, был тусклым, а жалкие синие искры тут же тухли, словно пятна сдерживали магию.

Был ли он таким раньше или это влияние тёмной силы, я не знала. Никогда прежде я не рассматривала украшение так внимательно, просто смирилась с его наличием на руке.

— Наверное, всё потому, что я невинна, а ты таскаешь в постель всяких дам, — попыталась подколоть дракона.

Вышло жалко, а Дерек никак не отреагировал. Молча опустил рукав, пряча следы проказы Шушу, и указал на подушку.

— Тебе лучше прилечь, будет неприятно. И ради предков, Амелия, послушай меня хоть раз и закрой глаза, — строго приказал он.

Что ж, глядя на темный артефакт, я решила, что вреда от такого не будет. Легла, закрыла глаза, ощущая, как мужская рука крепко сжимает запястье с браслетом.

Дракон зашипел что-то на своём древнем языке, и в то же мгновение Шушу в моей голове встревоженно зашипела, почуяв опасную магию.

Руку обожгло арктическим холодом. Я попыталась вырваться, но хватка дракона лишь становилась крепче.

— Держи вторую руку или усыпи её, фамильяр ты или только пакостить научилась? — рыкнул он на змею.

Шушу, конечно же, не стала удерживать меня силой.

Вместо этого она молниеносно скользнула мне на грудь, устроила прохладную голову у шеи и начала окутывать своей магией. Успокаивала, затуманивала разум, мягко погружая в объятия сна.

Совсем как в детстве, когда я рыдала от того, что отец любит найденыша больше родной дочери. Или от того, что Дарий и Афилия уходили на прогулку с подкидышем, оставляя меня в одиночестве во дворце.

В