к кому обращались, не назвали ни разу. То ли не знали, то ли не смели. А что за сделка, если стороны не оговорены?

Князь мира сего, ха! Да этот титул можно было применить практически к любому из Древних и Спящих!

— Кхм, — подал я голос, когда мне стало окончательно скучно. — Вы что делаете, неучи?

Культисты вздрогнули, синхронно уставились на меня, и я вдруг понял, что вижу перед собой щенков. Лет двадцати максимум, а некоторым и того меньше. Сопливые детишки действительно собирались провести ритуал с жертвоприношением? На что они вообще рассчитывали? Нет, понятно, что у них бы ничего не вышло, но вдруг, при совпадении ряда условий и пролитой крови, они бы и в самом деле заглянули в Бездну? Тамошняя живность разодрала бы их в части за удар сердца.

— Ты кто⁈ — завизжал жрец и выставил перед собой клинок. Точнее сказать, обычный ножик, купленный, скорее всего, в ближайшем хозяйственном магазине. — Не подходи!

Его товарищи резво подскочили, но не для того, чтобы напасть на меня, а попытались спастись бегством. Этому не дала произойти Гончая. Глухо ворча, она преградила им путь и выглядела в этот момент совсем не дворовой шавкой. Темнота и моя близость позволили твари Порога частично выпустить наружу свой истинный облик, в результате чего перепуганные юнцы видели перед собой достигающего полутора метров в холке зверя с оскаленной пастью и горящими багряными глазами.

Двое просто рухнули без чувств. Оставшиеся попадали на задницы и стали торопливо отползать от рычащего монстра. А девчонка, что под конец моих наблюдений уже почти приняла свою участь, вдруг забилась в путах и яростно замычала.

— Тот, кто не будет вас учить, — ответил я.

Рывком приблизившись к жрецу, я вырвал из руки нож и просто толкнул его раскрытой ладонью в лицо. Гончая тут же поставила упавшему самоучке переднюю лапу на грудь и придавила так, что я услышал хруст рёбер. Двое его товарищей, те, что не лишились чувств до этого, уже занимали схожее положение под задними лапами.

— И что мне с вами делать? — произнёс я устало.

Вопрос был не праздный. Вмешаться я решил в последний момент, и только лишь из тех соображений, чтобы юнцы и в самом деле не призвали кого-нибудь голодного. В моём положении не хватало только ещё одной помехи, например, не связанного контрактом демона. Рядом с моей стройкой!

Потом перевёл взгляд на отчаянно извивающуюся в путах девчонку, и в голове у меня вспыхнула идея. Гениальная, без преувеличения могу сказать. Если сделать всё правильно, она может принести мне куда больше Искр, чем сделала бы это в качестве жертвы.

— Ты в порядке? — спросил я, опускаясь перед ней на колени. — Не бойся. Я сейчас тебя развяжу и выведу отсюда. Хорошо? Молодец.

И начал пилить верёвки. Обнаружив в процессе, что бездарности даже не потрудились заточить нож. Возмутительно!

В этом месте уже можно поставить лайк. Помни, отправленный лайк преобразуется в Искру, а это не только блестящая и шелковистая шерсть для Гончей, но и, возможно, спасенная девственница)))

Глава 12

Интерлюдия

Даша поняла всё слишком поздно — когда очнулась в сыром подвале с похмельной головной болью, ртом, заклеенным скотчем, и связанными за спиной руками. Когда увидела лица тех, кого ещё вчера считала своими друзьями. Димку с его вечной ухмылкой, Витю с татуировками, которые он называл «сатанинскими», и Олега, с которым, как ей казалось, у неё что-то получится.

Она знала, что не ровня этим парням. С самого начала знала. Дима приезжал на учёбу в вуз на отцовском «Гелендвагене», у Тимура мать владела сетью косметических салонов, да и остальные… Все они были из того мира, куда ей, дочке продавщицы из Балашихи, путь был заказан. Но Олег всегда говорил, что деньги — это ерунда, что важны только настоящие чувства. И она верила. Хотела верить.

И вот чем это закончилось. Вечеринка, музыка, веселье, алкоголь — и ужасное пробуждение.

Она лежала на грязном полу, вокруг тускло горели дрожащие свечи, а Олег — её Олег! — наряженный в какой-то нелепый чёрный балахон с капюшоном, который сидел на нём нелепо, будто карнавальный костюм, нависал над ней и заунывно читал что-то с распечатки, спотыкаясь на словах. Остальные, их она почти не могла разглядеть, но опознала каждого из компании, стояли полукругом и что-то глухо пели.

Это было настолько бредово, что сперва она не поверила. Но когда дошло, когда в руках у её парня появился нож — кухонный, с пластмассовой ручкой, — то поняла, что умрёт. В подвале заброшенного дома. От руки русоволосого парня, который вчера называл её «зайкой».

Даша забилась, захрипела, пыталась достать ногами до стен или хотя бы ударить кого-то. Но связали её крепко. И рот заклеили плотно, наружу вырывалось только мычание.

Этого не могло быть, но это происходило. Прямо сейчас. С ней. И в какой-то момент Даша устала вырываться. Поняла, что надежды нет и выхода нет, что скоро всё закончится — вся её жизнь, все мечты и планы — когда Олег опустит нож.

И в этот момент раздался голос. Молодой, но уверенный. С акцентом, который в Москве можно услышать на каждом шагу. Но произносящий слова медленно и старательно, будто с книжки их читал.

— Кхм. Вы что делаете, неучи?

Сквозь слёзы в глазах и неверное освещение Даша почти не могла его разглядеть. Не слишком высокий, не сказать, чтобы крепкий, одет в какую-то робу или комбинезон. Да-да, комбинезон рабочего. Спецовка! Строитель?

А рядом с ним, у ног мужчины, клубилась какая-то тьма. На миг ей показалось, что она видит в ней горящие красным глаза, распахнутую пасть и огромные острые зубы. Но моргнув, девушка увидела собаку. Обычную беспородную дворнягу, которая сидела на заднице, обернув задние лапы облезшим хвостом.

— Помогите! — прокричала она. Точнее, попыталась, но вместо этого выдала только очередную порцию беспомощного мычания.

— Ты кто такой? — Олег повернулся к незнакомцу, пытаясь говорить уверенно и надменно, но Даша слышала, что голос его дрожал. Даже нож в руке, который он направил на рабочего, дрожал.

— Тот, кто не будет вас учить, — странно ответил строитель.

А потом стало происходить вообще что-то непонятное. Разум девушки, и без того расшатанный потрясениями, просто не мог принять безумия, которое её окружало. И которое стало только множиться с появлением незнакомца.

Оно заняло