– кажется, как раз результат применения красителя из тех самых тёмных ягод. Только почему-то ткань прокрасилась очень неравномерно, и в этой неравномерности виделась симметрия. «Орнамент. Только странный. Хм… Они красили тряпку, свернув её узлом? Интересно, зачем. Экономия пигмента? Или им и нужен был орнамент? Никогда не разбирался в традициях…»

Те, кто опоздал к обеду, получили свои миски – в основном с мучной жижей, блестящей от жира. В жиже плавали развернувшиеся листья «вялки» и мелкие побеги хвоща. В лепёшки, судя по цвету и пятнышкам, добавили мёд и семена ясеня, но были и пресные, и их осталось больше. Опоздавший скайот с надеждой заглянул в кадку на столе и с довольной ухмылкой выловил три красные ягоды. Они по отдельности едва помещались в ложку. Гедимин мигнул, глядя, как житель наливает из той же кадки темноватую жидкость. «Ягодные заготовки? Тут решили проблему хранения? Так, надо спросить…»

- А что в кадке? – Гедимин мягко приостановил проходящего мимо скайота. Это была самка со светлым пушком на щеках и странным узором на лице – по всей переносице и под глазами были начерчены широкие чёрные полосы. Это была не сажа, как подумал сначала сармат, - скайоты добыли чёрную глину и растёрли с жиром. «Защитная мазь? Непохоже…»

- Мочёные ягоды, - скайотка потянулась за ёмкостью. – Мать Макега! Уже пусто?.. Ну, их всегда мало, сколько ни принеси. Открыть ещё бочонок?

- Не надо, - быстро отказался Гедимин. – Мочёные? Это как?

Ответить скайотка не успела – в зал с потоком холодного воздуха вошли скайоты в уличной одежде. За ними, пригнувшись, пролез чешуйчатый земляной сиригн.

- Да, о рудных делах, - донёсся из «теплового шлюза» голос другого сиригна – древесного. – Как раз по твоей части.

Отток тепла прекратился – двери захлопнулись. Заворчавшие было прядильщики – они с веретёнами устроились тут же, на свету – пофыркали ещё немного и успокоились. К работе не вернулись – теперь все глазели на пришедших.

- Рады вас видеть, Гедимин, - повернулся к сармату незнакомый седой скайот, снимая меховую шапку. Остальные уже повесили верхнюю одежду на лосиные рога, прикреплённые к стене под потолком, - этих «вешалок» тут было много, и чего только на них ни болталось. На некоторые, как на полки, что-то клали или ставили – рог у «раулии» был широкий.

- Раулийцы нас предупредили, - сказал другой скайот, помоложе, усаживаясь на застеленную шкурой скамью. – Но предсказать вас сложнее, чем зимнюю бурю. Вы немного отдохнули с дороги? Разговор не утомит вас?

- Что там было про руду? – нетерпеливо спросил земляной сиригн, садясь прямо на пол и простукивая платформу чешуйчатым кулаком. – Нет, как вы всё-таки тут живёте? Воронье гнездо, а не дом. А у ворон хоть крылья есть…

Уже знакомый Гедимину скайот-кузнец сдержанно усмехнулся.

- Даже Тагара поднялся на дерево, чтобы с вами встретиться! Ну, и я пришёл, как обещал.

«А вот и применение красителей,» - думал Гедимин, глядя на яркие жёлтые рубахи и широкие пояса – тёмно-синие с красноватым отливом. Поверх жёлтого пигмента будто отпечатались тёмно-зелёные листья. У старшего скайота рубаха была тёмно-красной, с костяными бусинками вдоль ворота. И у него же шли по переносице и вдоль нижних век широкие полосы, выведенные чёрной глиной. Сармат быстро покосился на скайотку у очага – вроде бы между ней и пришельцем не было чёткого сходства, и внимания на него она почти не обращала. «Клановые метки? Вряд ли. И точно не профессиональные. Но узор повторяется. Что-то он всё-таки значит…»

Сармат осторожно пожал протянутые руки.

- А вы хорошо обжились тут, на севере, - сказал он. – Зимой наверху, наверное, сложно. Холод, ветер, бураны…

- Внизу не легче, - скайот криво ухмыльнулся. – Всё, сбитое ветром, падает туда. И всё, что сыпется с неба, тоже. Вы уже поели?

- У меня есть еда, - ответил Гедимин. – У вас тут, наверное, плохо с припасами.

Скайоты хмыкнули.

- Не так уж плохо. А скоро дозреют шишки, и станет ещё лучше. Но если вы про разнообразие… - старший развёл руками. – Одна и та же проблема по всему Лесу. Особенно к концу зимы.

Он заглянул в полупустую кружку и сдвинул брови.

- Вам даже не дали наливки? Ни сладких лепёшек, ни мочёных ягод? Нет, так не годится…

- Не надо, - сказал Гедимин. – Я сам отказался. Поберегите для своих, вам тут ещё зимовать. А вот мочёные ягоды… это как? В Раулии переживают, что не научились сохранять их на зиму…

Старший скайот покосился на соседа с отпечатками папоротников на рубахе. Тот смущённо улыбнулся.

- На юге пока не знают. Это недавний эксперимент, и результаты двух прошлых лет… ну, не так хороши, как хотелось бы. Пропорции и температуру ещё надо уточнить, и не все ягоды подходят… И к весне всё равно запускается брожение, - со вздохом закончил скайот. – Хотя в этом году вкус уже неплох…

Он замолчал и развернулся на сердитые крики. Очаг «выстрелил» угольком, и все скайоты, кто был рядом, сбежались к нему, срывая со стены багры. Уголь полетел обратно на негорючую платформу. Очажники принялись ворошить и разбивать подозрительные груды головешек. Кто-то тщательно проливал водой и затаптывал пол, где долю секунды пролежал уголёк, - там даже пятнышка гари не осталось, но скайоты долго не успокаивались. Гедимин повернулся к «командирам» и успел увидеть, как старший, с раскрашенным лицом, медленно садится на скамью, а волны, пробегающие по его лицу, разглаживаются.

- Открытый огонь. Тридцать лет мы с ним. Иначе здесь не выжить. Но это постоянная угроза, Гедимин. Вы видели горелую ветку?

Сармат мигнул. Болтаясь на тросах подъёмника, он заметил среди свисающих хвойных «лап» что-то чёрное, оголённое, но особо не вглядывался.

- Два квартала сгорели дотла, - скайот склонил голову. – Нас мало, Гедимин. Многие потеряли там друзей и родных.

Он коснулся чёрной полосы на переносице. Гедимин склонил голову в ответ. Ему нечего было сказать. Из технологий добычи тепла, известных ему, ни одна не подходила для каменного века – и посёлка на макушке дерева.

Земляной сиригн тяжело зашевелился.

- Меня, похоже, зря сюда зазвали. До руды разговор нескоро дойдёт. А я не шишка, чтоб болтаться на ветке. Доберётесь до дела – зовите.

Он заворочался, готовясь подняться. Гедимин чувствовал, как под его весом пружинит еловая ветка. Скайоты переглянулись.

-