– Веди, – буркнул он и показал топором, чтобы колдун шел первым. Однако тот не согласился.

– Ты хочешь убежать. Я тебя понимаю. Но я не могу позволить себя ждать еще годы. Поэтому, ты иди впереди. И ничего не бойся, я не позволю никому и ничему навредить тебе.

Колька мгновенно сдал назад. Он не мог заставить себя принять то, что эта тварь будет находиться у него за спиной. Это выше его сил. Кроме того, слова о том, что колдун будет беречь его, вместо того, чтобы успокоить, наоборот, напугали его.

– Не подходи!

Колька угрожающе поднял топор. Колдун уже шагнул к нему, но сразу остановился.

– Все, я стою.

Колдун успокаивающе поднял руки и спросил:

– Как тебя зовут?

В голове Кольке мгновенно пронеслось воспоминание о том, что нечистой силе никогда нельзя называть свое имя. У них сразу появится власть над тобой. Но тут же он подумал, что все это ерунда. Если бы колдун хотел знать его имя, он бы давно его знал. Любой из ребят назвал бы. Однако отвечать он все равно не стал. Вместо этого спросил сам:

– А тебя, как зовут?

Никогда раньше он бы обратился к взрослому так, на ты. Даже в голову бы не пришло. Но за эти сутки Колька стал другим. Он повзрослел. Много ли есть в мире подростков, которым пришлось пройти через такое: сначала перевернувшее все, превращение ребят во что-то непотребное, а потом еще и страшное убийство своими руками. Колька удивленно смотрел на колдуна: такой простой вопрос вызвал необычную реакцию. Тот перестал смотреть на Кольку, крутил головой и качался с ноги на ногу. Он даже что-то неслышно шептал. Колдун явно вспоминал.

«Неужели он не помнит, как его зовут? А может, вот ему как раз нельзя говорить свое имя? И сейчас он придумывает другое. Да, ну, какая ерунда. Сказал бы первое попавшееся, и все».

– Зачем ты спросил, – прохрипел колдун. Ему явно было плохо. Он мучился.

Колька не мог упустить такой шанс. Он сделал шаг в сторону, и убедился, что тот не среагировал. Колька быстро глянул вокруг, и выбрал направление. Пора!

– Порфирий!

Крик колдуна испугал Кольку и сбил всю его задумку.

– Порфирий, Порфирий, – повторял тот все тише и тише. Словно привыкал к этому имени. Он успокоился. Уже совсем спокойно он посмотрел на мальчишку и опять повторил: – Мое имя Порфирий.

Имя было необычное, такое только в книжках, да может у древних стариков бывает, но Кольку оно нисколько не заинтересовало. Он злился, что упустил момент. Теперь что делать? Придется действовать по старому плану. Он через силу спросил:

– Далеко идти?

И неожиданно, по наитию, добавил:

– Порфирий.

Колдун застыл. Что-то с ним все-таки происходило от этого имени. Через пару секунд он собрался и с расстановкой произнес:

– Никогда больше, не называй меня так. Имя сейчас не нужно. Уже слишком поздно. Нужно тело.

«Снова погнал свою галиматью, – подумал Колька. – Какое тело? Зачем тело? Но, когда про имя спросил, это его точно задело. Почему?»

– Здесь совсем рядом, – продолжал колдун. – Пойдем, увидишь и сразу все поймешь. Все, что здесь происходит.

«Хорошо бы». Но вслух, Колька сказал другое:

– Ладно. Пошли. Но только впереди я не пойду.

Хотел снова, чисто из вредности, добавить – Порфирий, но все-таки сдержался. Не надо его злить. К его удивлению, в этот раз «Порфирий» не стал возражать.

– Пошли.

Он развернулся и первым шагнул к кустам. Колька выждал пару секунд, и направился за ним. А еще через несколько секунд он понял, почему колдун не сопротивлялся в этот раз. С другой стороны полянки появились четверо ребят. Две девчонки и два парня. Наверное, подошли, когда они препирались. И колдун, похоже, знал это. «Теперь не сбежишь. Эти трое в любом случае не дадут сбежать незаметно».

Как Колька и предполагал, его привели в деревню. В дом они вошли одни. Ребята, так и шедшие за ними, как привязанные, заходить не стали. Словно колдун запретил им, но Колька не слышал, чтобы тот хоть слово сказал провожатым. Пока шли, случая, чтобы убежать так и не подвернулось. Но он все равно не выпускал из рук топорик, и на самом деле был готов пустить его в ход. Особенно, когда они вошли в деревню, и жуткие темные окна безмолвно стали следить за ними.

Удивительно, но изба сохранилась довольно неплохо. Было видно, что за ней когда-то хорошо следили. В сенях все лежало на грубых нестроганых полках, или висело на ржавых гвоздях по стенам. Инструмент и утварь, правда, уже хорошо помечены временем. Но никакого бардака. В самой избе оказалось так же: в углах под потолком паутина, в которой путались почти истлевшие листочки; на полу слой пыли с отпечатками немногочисленных следов; толстые стекла в рамах заросли застарелой слежавшейся пылью, но все оказались на месте. Кроме одного окна, где рамы не было, и оно было затянуто засохшей до деревянности шкурой.

Прямо на входе висело какое-то пальто или плащ из грубой, похожей на брезент, ткани. А под ним стояли две пары обуви. Судя по размерам женская и детская. Кожа давно высохла и скукожилась, так что носки сапог по-клоунски задрались. Хотя заросшие серостью окна слабо пропускали свет, молодые глаза Кольки почти сразу привыкли к полумраку. Большая изба, хорошая кирпичная печь с чугунной плитой, все говорило о том, что люди когда-то здесь жили не бедные. От такой пятистенки, и сейчас в их деревне, никто бы не отказался.

Как только они вошли в избу, колдун «Порфирий» почему-то замер возле висевшей накидки. Кольке показалось, что тот борется с собой. Он несколько раз поднимал руку, чтобы коснуться одежды, но каждый раз отдергивал её, словно дождевик был горячим. Наконец, он справился с собой, и прошел дальше.

– Надо спуститься в погреб, – предупредил он, и прошел к центру кухни. Там, действительно, выделялся квадрат люка, сбитый из рассохшихся широких плах. Порфирий схватился за черное, почти не заржавевшее, кованое кольцо и попытался поднять крышку, тяжелую даже на вид. Колька представил темное подземелье внизу и его снова охватил страх. «Фиг ему! Туда я не полезу», – сразу решил он.

– Помоги.

Однако Колька не двинулся с места.

– Я туда не полезу, – уже вслух, предупредил он.

Колдун посмотрел на него, пару секунд подумал, потом согласился:

– Хорошо. Я принесу его сюда. Это даже хорошо. Ему нужен свет.

Он показал на топорик в руке Кольки.

– Иди сюда, поможешь. Топор подсунь в щель. Надо оторвать крышку. Расшевелить. Она приросла, я очень